Диверсивная мотивация это: внутренняя, определение, внешняя, классификация мотивов в психологии, понятие, формы, уровни

Содержание

Страница не найдена — MedRu.Su

825 просмотров

Крайне редко встречаются случаи, когда человек страдает из-за повышенного кровяного давления и наоборот пониженного

67 780 просмотров

Мой отец, которому 70 лет, подал на меня алименты, так как ему не хватает

2 501 просмотров

ПИсать стоя для мужчин в России – давно сложившаяся традиция. Но полезно ли это

9 289 просмотров

Человек может выводить газы тихо (шептуны) и громко, а также большими порциями и малыми.

1 272 просмотров

Исследования американских ученых показало, что 150 сыра в день способствует нормальной работе сердечно-сосудистой  системы.

94 просмотров

Когда вы встаете и у вас на несколько секунд потемнело в глазах, то это

Страница не найдена — MedRu.Su

825 просмотров

Крайне редко встречаются случаи, когда человек страдает из-за повышенного кровяного давления и наоборот пониженного

67 780 просмотров

Мой отец, которому 70 лет, подал на меня алименты, так как ему не хватает

2 501 просмотров

ПИсать стоя для мужчин в России – давно сложившаяся традиция. Но полезно ли это

9 289 просмотров

Человек может выводить газы тихо (шептуны) и громко, а также большими порциями и малыми.

1 272 просмотров

Исследования американских ученых показало, что 150 сыра в день способствует нормальной работе сердечно-сосудистой  системы.

94 просмотров

Когда вы встаете и у вас на несколько секунд потемнело в глазах, то это

Линия психологии активации

Иван Петрович Павлов (1849— 1936) и Владимир Михайлович Бехте­рев (1857—1927) — основоположники учения об условных рефлексах и рефлексологии, позднее получивших распространение в связи с концеп­цией классического обусловливания. Взгляды Павлова формировались под, воздействием Нестора русской психо­логии Сеченова (1829—1905), опубли­ковавшего в 1863 г. свой главный труд «Рефлексы головного мозга», посвященный тормозящему влиянию коры мозга на субкортикальные центры. Уже на рубеже столетий Пав­лов экспериментально показал на ма­териале «пищеварительных рефлек­сов», что вызывающие реакции безус­ловные раздражители (врожденные стимулы) могут замещаться выучен­ными, условными. Для этого послед­ние должны несколько опережать во времени (приблизительно на полсе­кунды) появление первых. Если такая последовательность раздражителей повторится несколько раз, то появле­ния нового, условного раздражителя будет достаточно для актуализации соответствующей реакции. Классиче­ским примером этому может служить изучавшаяся с помощью вшитой в пищевой канал фистулы реакция слю­ноотделения у собаки. Если появле­нию пищи (непосредственному раз­дражителю) несколько раз предше­ствует нейтральный раздражитель (скажем, звуковой или световой сиг­нал, или механическое раздражение кожи), то этот раздражитель уже сам по себе вызывает реакцию слюноот­деления. Таким образом, безуслов­ный раздражитель «подкрепляет» связь нейтрального раздражителя с соответствующей реакцией.

Павлов дал строгое определение понятия подкрепления, наполнив его еще и физиологическим значением. Подкрепление аналогично тому, что Торндайк в те же годы имел в виду под удовлетворением (satisfaction, sa­tisfying state of affairs), объяснявшим закон эффекта (при инструменталь­ном обусловливании). Однако Павлов и другие русские физиологи сделали следующий шаг, показав, что услов­ный раздражитель также приобрета­ет способность к подкреплению, т. е., в свою очередь, может обусловли­вать раздражитель, выступавший до сих пор как нейтральный. Вызыва­емые таким раздражителем реак­ции—это уже реакции более высоко­го порядка. Павлов рассматривал этот механизм как основу всей «выс­шей нервной деятельности» [см. бо­лее подробно: И. П. Павлов, 1951].

На первый взгляд от исследования рефлекторного поведения, при кото­ром движения подопытных животных резко ограничены, не приходится ждать значительных результатов для изучения проблем мотивации. И тем не менее Павлов явился основателем и вдохновителем исследования моти­вации в психологии активации, что объясняется двумя особенностями его экспериментальных работ. Будучи физиологом (в 1904 г. он получил Нобелевскую премию за исследова­ния по физиологии пищеварения), Павлов пытался объяснить наблюда­емые феномены научения, во-первых, с точки зрения нейрофизиологии моз­га, во-вторых, с точки зрения взаимо­действия двух основополагающих процессов возбуждения и торможе­ния. Возбуждение выполняет функцию активации поведения, т. е. энергетическую функцию в традици­онной терминологии мотивации. Кро­ме того, Павлов подчеркнул роль так называемых ориентировочных реак­ций, сопутствующих состоянию акти­вации и решающим образом участву­ющих в построении условного реф­лекса. Проблема ориентировочных реакций стала центральной в русской ветви психологии активации (см. ниже изложение взглядов Е. Н. Соколова).

Благодаря выступлению Павлова в 1906 г. в США и сделанному позднее Иерксом и Моргулисом [R. M. Yerkes, S. Morgulis, 1909] обзору его работ американские исследователи науче­ния познакомились с его трудами. Как и Павлов, американские ученые не считали перспективными работы по выявлению с помощью интроспекции мельчайших нюансов душевной жиз­ни. Он стремился исследовать преж­де всего динамическую сторону явле­ния, его интересовал вопрос о при­чинно-следственных связях, то, на­сколько при изучении душевной жиз­ни можно руководствоваться «факта­ми» внешнего поведения. Идеи Пав­лова оказали большое влияние на взгляды Джона Б. Уотсона (1878— 1958), ставшего впоследствии выра­зителем и пропагандистом движения бихевиоризма. Эксперименты этого ученого по выработке методом клас­сических условных рефлексов эмоци­ональных реакций избегания у 9-ме­сячных детей приобрели большую из­вестность [J. В. Watson, R. Royner, 1920].

Вначале представлялось не совсем ясным соотношение условных реф­лексов с законом эффекта Торндай-ка, который считался основным прин­ципом всякого научения. Скиннер [В. F. Skinner, 1935] первым предло­жил разделить все поведение на два типа: смена реакции, по Торндайку, и смена раздражителя, по Павлову. Первый тип поведения Скиннер на­звал оперантным. Это понятие, как и «инструментальное поведение» у Торндайка, подразумевает воздействие на окружающую ситуацию, «опериро­вание» ею, ее изменение. Те из эф­фектов реакций, которые повышают частоту появления последних, Скин­нер назвал подкрепителями. Он вос­пользовался павловским понятием «подкрепление», которое тем самым окончательно утвердилось в амери­канской психологии научения. Однако для Скиннера это понятие лишено физиологического смысла, оно указы­вает лишь на увеличение вероятности появления некоторой реакции. Второй тип поведения Скиннер назвал респондентным. В этом случае уже име­ющиеся реакции вызываются новыми раздражителями. Научение новым раздражителям происходит на основе классического обусловливания в смысле Павлова.

Вклад Скиннера в теорию научения позволяет отнести его работы к области исследований, пограничной с ис­следованиями Торндайка и Павлова, хотя в дальнейшем все его усилия были направлены на детальный эмпи­рический анализ условий оперантного поведения [В. F. Skinner, 1938; 1953] и на создание методов практического изменения поведения, таких, как программированное обучение [В. F. Skinner, 1968]. Ставшая столь влиятельной поведенческая терапия также во многом опирается на выяв­ленные им условия оперантного обусловливания.

Не совсем правильно было бы при­числять Скиннера к числу исследова­телей проблем мотивации, ведь он не считал возможным применение каких бы то ни было гипотетических пере­менных, теоретических конструктов, которые выходили бы за рамки фак­тических причинно-следственных от­ношений. Для него неприемлемы да­же такие мотивационные обозначе­ния, как голод, вместо этого он пред­почитает говорить о депривации, об операционально определяемой (т. е. задаваемой экспериментатором или устанавливаемой через уменьшение веса животного) продолжительности лишения пищи. Конечно, понятие «депривация» и соответствующее ему, противоположное по значению, понятие «подкрепление» описывают те же мотивационные явления, кото­рые реконструируются теоретиками научения и мотивации с помощью таких промежуточных переменных, как потребность, влечение, или удов­летворение, вознаграждение, «ожида­ние».

Миллер [N. Е. Miller, 1959] указал на то, что антитеоретическая позиция Скиннера оказывается плохо приме­нимой к объяснению поведения, опре­деляемого более чем двумя независи­мыми и зависимыми переменными. Скажем, на поиски крысами питья могут влиять следующие независи­мые переменные: длительность деп­ривации, сухой корм, инъекции соле­вого раствора. В качестве зависимых переменных при описании этого пове­дения можно привлечь три различных показателя: силу нажатия на рычаг, количество выпитой воды, количе­ство хинина в воде, которое приводит к прекращению питья. Если отказать­ся от гипотетического конструкта «жажда», промежуточного между тре­мя независимыми и тремя зависимы­ми переменными (см. рис. 2.3), то тогда придется строить (3×3) различных причинно-следственных зависимостей. Нерационально и не­экономно рассматривать взаимодей­ствие каждой независимой перемен­ной с каждой зависимой.

Однако вернемся к линии психоло­гии активации. Как уже сказано, Скиннер к ней не относится, но его работы объединяют две исследова­тельские традиции, одна из которых восходит к Торндайку, а другая — к Павлову. Общими для всех предста­вителей линии психологии активации являются четыре принципа постро­ения теории. Во-первых, ориентация на данные нейрофизиологии и теории мозговой деятельности. Их гипотети­ческие объяснительные конструкты не нейтральны, а имеют физиологиче­ский смысл. Центральную роль игра­ют активирующие системы подкорко­вых образований мозга. Во-вторых, разработка предельно общих положе­ний об активации и управлении пове­дением. Широкую применимость вы­являемых закономерностей эти ис­следователи предпочитают детально­му выяснению детерминации поведе­ния в каждом конкретном случае. В-третьих, аффекты и эмоции играют здесь более значительную роль, чем в большинстве других теорий мотива­ции. Наконец, в-четвертых, выявление тех характеристик и особенностей раздражителя, которые активируют поведение вообще, направляя его на поиск или избегание.

Два открытия в области физиоло­гии мозга оказали особое влияние на работы по психологии активации. Пер­вое—это открытие восходящей акти­вирующей ретикулярной системы (ВАРС). Как показали Моруцци и Мэгоун [G. Moruzzi, H. W. Magoun, 1949], электрическое раздражение ретикулярной формации ствола мозга ведет к появлению «паттернов акти­вации» в картине изменений потенци­алов мозга. Состояния активации ме­няются от сна и сонливости до край­них степеней возбуждения. На приме­ре различных видов деятельности бы­ло показано, что в соответствии с уровнем активации меняется и рабо­тоспособность, причем зависимость эта имеет вид перевернутой U-образной функции. Кроме того, была выяв­лена связь уровня активации с эмоци­ями и аффектами.

В естественных условиях ВАРС подвергается неспецифическому воз­буждающему влиянию двух видов: первое связано с афферентными сен­сорными путями, которые отдают в ретикулярную формацию большое ко­личество коллатералей, второе—с многочисленными импульсами коры мозга. На роль данных физиологии мозга в психологическом объяснении поведения указывал Линдсли [D. В. Lindsley, 1957; см. также: H. Schmidtke, 1965].

Рис. 2.3. Схема соотношения независимых и зависимых переменных, определяющих питьевого поведения, как иллюстрация целесообразности использования гипотетического конструкта (жажда) в качестве промежуточной переменной

Другое открытие—это обнаружение в головном мозге крысы (септум в гипоталамусе) центра «подкрепле­ния» или «удовольствия». Если раз­дражать его с помощью вживленных электродов, то крысы без предвари­тельной депривации и редукции вле­чения научаются реакциям, вызыва­ющим такое раздражение мозга [J. Olds, P. Milner, 1954; J. Olds, 1955; 1969]. Эта линия исследований была начата Олдсом, учеником Хебба.

Сам Хебб является наиболее значительной фигурой, в чьих работах павловская физиологическая тради­ция сочетается с исследованием проблем мотивации в рамках совре­менной психологии активации. В своей книге «Организация поведения» [D. О. Hebb, 1949] этот канадский психолог сводит проблему мотивации к объяснению направления и дли­тельности поведения. По мнению Хеб­ба, энергетизация поведения не тре­бует специального рассмотрения, пос­кольку организм всегда активен и постоянно преобразует энергию. Но за счет чего энергия по мере надоб­ности освобождается в определенных частях организма в строго необходи­мой временной последовательности? Хебб объясняет это существованием так называемых клеточных ансам­блей (cell assemblies), которые посте­пенно складываются на основе повто­ряющейся стимуляции, образуют за­мкнутые системы и облегчают проте­кание моторных реакций. Подобный клеточный ансамбль возбуждает (ча­сто совместно с притоком сенсорных импульсов) другие клеточные ансам­бли, в результате чего организуются так называемые фазовые последова­тельности. Для Хебба они являются физиологическим эквивалентом уп­равляющих поведением мыслитель­ных процессов.

Игрой слов Хебб [D. О. Hebb, 1953] в более поздней работе превратил центральную (central) нервную систе­му в «концептуальную (conceptual) нервную систему». Под влиянием ре­зультатов исследований ВАРС он в каждой стимуляции выделил функцию возбуждения (arousal functi­on) и функцию указания (cue functirmi Чтобы поток информации мог осуществить функцию указания, т. е. направления, должен быть достигнут определенный уровень неспецифиче­ской активации (понятие, аналогичное «влечению»), в противном случае не может быть и речи об интегрирован­ных фазовых последовательностях (например, скука, вызванная продол­жительной сенсорной депривацией, сопровождается падением работоспо­собности). Вместе с тем активация может достичь слишком высокого уровня, когда поток информации зна­чительно уклоняется от привычного направления (это же происходит и при воздействии чрезмерно интенсив­ных раздражителей) и слитное проте­кание организовавшихся фазовых последовательностей распадается. В результате возникают эмоции неудо­вольствия, раздражения и даже испу­га. Незначительные отклонения от организовавшихся фазовых последо­вательностей мотивируют к продол­жению осуществляемого поведения, вызывают эмоции удовлетворения и побуждают к дальнейшему совершен­ствованию фазовых последователь­ностей.

Содержание последнего постулата совпадает по смыслу с так называ­емыми процессами аккомодации, как их трактовал Пиаже [J. Piaget, 1936] в своей психологии познавательного развития. Мы вновь столкнулись с идеей рассогласования, которому в теории мотивации Мак-Клелланда от­водилась функция продуцирования аффекта и, соответственно, функция мотивации. Незначительное отклоне­ние от ожидаемого окрашено пози­тивными эмоциями и мотивирует к поиску установившегося потока ак­тивности, более значительные несо­ответствия окрашены негативно и мо­тивируют к уклонению, к прерыванию последовательности действий. В этом вопросе на теории мотивации Мак-Клелланда [D. С. McClelland, 1953] сказались представления Хебба об эффектах рассогласования фазовых последовательностей.

Значительную роль в развитии те­ории мотивации в рамках психологии активации сыграл Даниэл Э. Берлайн (1924—1976). Он развил теорию Хеб­ба, объединив ее с основными положениями Пиаже (когнитивная аккомо­дация) и Халла (интегративный неоассоцианизм). Нейрофизиологические данные о ВАРС, а также сделанный им тщательный обзор литературы по рассматриваемому вопросу, в особен­ности трудов русских ученых, позво­лили Берлайну [D. E. Berlyne, 1960; 1963а; 1967] проанализировать, во-первых, роль стимуляции в управле­нии уровня бодрствования (arousal), a во-вторых, зависимость от активации проявлений мотивационных особенно­стей стимуляции. Особенностями, ока­зывающими решающее влияние на активацию, являются конфликтное и информационное содержание разд­ражителей. Берлайн предпочитает употреблять в этом случае такое по­нятие, как «коллативные перемен­ные».

Прилагательное «коллативный» оз­начает, что поступающая информация подвергается процессам сравнения, которые могут выявить более или менее значительное рассогласование (конфликт) содержания такой инфор­мации с уже привычным, ожидаемым. Берлайн различает четыре вида кол-лативных переменных: новизну, неоп­ределенность, сложность и неожидан­ность. Помимо этих переменных акти­вация определяется еще тремя вида­ми стимуляции: аффективными раз­дражителями, сильными внешними и внутренними раздражителями, вызы­ваемыми состояниями потребности. Все эти виды раздражителей и пере­менных составляют то, что Берлайн называет потенциалом активации (что можно перевести и как «потенциал побуждения»). Вопреки взглядам Хебба Берлайн, основываясь на разнооб­разных данных, показал необходи­мость различения потенциала актива­ции и результирующего уровня акти­вации (или уровня бодрствования). С повышением потенциала активация не возрастает линейно, их зависимость описывается U-образной кривой. Низ­кий и высокий потенциалы приводят к высокой активации, которая пережи­вается как что-то неприятное и вызы­вает деятельность, ведущую к умень­шению активации, т. е. к переходу в среднюю зону потенциала активации, что соответствует оптимальному со-стоянию. Берлайн [D. E. Berlyne, 1960, р. 194] пишет:

«Следовательно, наши гипотезы означают, что для конкретного организма в конкретное время существует оптимальный прирост потен­циала побуждения Потенциал побуждения, превышающий этот оптимум или недостига­ющий его, будет соответственно тормозить или стимулировать влечение. Таким образом, орга­низм будет стремиться сохранять потенциал побуждения близким к его оптимальному зна­чению»

Среди зависящих от активации про­явлений мотивации Берлайн различал «эксплоративное» и «эпистемическое» поведение (последнее означает как получение знаний извне, так и добывание их путем размышлений). Если потенциал побуждения слишком высок, то поведение должно быть мотивировано, например, к «специфи­ческой эксплорации», т. е. к тщатель­ному отбору и анализу поступающей информации с целью снижения потен­циала. При чрезмерно низком потен­циале побуждения (скуке) так назы­ваемая диверсивная эксплорация ве­дет к поиску более сильных и измен­чивых раздражителей, пробуждает любопытство, заставляет перейти к более увлекательным занятиям и т. д.

Особую и относительно независи­мую ветвь в рамках активационно-психологического изучения мотивации составляют работы Янга. Его вышед­шая в 1936 г. книга «Мотивация пове­дения», как уже отмечалось, была первой в англоязычной литературе книгой, в названии которой звучало понятие «мотивация». Для Янга ха­рактерно стремление учитывать как физиологические, так и психологиче­ские аспекты явлений мотивации. На­чиная с 40-х гг. он [Р. Т. Young, 1941; 1961] весьма интенсивно занимался исследованием пищевых предпочте­ний у крыс. Поведение сытого живот­ного также мотивируется предлага­емой пищей, точнее, отдельными ее видами. Таким образом, определен­ные качества объектов (например, «вкусность») обладают собственной аффективной активирующей значимо­стью, или привлекательностью, кото­рая не зависит от силы влечения, связанного с состоянием организмических потребностей [Р. Т. Young, 1959]. Наряду с этими связанными с аффективной активацией оценочными диспозициями, благодаря которой они способны подкреплять поведение, Янг уделяет должное внимание моти­вирующему влиянию состояний пот­ребности и силы влечения.

Даффи [Е. Duffy, 1932] занялась психофизиологическими исследовани­ями в 30-е гг., еще до открытия ВАРС. Различные нейровегетативные показатели (такие, как тонус муску­латуры и кожно-гальванический рефлекс) она соотносила с результатами деятельности субъекта, объясняя по­лученные данные наличием некото­рой центральной активации (activati­on) функций (что совпадает с исполь­зуемым сегодня термином (arousal*), физиологические основы которой Даффи усматривала тогда в перифе­рической нервной системе. Даффи [Е. Duffy, 1934; 1941], исходя из фено­менов активации, пыталась уточнить понятие эмоций, и в этом отношении на нее заметное влияние оказал Янг. В книге «Активация и поведение» [1962] она подвела итоги исследова­ний активации и сформулировала по­ложения теории мотивации. Один из основных результатов — зависимость между активацией и выполнением де­ятельности формулируется ею следу­ющим образом:

«Степень активации индивида, по-видимому, влияет на скорость, интенсивность и координа­цию ответов, а значит, и на качество результа­тов. Вообще же оптимальной, скорее всего, является средняя степень активации, а связь между успешностью выполнения и активацией выражается кривой, имеющей форму перевер­нутой U» [ibid., p. 194]

Стремясь создать полную и систе­матическую теорию мотивации, кото­рая охватывала бы исследования ак­тивации Даффи и других авторов, Биндра [D. Bindra, 1959] объединил идеи Хебба, Скиннера и Халла. По мнению Биндры, эмоциональное и мо­тивированное поведение нельзя отли­чить друг от друга. Характерной чер­той мотивированного поведения явля­ется его целенаправленность:

_________________

* Побуждение (Прим. Ред.)

«Целенаправленность является многомер­ным понятием. Соответствие, настойчивость и поиск… можно рассматривать как некоторые из тех измерений, которые следует иметь в виду при оценке поведения как более или менее целенаправленного» [ibid., p. 59].

Возникновение целенаправленности он, как и Скиннер, относит за счет подкрепления. Актуальное осуще­ствление определенного мотивиро­ванного поведения обеспечивается, с точки зрения Биндры, взаимодействи­ем таких факторов, как сенсорное поведение (sensory cues), сила при­вычки, уровень бодрствования (aro­usal level), химический состав крови и особый гипотетический механизм по­зитивного подкрепления (positive re­inforcing mechanism), функции кото­рого выполняют открытые Олдсом центры подкрепления. Развивая и со­вершенствуя свою теорию, Биндра отбрасывает постулат теории науче­ния о создающем ассоциации дей­ствии подкрепления [D. Bindra, 1969; 1974]. Вслед за Янгом он подчерки­вает значение самих объектов побуж­дения (incentive object), которые на­ряду с другими стимульными факто­рами и определенными организмическими состояниями (так называемым центральным состоянием мотива) ска­зываются как на возникновении акту­альной мотивации, так и на запуске, а равно управлении поведением. Биндра наряду с Боллсом [R. С. Bolles, 1972] является ведущим предста­вителем теории мотивации привлека­тельностью в зоопсихическом иссле­довании научения (см. гл. 5). Эти но­вые концепции побуждения мотивации значительно приблизились к выдвину­тым сорока годами раньше положени­ям теорий Левина и Толмена.

Наконец, обратимся к русской вет­ви исследования мотивации в русле психологии активации. Выдающимся представителем ее является Е. Н. Соколов [1958, английский пере­вод появился в 1963 г.], продолжив­ший традицию Павлова, но обогатив­ший ее применением новейших нейро­физиологических методов и данными о вновь открытых мозговых структу­рах и функциях (таких, как ВАРС). Прежде всего он проанализировал условия возникновения, протекание и последствия ориентировочных и обо­ронительных реакций. Разнообразные результаты исследований Соколова и его сотрудников учитывал при разра­ботке своей теории мотивации Берлайн, тем самым они относительно быстро оказали влияние на западную психологию и психофизиологию.

Ориентировочные реакции—это комплекс быстро протекающих физи­ологических и психических процессов, повышающих в ответ на внезапные изменения стимульного поля инфор­мационную восприимчивость организ­ма и его готовность к действию. К компонентам ориентировочной реак­ции относятся: направление органов чувств на источник раздражения, по­исковые движения, физические и хи­мические изменения в органах чувств, улучшающие различение стимулов, рост активации периферических (на­пример, тонуса мускулатуры и кровя­ного давления) и центральных меха­низмов и др. При повторном возник­новении ориентировочная реакция из генерализованной превращается во все более локализованную активацию функций.

Оборонительная реакция включает отчасти те же, отчасти отличные ком­поненты. В противоположность ориен­тировочной она уменьшает восприим­чивость организма к информации и защищает его от вызываемых раздра­жителями перегрузок. Детальный ана­лиз этих длящихся всего несколько секунд процессов представляет инте­рес не только с точки зрения психофи­зиологии, но и с точки зрения теории мотивации, поскольку сами процессы являются прототипами «наводящих» и «защитных» тенденций, которые в дальнейшем могут вести к поисковым или уклоняющимся формам поведе­ния.

Мы заключим рассмотрение линии психологии активации обзором работ английского психолога Айзенка. До сих пор о нем говорилось преимуще­ственно как об ориентированном на теорию свойств авторе, который со­лидарен с Кеттеллом в отношении применения анкетных методов иссле­дования и процедур факторного ана­лиза. Приобрели известность два при­нятых им для описания личности биполярных типа: «экстраверсия — интроверсия» и «нейротизм*— эмоциональная устойчивость». Сог­ласно Айзенку, индивидуальные раз­личия этих независимых друг от друга измерений личности передаются по наследству.

Айзенк [Н. J. Eysenck, 1967] объ­единил теорию свойств с павловской традицией теоретического описания физиологии мозга в терминах возбуж­дения и торможения, в особенности с положениями Соколова и Хебба. Пос­ле открытия физиологами активиру­ющих центров Айзенк дополнил свою теорию элементами теории актива­ции. Экстраверсию и интроверсию он связывает с индивидуальными разли­чиями в работе ВАРС, причем у ин­тровертов по сравнению с экстравер­тами предполагается более высокий уровень активации. Последние мед­леннее вырабатывают условные реф­лексы. Второе измерение («нейро­тизм—эмоциональная устойчивость») Айзенк приписывает характеру «эмо­ционального влечения», локализуя соответствующие механизмы в центрах лимбической системы (там, где Олдс открыл так называемые центры подкрепления). Это сближе­ние позиций психологии личности и психологии активации Айзенк подкре­пил многочисленными данными физи­ологии мозга, материалами экспери­ментов и психометрического тестиро­вания.

Линия психологии активации разви­вается в настоящее время многими психофизиологами, исследующими са­мые различные проблемные области. Мотивационный аспект проблемы на­правляет внимание исследователей на изучение зависимости поведения от ситуационных и организмических факторов, в первую очередь от спе­цифических механизмов мозга. Из восьми основных проблем мотивации в первую очередь решаются три: по­буждение мотивированного поведе­ния, его целенаправленность и конфликт, а также влияние мотива­ции (точнее, активации) на работоспо­собность.

____________

* Термин «нейротизм», обозначающий показа­тель эмоционально-волевой нестабильности, не следует путать с невротизмом, так как речь идет не о больных неврозами, а о здоровых людях [см.:. М. М..Кабанов, А. В. Личко, В. М. Смирнов. Методы психологической ди­агностики и коррекции в клинике. М., 1983]. Вместе с тем, больные неврозами при обсле­довании обычно получают по этой шкале сравнительно высокие оценки. (Прим. ред.)

На рис. 2.4 (правая часть) пред­ставлено развитие обеих линий изу­чения мотивации в теоретико-ассоциативном подходе. В обеих ли­ниях проводится функциональный анализ факторов, предположительно приводящих в действие актуально осуществляющееся поведение и уп­равляющих им. Для объяснения раз­личий в поведении привлекаются почти исключительно ситуационные факторы, внешние и внутренние раз­дражители. Постоянные, т. е. диспозициональные, переменные сводятся в основном к биологическим явлени­ям, таким, как состояние уравнове­шенности организмических процессов, нарушение которого ведет к возник­новению потребностей и тем самым к стимуляции влечения, или таким, как центральные нервные механизмы ти­па ВАРС или центры подкрепления, или таким, как независящие от пот­ребности характеристики привлекательности объектов, например раз­личных видов пищи. Личностные факторы, т. е. индивидуальные раз­личия мотивационных диспозиций («свойств»), не играют (за исключени­ем теории Айзенка) практически ни­какой роли.

Такая односторонность имеет свои основания в истории проблемы. Воп­росы мотивации с самого начала вы­ступали как составная часть других проблем и только постепенно выде­лились в качестве самостоятельного направления исследования. В линии психологии научения вопросы науче­ния, т. е. приспособления живых су­ществ к изменениям окружающих ус­ловий, предпочитались и предпочита­ются вопросам мотивации. В линии психологии активации центральное место занимает нейро- и психофизи­ологический функциональный анализ реагирующего на стимуляцию организ­ма. Эксперименты в обоих случаях проводятся на животных, а исследо­вание мотивации в рамках теоретико-ассоциативного направления ограни­чивается рассмотрением организмических потребностей и соответству­ющих им влечений или «первичных» мотивов. «Вторичные», «высшие», «социальные» мотивы, которые отра­жают различные содержательные классы отношений «индивид— среда», не исследуются вообще, не говоря уже об учете индивидуальных различий такой мотивации. Тем не менее это направление изучения проблемы намечено в обеих линиях: страх как выученное вторичное по­буждение (Миллер), индивидуальные различия диспозициональной тревож­ности (Спенс и Тейлор), эксплоративное и эпистемическое поведение (Берлайн), типологические различия в степени обращенности к миру и эмо­циональной стабильности (Айзенк).

Рис. 2.4. Основные участники истории исследований мотивации

Как повысить мотивацию с помощью поведенческой психологии | by Вероника | NOP::Nuances of Programming

С работой связано много сложностей: дел много, времени на них мало. Работе постоянно нужно уделять много внимания, тратить на нее много энергии.

Работать становится еще сложнее, когда все идет не так хорошо, как планировалось: когда новый клиент в последний момент отказывается с вами работать, когда не получается выполнить квартальный план, когда начальник «конструктивно критикует» проект, на который вы потратили несколько недель.

Все сталкиваются с такими трудностями. В подобных ситуациях сложно сохранять мотивацию. Потеря мотивации из-за трудностей мешает эффективно работать, даже если вы этого не осознаете.

С утра сложнее вставать с постели, на работе постоянная прокрастинация, после работы сложно заставить себя пойти в тренажерный зал или на встречу с друзьями.

Раньше мне казалось, что нужно просто превозмогать: из последних сил я продолжал работать в надежде, что ситуация изменится к лучшему. Измученный и недовольный результатами своей работы, я обратился к поведенческой психологии, чтобы перестать превозмогать и вернуться к продуктивности.

В этой статье я расскажу о восьми методах повышения мотивации и о том, как вознаграждение влияет на наше поведение.

Зачем нужно вознаграждение

Согласно поведенческой теории Александра Ротмана, чем лучше мы осознаем пользу какой-либо поведенческой модели, тем легче нам ее придерживаться:

«Решение об обновлении поведенческой модели принимается на основе благоприятных ожиданий, связанных с будущими результатами. В свою очередь, решение о сохранении текущей модели поведения принимается на основе удовлетворенности человека текущими результатами».

Однако сложные и амбициозные проекты не всегда сразу же приносят вознаграждение: иногда такие проекты месяцами не приносят ничего, кроме негатива.

Чем больше награды мы получаем, тем больше в нас мотивации, тем эффективнее мы работаем. Чем эффективнее мы работаем, тем больше получаем награды. Это цикличная система, она работает сама по себе.

С другой стороны, когда мы получаем только негативную обратную связь или не получаем ее совсем, мы теряем мотивацию. Чем меньше мотивации, тем меньше энергии и желания работать. Наш мозг не хочет, чтобы мы тратили энергию напрасно.

Психолог и специалист по мотивации Дуглас Лиль считает, что настроение и эмоции — это «системы обратной связи», которые указывают на эффективность наших действий. Он говорит, что тревога — важная и ценная эмоция:

«Тревога— это полезный инструмент. Она сигнализирует, что задача, которую мы перед собой ставим, потребует от нас слишком много усилий и умений. Тревога предупреждает, что мы можем не справиться с поставленной задачей. Это очень важно для выживания — если вы собираетесь в опасное путешествие, тревога заставит вас задуматься, стоит ли рисковать. И если оно того стоит, тревога заставит вас тщательно все спланировать, проверить запасы, подумать, что может пойти не так, подготовиться».

Тревога — это сигнал, что нужно переосмыслить стратегию поведения. Если вам тревожно, у вас нет ни энергии, ни мотивации. Нет мотивации — нет продуктивности, это тоже цикличная система, и она мешает достигать поставленных целей.

Трудно встать с дивана и приступить к работе, когда ты постоянно получаешь от нее только негативные эмоции: хочется просто сидеть и ничего не делать. Никак не получается продвигаться по списку дел, неделями задания остаются невыполненными. Однако, если начать действовать и справляться хотя бы с небольшими делами, тревога уходит.

Первые успехи не выводят вас на максимальный уровень продуктивности, потому что вы до сих пор не уверены, справитесь ли вы с поставленными задачами. Вы все еще в состоянии стресса, но это здоровый стресс, он мотивирует продолжать работу. Затем вы набираете обороты, вы мотивированы, работаете продуктивно, а затем наступает новый этап.

В чем измеряется успех

За большинством принимаемых нами решений стоит анализ затрат и выгод, сознательный или неосознанный. Мы сопоставляем, сколько ресурсов мы потратим на выполнение задачи и какое вознаграждение за это получим.

Вознаграждение принимает самые разные формы. Деньги, социальный статус, одобрение других людей — самые очевидные формы вознаграждения. Награда за труд подтверждает, что мы верно проанализировали затраты и выгоды. Вознаграждение дает уверенность в том, что вы движетесь к цели.

Допустим, что вы решили заняться фрилансом, потому что уверены, что вы сможете заработать и создать себе портфолио. Когда к вам приходит новый клиент (награда), вы еще раз убеждаетесь, что верно оценили затраты и выгоды фриланса, что решение заняться фрилансом было правильным.

Вы выполнили заказ для нового клиента и получили деньги: экономическая выгода стала еще больше. Теперь выгода еще сильнее превышает затраты — у вас все больше мотивации продолжать фрилансить.

И наоборот: если на поиск заказчика вы впустую потратили несколько месяцев, ваш мозг начинает думать, что фриланс — это плохая инвестиция. Затраты превышают выгоды, у вас нет мотивации искать клиентов.

Некоторых людей хорошо мотивирует страх. Они не хотят чего-то приобрести— открыть свой бизнес, например. Наоборот, они хотят от чего-то избавиться— уйти с работы, выплатить студенческий долг.

Вместо того, чтобы двигаться к чему-то — например, к внештатному бизнесу — они мотивированы отойти от чего-то другого. Они могут быть мотивированы, чтобы списать студенческий долг или уйти с работы. Важно противопоставить: с одной стороны желаемый результат (работа на фрилансе, например), с другой — нежелательный результат или статус-кво. Никакой мотивации не будет, пока ваш мозг не поймет, в чем польза действия и вред бездействия.

Звучит довольно просто. Однако загвоздка в том, что мы не всегда распознаем, получили мы обратную связь или нет. Иногда люди получают награду, но не принимают ее. Даже добившись успеха, некоторые люди продолжают думать, что терпят неудачу.

Провалы делятся на две категории: настоящие и воображаемые. Если у вас большие цели, вы неизбежно столкнетесь с трудностями: инвестиции окажутся убыточными, возникнет конфликт с бизнес-партнерами, компанию придется закрыть. Это и есть настоящие провалы. Однако гораздо чаще мы сталкиваемся с воображаемыми провалами: небольшими ошибками, которые в конечном итоге приведут вас к цели. Нужно с разных сторон смотреть на обратную связь, которую вы получаете.

Независимо от того, является ли отрицательный отзыв, который вы получаете, реальным или воображаемым, есть методы, которые помогают восстановить или сохранить мотивацию. Они работают вне зависимости от того, с реальной проблемой вы столкнулись или с воображаемой. Воображаемые проблемы связаны со слишком сильной реакцией на негативную обратную связь или неумением признавать позитивную. Эту проблему можно решить, изменив свое отношение к работе и результатам. Реальную проблему можно решить, изменив свою стратегию поведения.

Эти восемь методов помогут разорвать замкнутый круг, связанный с негативными эмоциями, и вернуться в цикл «награда — мотивация — продуктивность».

Как изменить свое отношение

Часто неудача — это всего лишь плод вашего воображения. В этих случаях вам не нужна финансовая помощь и одобрительные похлопывания по плечу. Скорее всего, вам просто нужно изменить свое отношение к ситуации и принять уже полученную вами награду.

1. Ставьте достижимые цели. Ин Чжан и Ксавье Дрезе обнаружили, что чем ближе человек к достижению своей цели, тем больше у него мотивации продолжать работать над ней. Прогресс дает вам больше уверенности в том, что вы придете к цели, получите больше ресурсов, чем вложили. Когда вы ставите себе небольшие цели и достигаете их, вы убеждаетесь, что верно проанализировали затраты и выгоды, что вы идете в правильном направлении. Разбейте большие цели на более мелкие: постоянно продвигаясь от одной небольшой цели к другой, вы будете видеть прогресс. Допустим, что ваша долгосрочная цель — продать свою компанию за 1 миллиард долларов. На это уйдут годы: вы потеряете мотивацию, если на пути к большой цели не будет маленьких побед. Придумайте «цель недели»: внедрить новую функцию, написать и опубликовать новую главу книги. Достижение краткосрочных целей даст вам мотивацию идти к долгосрочной.

2. Признавайте нематериальные награды. Когда за свою работу вы не получаете материальных наград, обратите внимание на нематериальные. По данным исследования Дэниела Канемана и Ангуса Дитона, чем больше у человека денег, тем он счастливее, однако такой эффект наблюдается только у людей, которые зарабатывают менее 75 000 долларов в год. После этой суммы, рост доходов не делает людей счастливее. Ваш мозг больше заботится о выживании: ему незачем взбираться по пирамиде Маслоу и на сто процентов реализовать свой потенциал. Поддержка близких людей и финансовая стабильность важны, но от них мы не получаем всплеск дофаминовой мотивации: напоминайте себе о нематериальных наградах, которые вы получаете за свою работу.

3. Измените свое отношение к ошибкам. Ошибки лишают нас мотивации, потому что мозг не хочет тратить время и деньги на бесполезную работу, которая не приведет к успеху. Наш мозг не осознает, что ошибка— это еще и возможность научиться чему-то новому. Вы попробовали какой-то метод, ничего не вышло — зато теперь вы знаете, что этот метод не работает. Попробуйте другой способ: с большей вероятностью он сработает. В ошибках нет ничего страшного . Вместо фразы «я неудачник», скажите себе: «Сейчас я ошибся, но в долгосрочной перспективе эта ошибка мне поможет». Помните, что всегда есть элемент случайности: возможно, ошибка произошла не по вашей вине.

4. Измените свое отношение к успеху. Запуская бизнес, скорее всего вы хотите получать с него прибыль или выгодно продать. Множество талантливых предпринимателей выстраивают надежные стратегии развития и упорно трудятся, но даже самые талантливые и трудолюбивые иногда терпят неудачу —не все в построении бизнеса зависит от таланта и трудолюбия. Вы не знаете, как изменится экономика, как новые законы повлияют на рынок, как изменятся предпочтения потребителей, какие новые конкуренты выйдут на рынок — такие вещи не поддаются контролю. Вы обречены на провал, если ваша мотивация напрямую зависит от факторов, контролировать которые вы не в силах. Постарайтесь сделать все, что в ваших силах, принимайте правильные решения—успех состоит именно в этом.

5. Поймите, насколько дорого вам обходится бездействие. Когда вы побеждаете в видеоигре, ваш мозг думает, что это достижение реально и награждает вас за него. Напоминайте себе, что заниматься своим здоровьем, закрывать сделки и создавать НКО полезнее, чем подниматься в рейтинге в World of Warcraft. Чем больше времени вы тратите на видеоигры, тем меньше у вас шансов достичь важных целей. Напоминайте себе, насколько дорого бездействие и постарайтесь лишить себя наград за бездействие.

Как изменить свою стратегию поведения

Во многих статьях о личностном росте написано, что нужно подавлять в себе негативные эмоций и преодолевать все препятствия на своем пути. Этот способ мышления настолько распространен, потому что с психологической точки зрения намного легче превозмогать, чем признавать поражение. Если вы будете подавлять негативные эмоции, вы не будете пересматривать свои стратегии поведения и приоритеты. Если вы хотите достичь своих целей, возможно вам стоит перестать суетиться и тщательно продумать свою стратегию.

6. Бросьте вызов новым задачам. Награда не мотивирует, если она связана не с той сферой, в которой человек хотел бы преуспеть. Ученый не станет чувствовать себя более успешным ученым, если его признают лучшим в мире тренером по серфингу. Лисл пишет, что «иногда люди впадают в депрессию, потому что жизнь больше не требует от них выкладываться на полную. Работа вполсилы экономит энергию, но иногда может и навредить». Возьмите новый проект на работе или найдите сторонний проект вне работы — бросьте себе вызов.

7. Ищите способ улучшить стратегию. Если вас не устраивают достигнутые результаты, найдите время подумать, почему так происходит и что с этим делать. Может оказаться, что вы работаете над правильным проектом, воспользовались правильной возможностью, но способ выбран не самый удачный. Допустим, ваш блог развивается не так быстро, как хотелось бы. Возможно, стоит научиться SEO-продвижению, начать рекламировать блог в Facebook или изменить формат: писать реже, но лучше прорабатывать статьи.

8. Исследуйте новые возможности. Нельзя заглянуть в будущее: именно поэтому мы часто неверно оцениваем возможности. Иногда недостаточно изменить отношение к ситуации и свою стратегию поведения. В таких случаях попробуйте выбрать другую цель. Да, осознание того, что у вас не получилось, может повредить вашей самооценке. Тем не менее, глупо отрицать реальность: вы не достигли того, чего хотели. Подумайте о своих сильных и слабых сторонах, обдумайте свои ценности и ставьте себе новые цели.

Используйте вознаграждение, чтобы мотивировать себя

Вознаграждение влияет на мотивацию, а мотивация влиет на продуктивность. Награда за труд — это мощный источник мотивации. Негатив и отсутствие награды снижают мотивацию и продуктивность. Найдите способы получать награду за свою работу, что мотивация помогала вам пережить неудачи.

Перевод статьи Mike Fishbein: How To Get Motivated According To Behavioral Psychology

точки зрения, проблемы, экспериментальные планы

Исследование мотивации: точки зрения, проблемы, экспериментальные планы — страница №7/44



Линия психологии активации

Иван Петрович Павлов (1849— 1936) и Владимир Михайлович Бехте­рев (1857—1927) — основоположники учения об условных рефлексах и рефлексологии, позднее получивших распространение в связи с концеп­цией классического обусловливания. Взгляды Павлова формировались под, воздействием Нестора русской психо­логии Сеченова (1829—1905), опубли­ковавшего в 1863 г. свой главный труд «Рефлексы головного мозга», посвященный тормозящему влиянию коры мозга на субкортикальные центры. Уже на рубеже столетий Пав­лов экспериментально показал на ма­териале «пищеварительных рефлек­сов», что вызывающие реакции безус­ловные раздражители (врожденные стимулы) могут замещаться выучен­ными, условными. Для этого послед­ние должны несколько опережать во времени (приблизительно на полсе­кунды) появление первых. Если такая последовательность раздражителей повторится несколько раз, то появле­ния нового, условного раздражителя будет достаточно для актуализации соответствующей реакции. Классиче­ским примером этому может служить изучавшаяся с помощью вшитой в пищевой канал фистулы реакция слю­ноотделения у собаки. Если появле­нию пищи (непосредственному раз­дражителю) несколько раз предше­ствует нейтральный раздражитель (скажем, звуковой или световой сиг­нал, или механическое раздражение кожи), то этот раздражитель уже сам по себе вызывает реакцию слюноот­деления. Таким образом, безуслов­ный раздражитель «подкрепляет» связь нейтрального раздражителя с соответствующей реакцией.

Павлов дал строгое определение понятия подкрепления, наполнив его еще и физиологическим значением. Подкрепление аналогично тому, что Торндайк в те же годы имел в виду под удовлетворением (satisfaction, sa­tisfying state of affairs), объяснявшим закон эффекта (при инструменталь­ном обусловливании). Однако Павлов и другие русские физиологи сделали следующий шаг, показав, что услов­ный раздражитель также приобрета­ет способность к подкреплению, т. е., в свою очередь, может обусловли­вать раздражитель, выступавший до сих пор как нейтральный. Вызыва­емые таким раздражителем реак­ции—это уже реакции более высоко­го порядка. Павлов рассматривал этот механизм как основу всей «выс­шей нервной деятельности» [см. бо­лее подробно: И. П. Павлов, 1951].

На первый взгляд от исследования рефлекторного поведения, при кото­ром движения подопытных животных резко ограничены, не приходится ждать значительных результатов для изучения проблем мотивации. И тем не менее Павлов явился основателем и вдохновителем исследования моти­вации в психологии активации, что объясняется двумя особенностями его экспериментальных работ. Будучи физиологом (в 1904 г. он получил Нобелевскую премию за исследова­ния по физиологии пищеварения), Павлов пытался объяснить наблюда­емые феномены научения, во-первых, с точки зрения нейрофизиологии моз­га, во-вторых, с точки зрения взаимо­действия двух основополагающих процессов возбуждения и торможе­ния. Возбуждение выполняет функцию активации поведения, т. е. энергетическую функцию в традици­онной терминологии мотивации. Кро­ме того, Павлов подчеркнул роль так называемых ориентировочных реак­ций, сопутствующих состоянию акти­вации и решающим образом участву­ющих в построении условного реф­лекса. Проблема ориентировочных реакций стала центральной в русской ветви психологии активации (см. ниже изложение взглядов Е. Н. Соколова).

Благодаря выступлению Павлова в 1906 г. в США и сделанному позднее Иерксом и Моргулисом [R. M. Yerkes, S. Morgulis, 1909] обзору его работ американские исследователи науче­ния познакомились с его трудами. Как и Павлов, американские ученые не считали перспективными работы по выявлению с помощью интроспекции мельчайших нюансов душевной жиз­ни. Он стремился исследовать преж­де всего динамическую сторону явле­ния, его интересовал вопрос о при­чинно-следственных связях, то, на­сколько при изучении душевной жиз­ни можно руководствоваться «факта­ми» внешнего поведения. Идеи Пав­лова оказали большое влияние на взгляды Джона Б. Уотсона (1878— 1958), ставшего впоследствии выра­зителем и пропагандистом движения бихевиоризма. Эксперименты этого ученого по выработке методом клас­сических условных рефлексов эмоци­ональных реакций избегания у 9-ме­сячных детей приобрели большую из­вестность [J. В. Watson, R. Royner, 1920].

Вначале представлялось не совсем ясным соотношение условных реф­лексов с законом эффекта Торндай-ка, который считался основным прин­ципом всякого научения. Скиннер [В. F. Skinner, 1935] первым предло­жил разделить все поведение на два типа: смена реакции, по Торндайку, и смена раздражителя, по Павлову. Первый тип поведения Скиннер на­звал оперантным. Это понятие, как и «инструментальное поведение» у Торндайка, подразумевает воздействие на окружающую ситуацию, «опериро­вание» ею, ее изменение. Те из эф­фектов реакций, которые повышают частоту появления последних, Скин­нер назвал подкрепителями. Он вос­пользовался павловским понятием «подкрепление», которое тем самым окончательно утвердилось в амери­канской психологии научения. Однако для Скиннера это понятие лишено физиологического смысла, оно указы­вает лишь на увеличение вероятности появления некоторой реакции. Второй тип поведения Скиннер назвал респондентным. В этом случае уже име­ющиеся реакции вызываются новыми раздражителями. Научение новым раздражителям происходит на основе классического обусловливания в смысле Павлова.

Вклад Скиннера в теорию научения позволяет отнести его работы к области исследований, пограничной с ис­следованиями Торндайка и Павлова, хотя в дальнейшем все его усилия были направлены на детальный эмпи­рический анализ условий оперантного поведения [В. F. Skinner, 1938; 1953] и на создание методов практического изменения поведения, таких, как программированное обучение [В. F. Skinner, 1968]. Ставшая столь влиятельной поведенческая терапия также во многом опирается на выяв­ленные им условия оперантного обусловливания.

Не совсем правильно было бы при­числять Скиннера к числу исследова­телей проблем мотивации, ведь он не считал возможным применение каких бы то ни было гипотетических пере­менных, теоретических конструктов, которые выходили бы за рамки фак­тических причинно-следственных от­ношений. Для него неприемлемы да­же такие мотивационные обозначе­ния, как голод, вместо этого он пред­почитает говорить о депривации, об операционально определяемой (т. е. задаваемой экспериментатором или устанавливаемой через уменьшение веса животного) продолжительности лишения пищи. Конечно, понятие «депривация» и соответствующее ему, противоположное по значению, понятие «подкрепление» описывают те же мотивационные явления, кото­рые реконструируются теоретиками научения и мотивации с помощью таких промежуточных переменных, как потребность, влечение, или удов­летворение, вознаграждение, «ожида­ние».

Миллер [N. Е. Miller, 1959] указал на то, что антитеоретическая позиция Скиннера оказывается плохо приме­нимой к объяснению поведения, опре­деляемого более чем двумя независи­мыми и зависимыми переменными. Скажем, на поиски крысами питья могут влиять следующие независи­мые переменные: длительность деп­ривации, сухой корм, инъекции соле­вого раствора. В качестве зависимых переменных при описании этого пове­дения можно привлечь три различных показателя: силу нажатия на рычаг, количество выпитой воды, количе­ство хинина в воде, которое приводит к прекращению питья. Если отказать­ся от гипотетического конструкта «жажда», промежуточного между тре­мя независимыми и тремя зависимы­ми переменными (см. рис. 2.3), то тогда придется строить (3×3) различных причинно-следственных зависимостей. Нерационально и не­экономно рассматривать взаимодей­ствие каждой независимой перемен­ной с каждой зависимой.

Однако вернемся к линии психоло­гии активации. Как уже сказано, Скиннер к ней не относится, но его работы объединяют две исследова­тельские традиции, одна из которых восходит к Торндайку, а другая — к Павлову. Общими для всех предста­вителей линии психологии активации являются четыре принципа постро­ения теории. Во-первых, ориентация на данные нейрофизиологии и теории мозговой деятельности. Их гипотети­ческие объяснительные конструкты не нейтральны, а имеют физиологиче­ский смысл. Центральную роль игра­ют активирующие системы подкорко­вых образований мозга. Во-вторых, разработка предельно общих положе­ний об активации и управлении пове­дением. Широкую применимость вы­являемых закономерностей эти ис­следователи предпочитают детально­му выяснению детерминации поведе­ния в каждом конкретном случае. В-третьих, аффекты и эмоции играют здесь более значительную роль, чем в большинстве других теорий мотива­ции. Наконец, в-четвертых, выявление тех характеристик и особенностей раздражителя, которые активируют поведение вообще, направляя его на поиск или избегание.

Два открытия в области физиоло­гии мозга оказали особое влияние на работы по психологии активации. Пер­вое—это открытие восходящей акти­вирующей ретикулярной системы (ВАРС). Как показали Моруцци и Мэгоун [G. Moruzzi, H. W. Magoun, 1949], электрическое раздражение ретикулярной формации ствола мозга ведет к появлению «паттернов акти­вации» в картине изменений потенци­алов мозга. Состояния активации ме­няются от сна и сонливости до край­них степеней возбуждения. На приме­ре различных видов деятельности бы­ло показано, что в соответствии с уровнем активации меняется и рабо­тоспособность, причем зависимость эта имеет вид перевернутой U-образной функции. Кроме того, была выяв­лена связь уровня активации с эмоци­ями и аффектами.

В естественных условиях ВАРС подвергается неспецифическому воз­буждающему влиянию двух видов: первое связано с афферентными сен­сорными путями, которые отдают в ретикулярную формацию большое ко­личество коллатералей, второе—с многочисленными импульсами коры мозга. На роль данных физиологии мозга в психологическом объяснении поведения указывал Линдсли [D. В. Lindsley, 1957; см. также: H. Schmidtke, 1965].

Рис. 2.3. Схема соотношения независимых и зависимых переменных, определяющих питьевого поведения, как иллюстрация целесообразности использования гипотетического конструкта (жажда) в качестве промежуточной переменной

Другое открытие—это обнаружение в головном мозге крысы (септум в гипоталамусе) центра «подкрепле­ния» или «удовольствия». Если раз­дражать его с помощью вживленных электродов, то крысы без предвари­тельной депривации и редукции вле­чения научаются реакциям, вызыва­ющим такое раздражение мозга [J. Olds, P. Milner, 1954; J. Olds, 1955; 1969]. Эта линия исследований была начата Олдсом, учеником Хебба.

Сам Хебб является наиболее значительной фигурой, в чьих работах павловская физиологическая тради­ция сочетается с исследованием проблем мотивации в рамках совре­менной психологии активации. В своей книге «Организация поведения» [D. О. Hebb, 1949] этот канадский психолог сводит проблему мотивации к объяснению направления и дли­тельности поведения. По мнению Хеб­ба, энергетизация поведения не тре­бует специального рассмотрения, пос­кольку организм всегда активен и постоянно преобразует энергию. Но за счет чего энергия по мере надоб­ности освобождается в определенных частях организма в строго необходи­мой временной последовательности? Хебб объясняет это существованием так называемых клеточных ансам­блей (cell assemblies), которые посте­пенно складываются на основе повто­ряющейся стимуляции, образуют за­мкнутые системы и облегчают проте­кание моторных реакций. Подобный клеточный ансамбль возбуждает (ча­сто совместно с притоком сенсорных импульсов) другие клеточные ансам­бли, в результате чего организуются так называемые фазовые последова­тельности. Для Хебба они являются физиологическим эквивалентом уп­равляющих поведением мыслитель­ных процессов.

Игрой слов Хебб [D. О. Hebb, 1953] в более поздней работе превратил центральную (central) нервную систе­му в «концептуальную (conceptual) нервную систему». Под влиянием ре­зультатов исследований ВАРС он в каждой стимуляции выделил функцию возбуждения (arousal functi­on) и функцию указания (cue functirmi Чтобы поток информации мог осуществить функцию указания, т. е. направления, должен быть достигнут определенный уровень неспецифиче­ской активации (понятие, аналогичное «влечению»), в противном случае не может быть и речи об интегрирован­ных фазовых последовательностях (например, скука, вызванная продол­жительной сенсорной депривацией, сопровождается падением работоспо­собности). Вместе с тем активация может достичь слишком высокого уровня, когда поток информации зна­чительно уклоняется от привычного направления (это же происходит и при воздействии чрезмерно интенсив­ных раздражителей) и слитное проте­кание организовавшихся фазовых последовательностей распадается. В результате возникают эмоции неудо­вольствия, раздражения и даже испу­га. Незначительные отклонения от организовавшихся фазовых последо­вательностей мотивируют к продол­жению осуществляемого поведения, вызывают эмоции удовлетворения и побуждают к дальнейшему совершен­ствованию фазовых последователь­ностей.

Содержание последнего постулата совпадает по смыслу с так называ­емыми процессами аккомодации, как их трактовал Пиаже [J. Piaget, 1936] в своей психологии познавательного развития. Мы вновь столкнулись с идеей рассогласования, которому в теории мотивации Мак-Клелланда от­водилась функция продуцирования аффекта и, соответственно, функция мотивации. Незначительное отклоне­ние от ожидаемого окрашено пози­тивными эмоциями и мотивирует к поиску установившегося потока ак­тивности, более значительные несо­ответствия окрашены негативно и мо­тивируют к уклонению, к прерыванию последовательности действий. В этом вопросе на теории мотивации Мак-Клелланда [D. С. McClelland, 1953] сказались представления Хебба об эффектах рассогласования фазовых последовательностей.

Значительную роль в развитии те­ории мотивации в рамках психологии активации сыграл Даниэл Э. Берлайн (1924—1976). Он развил теорию Хеб­ба, объединив ее с основными положениями Пиаже (когнитивная аккомо­дация) и Халла (интегративный неоассоцианизм). Нейрофизиологические данные о ВАРС, а также сделанный им тщательный обзор литературы по рассматриваемому вопросу, в особен­ности трудов русских ученых, позво­лили Берлайну [D. E. Berlyne, 1960; 1963а; 1967] проанализировать, во-первых, роль стимуляции в управле­нии уровня бодрствования (arousal), a во-вторых, зависимость от активации проявлений мотивационных особенно­стей стимуляции. Особенностями, ока­зывающими решающее влияние на активацию, являются конфликтное и информационное содержание разд­ражителей. Берлайн предпочитает употреблять в этом случае такое по­нятие, как «коллативные перемен­ные».

Прилагательное «коллативный» оз­начает, что поступающая информация подвергается процессам сравнения, которые могут выявить более или менее значительное рассогласование (конфликт) содержания такой инфор­мации с уже привычным, ожидаемым. Берлайн различает четыре вида кол-лативных переменных: новизну, неоп­ределенность, сложность и неожидан­ность. Помимо этих переменных акти­вация определяется еще тремя вида­ми стимуляции: аффективными раз­дражителями, сильными внешними и внутренними раздражителями, вызы­ваемыми состояниями потребности. Все эти виды раздражителей и пере­менных составляют то, что Берлайн называет потенциалом активации (что можно перевести и как «потенциал побуждения»). Вопреки взглядам Хебба Берлайн, основываясь на разнооб­разных данных, показал необходи­мость различения потенциала актива­ции и результирующего уровня акти­вации (или уровня бодрствования). С повышением потенциала активация не возрастает линейно, их зависимость описывается U-образной кривой. Низ­кий и высокий потенциалы приводят к высокой активации, которая пережи­вается как что-то неприятное и вызы­вает деятельность, ведущую к умень­шению активации, т. е. к переходу в среднюю зону потенциала активации, что соответствует оптимальному со-стоянию. Берлайн [D. E. Berlyne, 1960, р. 194] пишет:

«Следовательно, наши гипотезы означают, что для конкретного организма в конкретное время существует оптимальный прирост потен­циала побуждения Потенциал побуждения, превышающий этот оптимум или недостига­ющий его, будет соответственно тормозить или стимулировать влечение. Таким образом, орга­низм будет стремиться сохранять потенциал побуждения близким к его оптимальному зна­чению»

Среди зависящих от активации про­явлений мотивации Берлайн различал «эксплоративное» и «эпистемическое» поведение (последнее означает как получение знаний извне, так и добывание их путем размышлений). Если потенциал побуждения слишком высок, то поведение должно быть мотивировано, например, к «специфи­ческой эксплорации», т. е. к тщатель­ному отбору и анализу поступающей информации с целью снижения потен­циала. При чрезмерно низком потен­циале побуждения (скуке) так назы­ваемая диверсивная эксплорация ве­дет к поиску более сильных и измен­чивых раздражителей, пробуждает любопытство, заставляет перейти к более увлекательным занятиям и т. д.

Особую и относительно независи­мую ветвь в рамках активационно-психологического изучения мотивации составляют работы Янга. Его вышед­шая в 1936 г. книга «Мотивация пове­дения», как уже отмечалось, была первой в англоязычной литературе книгой, в названии которой звучало понятие «мотивация». Для Янга ха­рактерно стремление учитывать как физиологические, так и психологиче­ские аспекты явлений мотивации. На­чиная с 40-х гг. он [Р. Т. Young, 1941; 1961] весьма интенсивно занимался исследованием пищевых предпочте­ний у крыс. Поведение сытого живот­ного также мотивируется предлага­емой пищей, точнее, отдельными ее видами. Таким образом, определен­ные качества объектов (например, «вкусность») обладают собственной аффективной активирующей значимо­стью, или привлекательностью, кото­рая не зависит от силы влечения, связанного с состоянием организмических потребностей [Р. Т. Young, 1959]. Наряду с этими связанными с аффективной активацией оценочными диспозициями, благодаря которой они способны подкреплять поведение, Янг уделяет должное внимание моти­вирующему влиянию состояний пот­ребности и силы влечения.

Даффи [Е. Duffy, 1932] занялась психофизиологическими исследовани­ями в 30-е гг., еще до открытия ВАРС. Различные нейровегетативные показатели (такие, как тонус муску­латуры и кожно-гальванический рефлекс) она соотносила с результатами деятельности субъекта, объясняя по­лученные данные наличием некото­рой центральной активации (activati­on) функций (что совпадает с исполь­зуемым сегодня термином (arousal*), физиологические основы которой Даффи усматривала тогда в перифе­рической нервной системе. Даффи [Е. Duffy, 1934; 1941], исходя из фено­менов активации, пыталась уточнить понятие эмоций, и в этом отношении на нее заметное влияние оказал Янг. В книге «Активация и поведение» [1962] она подвела итоги исследова­ний активации и сформулировала по­ложения теории мотивации. Один из основных результатов — зависимость между активацией и выполнением де­ятельности формулируется ею следу­ющим образом:

«Степень активации индивида, по-видимому, влияет на скорость, интенсивность и координа­цию ответов, а значит, и на качество результа­тов. Вообще же оптимальной, скорее всего, является средняя степень активации, а связь между успешностью выполнения и активацией выражается кривой, имеющей форму перевер­нутой U» [ibid., p. 194]

Стремясь создать полную и систе­матическую теорию мотивации, кото­рая охватывала бы исследования ак­тивации Даффи и других авторов, Биндра [D. Bindra, 1959] объединил идеи Хебба, Скиннера и Халла. По мнению Биндры, эмоциональное и мо­тивированное поведение нельзя отли­чить друг от друга. Характерной чер­той мотивированного поведения явля­ется его целенаправленность:

_________________

* Побуждение (Прим. Ред.)

«Целенаправленность является многомер­ным понятием. Соответствие, настойчивость и поиск… можно рассматривать как некоторые из тех измерений, которые следует иметь в виду при оценке поведения как более или менее целенаправленного» [ibid., p. 59].

Возникновение целенаправленности он, как и Скиннер, относит за счет подкрепления. Актуальное осуще­ствление определенного мотивиро­ванного поведения обеспечивается, с точки зрения Биндры, взаимодействи­ем таких факторов, как сенсорное поведение (sensory cues), сила при­вычки, уровень бодрствования (aro­usal level), химический состав крови и особый гипотетический механизм по­зитивного подкрепления (positive re­inforcing mechanism), функции кото­рого выполняют открытые Олдсом центры подкрепления. Развивая и со­вершенствуя свою теорию, Биндра отбрасывает постулат теории науче­ния о создающем ассоциации дей­ствии подкрепления [D. Bindra, 1969; 1974]. Вслед за Янгом он подчерки­вает значение самих объектов побуж­дения (incentive object), которые на­ряду с другими стимульными факто­рами и определенными организмическими состояниями (так называемым центральным состоянием мотива) ска­зываются как на возникновении акту­альной мотивации, так и на запуске, а равно управлении поведением. Биндра наряду с Боллсом [R. С. Bolles, 1972] является ведущим предста­вителем теории мотивации привлека­тельностью в зоопсихическом иссле­довании научения (см. гл. 5). Эти но­вые концепции побуждения мотивации значительно приблизились к выдвину­тым сорока годами раньше положени­ям теорий Левина и Толмена.

Наконец, обратимся к русской вет­ви исследования мотивации в русле психологии активации. Выдающимся представителем ее является Е. Н. Соколов [1958, английский пере­вод появился в 1963 г.], продолжив­ший традицию Павлова, но обогатив­ший ее применением новейших нейро­физиологических методов и данными о вновь открытых мозговых структу­рах и функциях (таких, как ВАРС). Прежде всего он проанализировал условия возникновения, протекание и последствия ориентировочных и обо­ронительных реакций. Разнообразные результаты исследований Соколова и его сотрудников учитывал при разра­ботке своей теории мотивации Берлайн, тем самым они относительно быстро оказали влияние на западную психологию и психофизиологию.

Ориентировочные реакции—это комплекс быстро протекающих физи­ологических и психических процессов, повышающих в ответ на внезапные изменения стимульного поля инфор­мационную восприимчивость организ­ма и его готовность к действию. К компонентам ориентировочной реак­ции относятся: направление органов чувств на источник раздражения, по­исковые движения, физические и хи­мические изменения в органах чувств, улучшающие различение стимулов, рост активации периферических (на­пример, тонуса мускулатуры и кровя­ного давления) и центральных меха­низмов и др. При повторном возник­новении ориентировочная реакция из генерализованной превращается во все более локализованную активацию функций.

Оборонительная реакция включает отчасти те же, отчасти отличные ком­поненты. В противоположность ориен­тировочной она уменьшает восприим­чивость организма к информации и защищает его от вызываемых раздра­жителями перегрузок. Детальный ана­лиз этих длящихся всего несколько секунд процессов представляет инте­рес не только с точки зрения психофи­зиологии, но и с точки зрения теории мотивации, поскольку сами процессы являются прототипами «наводящих» и «защитных» тенденций, которые в дальнейшем могут вести к поисковым или уклоняющимся формам поведе­ния.

Мы заключим рассмотрение линии психологии активации обзором работ английского психолога Айзенка. До сих пор о нем говорилось преимуще­ственно как об ориентированном на теорию свойств авторе, который со­лидарен с Кеттеллом в отношении применения анкетных методов иссле­дования и процедур факторного ана­лиза. Приобрели известность два при­нятых им для описания личности биполярных типа: «экстраверсия — интроверсия» и «нейротизм*— эмоциональная устойчивость». Сог­ласно Айзенку, индивидуальные раз­личия этих независимых друг от друга измерений личности передаются по наследству.

Айзенк [Н. J. Eysenck, 1967] объ­единил теорию свойств с павловской традицией теоретического описания физиологии мозга в терминах возбуж­дения и торможения, в особенности с положениями Соколова и Хебба. Пос­ле открытия физиологами активиру­ющих центров Айзенк дополнил свою теорию элементами теории актива­ции. Экстраверсию и интроверсию он связывает с индивидуальными разли­чиями в работе ВАРС, причем у ин­тровертов по сравнению с экстравер­тами предполагается более высокий уровень активации. Последние мед­леннее вырабатывают условные реф­лексы. Второе измерение («нейро­тизм—эмоциональная устойчивость») Айзенк приписывает характеру «эмо­ционального влечения», локализуя соответствующие механизмы в центрах лимбической системы (там, где Олдс открыл так называемые центры подкрепления). Это сближе­ние позиций психологии личности и психологии активации Айзенк подкре­пил многочисленными данными физи­ологии мозга, материалами экспери­ментов и психометрического тестиро­вания.

Линия психологии активации разви­вается в настоящее время многими психофизиологами, исследующими са­мые различные проблемные области. Мотивационный аспект проблемы на­правляет внимание исследователей на изучение зависимости поведения от ситуационных и организмических факторов, в первую очередь от спе­цифических механизмов мозга. Из восьми основных проблем мотивации в первую очередь решаются три: по­буждение мотивированного поведе­ния, его целенаправленность и конфликт, а также влияние мотива­ции (точнее, активации) на работоспо­собность.

____________

* Термин «нейротизм», обозначающий показа­тель эмоционально-волевой нестабильности, не следует путать с невротизмом, так как речь идет не о больных неврозами, а о здоровых людях [см.:. М. М..Кабанов, А. В. Личко, В. М. Смирнов. Методы психологической ди­агностики и коррекции в клинике. М., 1983]. Вместе с тем, больные неврозами при обсле­довании обычно получают по этой шкале сравнительно высокие оценки. (Прим. ред.)

На рис. 2.4 (правая часть) пред­ставлено развитие обеих линий изу­чения мотивации в теоретико-ассоциативном подходе. В обеих ли­ниях проводится функциональный анализ факторов, предположительно приводящих в действие актуально осуществляющееся поведение и уп­равляющих им. Для объяснения раз­личий в поведении привлекаются почти исключительно ситуационные факторы, внешние и внутренние раз­дражители. Постоянные, т. е. диспозициональные, переменные сводятся в основном к биологическим явлени­ям, таким, как состояние уравнове­шенности организмических процессов, нарушение которого ведет к возник­новению потребностей и тем самым к стимуляции влечения, или таким, как центральные нервные механизмы ти­па ВАРС или центры подкрепления, или таким, как независящие от пот­ребности характеристики привлекательности объектов, например раз­личных видов пищи. Личностные факторы, т. е. индивидуальные раз­личия мотивационных диспозиций («свойств»), не играют (за исключени­ем теории Айзенка) практически ни­какой роли.

Такая односторонность имеет свои основания в истории проблемы. Воп­росы мотивации с самого начала вы­ступали как составная часть других проблем и только постепенно выде­лились в качестве самостоятельного направления исследования. В линии психологии научения вопросы науче­ния, т. е. приспособления живых су­ществ к изменениям окружающих ус­ловий, предпочитались и предпочита­ются вопросам мотивации. В линии психологии активации центральное место занимает нейро- и психофизи­ологический функциональный анализ реагирующего на стимуляцию организ­ма. Эксперименты в обоих случаях проводятся на животных, а исследо­вание мотивации в рамках теоретико-ассоциативного направления ограни­чивается рассмотрением организмических потребностей и соответству­ющих им влечений или «первичных» мотивов. «Вторичные», «высшие», «социальные» мотивы, которые отра­жают различные содержательные классы отношений «индивид— среда», не исследуются вообще, не говоря уже об учете индивидуальных различий такой мотивации. Тем не менее это направление изучения проблемы намечено в обеих линиях: страх как выученное вторичное по­буждение (Миллер), индивидуальные различия диспозициональной тревож­ности (Спенс и Тейлор), эксплоративное и эпистемическое поведение (Берлайн), типологические различия в степени обращенности к миру и эмо­циональной стабильности (Айзенк).

Рис. 2.4. Основные участники истории исследований мотивации


  следующая страница >>

Диверсионная теория войны — Международные отношения

Введение

Что вызывает войны? Среди прочего, внутренние беспорядки рассматривались как один из факторов, способствующих межгосударственной войне. Многие ученые, эксперты и политики подчеркивали внутренние проблемы, чтобы объяснить возникновение международных войн, включая Фолклендскую войну, Первую и Вторую мировые войны, Русско-японскую войну и Войну Имджин (вторжение Японии в Корею в конце XVI века). века). После окончания холодной войны, следуя теоретическим и методологическим предложениям Леви 1989 г. (цитируется в разделе «Общие обзоры»), исследователи международных отношений стали уделять все больше внимания внутренним беспорядкам и их взаимодействию с другими факторами, такими как тип режима и стратегическое соперничество. объяснять межгосударственный и внутригосударственный конфликт.Используя различные методологии, такие как количественный статистический анализ, углубленное изучение конкретных случаев и формальное моделирование, они выстраивают причинные процессы, связывающие внутренние беспорядки с международным конфликтом, выявляют различные факторы на уровне индивида, государства и диады, влияющие на начало отвлекающий конфликт, и предоставить эмпирические доказательства, подтверждающие или опровергающие их теории.

Общие обзоры

Основная идея, лежащая в основе отвлекающей теории войны, состоит в том, что внутренние беспорядки являются одной из основных причин войны.Столкнувшись с внутренними вызовами своему руководству, политические лидеры склонны инициировать межгосударственный конфликт, отвлекая внутреннее внимание на иностранные дела и оставаясь у власти. Как это работает? Как предполагает Хейнс 2017, можно выделить по крайней мере два объяснения того, почему сражающиеся лидеры выбрали отвлекающий конфликт для обеспечения политического выживания. Первый связан с эффектом митинга вокруг флага. Многие социальные психологи настаивают на том, что индивид предпочитает членов внутри группы членам вне группы, независимо от предшествующего взаимодействия, и что внешняя угроза усиливает предвзятость внутри группы / вне группы.Действительно, Theiler 2018 показывает, что популярность политических лидеров внутри страны растет по мере того, как растет надвигающаяся внешняя угроза и международный конфликт. Второе обоснование подчеркивает политическую возможность доказать лидерскую компетентность. Ричардс и др. 1993 указывает на то, что лидерам, которые теряют внутреннюю поддержку из-за неудач в политике или несправедливого поведения, нужна возможность доказать свои лидерские способности. Победа в международном конфликте дает такую ​​возможность восстановить внутреннюю поддержку и спасти свою политическую жизнь.

  • Хейнс, Кайл. «Диверсионный конфликт: демонизация врагов или демонстрация компетентности?» Управление конфликтами и наука о мире 34,4 (2017): 337–358.

    DOI: 10.1177 / 0738894215593723

    Автор противопоставляет и проверяет два объяснения отвлекающих стимулов: (1) создание эффекта сплочения и (2) доказательство компетентности лидера. Он обеспечивает более эмпирическую поддержку последнего, указывая, что лидеры государств с более глубоким внутренним беспорядком, вероятно, нацелятся на более сильные государства, чтобы продемонстрировать свою способность наносить удары выше своего веса.

  • Леви, Джек С. «Диверсионная теория войны: критика». В Справочник по военным наукам . Под редакцией Мануса И. Мидларского, 259–288. Бостон: Анвин Хайман, 1989.

    Влиятельная и широко цитируемая работа по исследованиям диверсионных войн. Леви рассматривает обширные исследования корреляционных и причинно-следственных связей между внутренними беспорядками и международными конфликтами, находит некоторые расхождения между теоретическими / историческими исследованиями и количественным анализом и предлагает более сложные подходы, чтобы ответить, когда и какие внутренние беспорядки приводят к каким внешним результатам.

  • Ричардс, Диана, Т. Клифтон Морган, Рик К. Уилсон, Валери Л. Швебах и Гарри Д. Янг. «Хорошие времена, плохие времена и отвлекающее использование силы: рассказ о некоторых не совсем свободных агентах». Journal of Conflict Resolution 37.3 (1993): 504–535.

    DOI: 10.1177 / 0022002793037003005

    Авторы разрабатывают формальную модель, в которой диверсионный конфликт рассматривается как проблема принципала и агента, и, таким образом, подчеркиваются стимулы политических лидеров использовать отвлекающий конфликт как возможность доказать свою компетентность общественности, которая решает, оставаться ли им в офисе.

  • Тейлер, Тобиас. «Микрооснования диверсионного конфликта». Исследования безопасности 27.2 (2018): 318–343.

    DOI: 10.1080 / 09636412.2017.1386941

    После выделения двух этапов того, как международный конфликт укрепляет внутригрупповую идентичность и поддерживает действующее руководство, автор пытается получить эмпирическую поддержку из тематического исследования аннексии Крыма Россией в 2014 году.

Пользователи без подписки не могут видеть полный контент на эта страница.Пожалуйста, подпишитесь или войдите.

Отвлекающая сила и социальная сплоченность в 21 веке Россия

Используйте этот идентификатор для цитирования или ссылки на этот элемент: http://arks.princeton.edu/ark:/88435/dsp01z603r1469

Название: Оценка внешней политики Путина: отвлекающая сила и социальная сплоченность в России 21 века
Авторы: Зекка, Лаура
Советники: Ли, Мелисса
Департамент: Школа Вудро Вильсона
Год выпуска: 2020
Аннотация: Ученые, изучающие мотивацию лидеров к развертыванию вооруженных сил за границей, обвиняют либо международные условия, свидетельствующие о реалистической мотивации, либо внутренние условия, указывающие на отвлекающий маневр. мотивация.Исследования по отвлечению дел расходятся по мотивам автократов и демократов, а также по вопросу о том, является ли цель отвлекающих маневров усилением компетенции лидера или созданием объединяющего эффекта за счет социальной сплоченности. В данной диссертации эти вопросы исследуются конкретно в отношении агрессивной внешней политики Владимира Путина в России двадцать первого века. Путин участвует в крупномасштабных и рискованных военных конфликтах, несмотря на свое устойчивое лидерство, и рискует потенциально потерять власть в случае неудачи — общая тема, которая проходит через российскую и советскую историю.Его суперпрезидентский режим не укладывается в рамки предыдущих исследований; он проводит всеобщие выборы, но предоставляет президенту автократические полномочия. Поскольку Российская Федерация родилась с демократией, Путин полагается на демократию, чтобы узаконить свою власть для общества. Следовательно, этот тезис предполагает, что Путин идет на отвлекающий риск в своей внешней политике, чтобы отвлечь внимание общественности от автократических действий. Он будет использовать отвлечение в ответ на массовые беспорядки, особенно либеральные протесты, будет стремиться повысить социальную сплоченность в многонациональном российском государстве и будет идентифицировать Запад и его либеральную демократию как социальные группы, чтобы уменьшить свое влияние в сфере России.В диссертации проверяются эти гипотезы количественными и качественными методами. Во-первых, он определяет отвлекающую мотивацию Путина с использованием моделей линейной регрессии для проверки влияния внутренних факторов на спровоцированные Россией военизированные межгосударственные споры и враждебность. Используя второй набор линейных моделей, он определяет цель Путина, измеряя влияние России и относительной мощи и социальной значимости России и целевого государства на основе их исторической и географической взаимосвязи. Наконец, тезис предлагает качественный анализ риторики Путина, освещения в российских государственных средствах массовой информации и условий, окружающих основные применения силы за рубежом, чтобы определить, как Путин эффективно определяет универсальные группы и чужие группы в социально и националистически разделенной России.Количественные результаты подтверждают, что внутригосударственные беспорядки побуждают Путина использовать силы за границей, что доказывает отвлекающую мотивацию. Путин также выбирает социально значимые цели, как правило, бывшие советские государства или исторические противники, демонстрируя свою цель — повысить социальную сплоченность. Качественное исследование повторяет, как Путин развивает социальную сплоченность, несмотря на разногласия, и обнаруживает, что наиболее значительные применения силы происходили в связи с внутренними и международными событиями, которые угрожали российскому облику демократии.Результаты показывают, что Путину угрожает общественный протест, особенно когда общественный имидж демократии слаб. Он использует внешнюю политику как способ отвлечь внимание от своего автократического поведения и преодолеть потенциально опасные социальные разногласия. В тезисе делается вывод о том, что Путин использует внешнюю политику России, чтобы отвлечься, когда общественность воспринимает его руководство как крайне недемократическое, с целью создания внутренней группы, которая пересекает социальные разногласия в России, и западной либеральной внешней группы. Обладая способностью лучше предсказывать, когда и где Путин может направить российскую агрессию в следующий раз, возможно, удастся подорвать его цель лишить государства в сфере влияния России выбора между развитием либерально-демократической системы или присоединением к западным альянсам.
URI: http://arks.princeton.edu/ark:/88435/dsp01z603r1469
Тип материала: Старшие диссертации Принстонского университета
Язык: en
Встречается в коллекциях: Принстонская школа общественных и международных отношений, 1929-2021 гг.

Файлы в этом элементе:

Файл Описание Размер Формат
ZECCA-LAURA-THESIS.pdf 1,99 МБ Adobe PDF Запросить копию
Элементы

в Dataspace защищены авторским правом, все права сохранены, если не указано иное.

Диверсионное кормление медведя — BearSmart.com

Хотя спорное кормление, дополнительное, отвлекающее или перехватывающее кормление можно успешно использовать для сдерживания проблемного поведения медведя, а также для предотвращения окорения медведями деревьев (Ziegltrum 2004, 2008) или охоты на домашний скот.В Словении ущерб, нанесенный медведям в отводных районах нагула, составлял лишь треть, чем в районах, не являющихся нагульными (Klenzendorf 1997).

Одной из основных причин повышенной активности медведей в жилых районах является сезонная нехватка натуральных кормов в близлежащих лесах. Создание избранных участков для кормления может быть эффективным в этих ситуациях, но важно иметь определенную цель, конкретный план и ограниченную программу кормления.

Доктор Бен Килхэм, реабилитатор черных медведей и автор книги Среди медведей, рано понял, что все дело в еде.«Нет ничего, что могло бы мотивировать медведя лучше, чем еда, но проблема в том, что было сделано очень мало экспериментов по разработке эффективных способов его использования. Казалось, что все творческое мышление прекратилось, когда слова «обусловленные едой» и «приученные» стали использоваться для описания медведей, вступавших в конфликт с людьми. Никто не хотел направлять усилия по контролю над самими проблемами. Килхэм предлагает использовать ту же еду, которой медведи питаются на чьем-то заднем дворе, только доставленную им глубоко в лесу под хорошим укрытием.Если есть выбор, медведи всегда будут брать еду в более безопасном месте. Также использовались дикие животные, убитые машинами и поездами.

Соответствующие места кормления должны быть безопасными: удаленными, в хорошем укрытии и труднодоступными для охотников или благонамеренных наблюдателей за дикой природой. Рядом должен быть хороший природный источник воды. Если все сделано правильно, медведи сообщат местонахождение перемещенных участков кормления, что сделает поддержание необходимых участков наживки экономически эффективным.

Попытка накормить одного медведя вряд ли сработает, если в этом районе есть другие медведи.Более молодые, менее доминирующие медведи могут быть вытеснены и могут начать попадать в проблемы в другом месте — ситуация, когда благие намерения могут пойти наперекосяк. Однако наличие достаточного количества пищи в нескольких разных местах не позволит доминирующим медведям контролировать места для наживки и нарушить социальную иерархию в сообществе медведей.

Традиционное управление конфликтами между людьми и медведями в Северной Америке предполагает, что медведи становятся более опасными и разрушительными для человеческой собственности, если медведи стали кондиционировать пищу.Медведей, которых считают опасными или разрушительными, обычно убивают. Управление конфликтами для защиты людей и медведей направлено на минимизацию доступа медведей к антропогенной пище. Это может сработать там, где медведи имеют доступ к достаточному количеству дикой пищи. Однако во время голода, связанного с прибыльной дикой пищей, ключом к минимизации конфликтов может быть обеспечение медведей пропитанием — так называемая отвлекающая наживка. Обеспечение диким кормом — лишь один из многих факторов, определяющих, почему кормящие медведи усиливают конфликты в одних ситуациях, но сводят к минимуму конфликты в других.”Stringham et al, 2017

Диверсионное кормление стало спорным вариантом, потому что менеджеры по медведям обеспокоены тем, что использование неестественной еды для медведей (хотя и стратегически расположенной и доставленной) приведет к появлению так называемых «приученных, подготовленных к пище» медведей, которые могут стать «неприятностями» или поставить под угрозу общественную безопасность. Однако, по крайней мере, еще одно исследование, проведенное в Миннесоте, показывает, что это не так.

Фактически, отвлекающее кормление дало возможность жителям встретить медведей, которых они боялись, и развить более терпимое отношение.Альтернативное кормление уменьшило конфликты между людьми и медведями , несмотря на тот факт, что медведи были ошибочно обозначены как «приученные и подготовленные к пище». Тот факт, что мусор постоянно оставался в потенциально проблемных областях, указывает на то, что любые усилия по смягчению проблем за счет уменьшения количества аттрактантов и / или аверсивного кондиционирования, вероятно, будут более успешными, если будут сочетаться с отвлекающим кормлением.

«Лицам, принимающим решения, необходимо переоценить политику в отношении приученных медведей, признавая, что привыкание является нормальной реакцией на людей во все более фрагментированной среде медведей, и что приученные медведи не показали, что они представляют большую угрозу для общественной безопасности. чем неприученные медведи », — говорит д-р.Линн Роджерс, проводившая исследование. «Также необходимы дальнейшие исследования, чтобы определить ситуации, в которых альтернативное кормление может быть наиболее эффективным в смягчении конфликта между человеком и медведем».

Альтернативное кормление — временное решение, и его трудно поддерживать в течение длительного периода времени (так как это дорого и требует человеческих ресурсов для реализации). Однако это может рассматриваться во время массовых естественных нехваток пищи. В долгосрочной перспективе единственное реальное лекарство от жилищных проблем с медведями — это убирать еду или мусор, которые могут привлечь медведей.

Для получения дополнительной информации изучите: «Создает ли альтернативное кормление неприятных медведей и угрожает общественной безопасности? ”Доктора Линн Роджерс

Существует так много неправильных представлений о диверсионном кормлении. Там, где не хватает натуральной пищи, «лакомый кусочек» кормления приводит медведей к неприятностям — они идут от дома к дому. Обильное и надежное альтернативное кормление с использованием предпочитаемых кормов — мощный инструмент, который выводит медведей из беды. Дополнительный корм позволяет медведям созревать и воспроизводиться в возрасте, который больше приближается к биологическому потенциалу медведя, но самцы расходятся, как обычно, а самки продолжают владеть территориями.В исследованиях альтернативного кормления медведи не стали более агрессивными, как предсказывали некоторые. Они стали спокойнее и толерантнее к людям. ~ Доктор Линн Роджерс

«Поведение, дикие диеты и прибавка в весе черных медведей, получающих дополнительное питание в северо-восточной Миннесоте», Сьюзен А. Мэнсфилд (Департамент экологических исследований, Антиохийская аспирантура Новой Англии, Кин, Нью-Гэмпшир) и Линн Л. Роджерс (Исследования дикой природы) Институт, Эли, Миннесота). В этом исследовании сравниваются медведи, получающие дополнительный корм, с медведями, проживающими в соседнем районе исследования, где медведей не кормили дополнительно (Rogers 1987; Rogers, неопубликованные данные).

Узнайте, как управляемая программа развлекательного кормления помогла медведям.
Заявление об ограничении ответственности: Запрещается использовать такую ​​программу дома на заднем дворе. Однако во времена острой нехватки продовольствия этот вариант должен рассматриваться властями по охране дикой природы как альтернатива умерщвлению медведей и других диких животных. Несомненно, это работает.

Связь российской внешней и внутренней политики через диверсионную войну против Украины

Примечания:

[1] Эдвард Д.Мэнсфилд и Джек Снайдер, «Демократизация и война», Foreign Affairs 74, no. 3 (1995): 31-34

[2] Там же, 33

[3] Там же, 34

[4] Лисиния Симау, «Украинский конфликт во внешней политике России: переосмысление взаимосвязей между стратегиями внутренней и внешней политики. . » Маленькие войны и восстания 27, нет. 3 (2016): 494

[5] Ариэль Коэн, «Внутренние факторы, определяющие внешнюю политику России». Аналитическая записка Фонда наследия (2007 г.).

[6] Джослин Барнхарт, «Престиж, унижение и международная политика». Доктор философии, Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, 2013: 22-24

[7] Джек С. Леви, «Внутренняя политика и война». Журнал междисциплинарной истории 18, вып. 4 (1988): 667

[8] Симоне Досси, «Создание национального престижа дома: The People’s Daily и саммит АТЭС 2014 года в Пекине». В Международная конференция Ассоциации международных исследований (ISA) . 2017.

[9] Там же, 13

[10] Там же, 4

[11] Там же, 4

[12] Тобиас Тейлер, «Микрооснования диверсионного конфликта.« Security Studies 27, № 2 (2018): 318-343.

[13] Там же, 320

[14] Джек С. Леви,« Внутренняя политика и война ». Журнал междисциплинарной истории 18, № 4 (1988): 671

[15] Саманта Энн Какос, «Восстановление уважения: поиск престижа в международной системе», докторская диссертация, Массачусетский технологический институт (2011): 17

[16 ] Licínia Simão, «Украинский конфликт во внешней политике России: переосмысление взаимосвязей между внутренней и внешней политическими стратегиями».« Малые войны и мятежи 27, № 3 (2016): 491

[17] Там же, 492

[18] Эдвард Д. Мэнсфилд и Джек Снайдер,« Демократизация и война », Foreign Affairs 74, № 3 (1995): 6

[19] Там же, 7

[20] Джек С. Леви, «Внутренняя политика и война». Журнал междисциплинарной истории 18, № 4 (1988): 666

[21] Эдвард Д. Мэнсфилд и Джек Снайдер, «Демократизация и война», Foreign Affairs 74, no.3 (1995): 7

[22] Там же, 9

[23] Там же, 10

[24] Игорь Торбаков, «Понимание поведения Москвы: анализ взаимосвязи внутренней политики и внешней политики в России». В серии «Экономизация против силовых амбиций» . Nomos Verlagsgesellschaft mbH & Co. KG, 2013: 8

[25] Нил Малькольм и Алекс Правда. «Демократизация и внешняя политика России». Международные отношения 72, вып. 3 (1996): 552, 537.

[26] Там же, 541

[27] Там же, 549

[28] Ариэль Коэн, «Внутренние факторы, определяющие внешнюю политику России.» Heritage Foundation Policy Brief . (2007).

[29] Бобо Ло, Россия и новый мировой беспорядок . Brookings Institution Press, 2015: 12

[30] Марцин Качмарский,» Внутренние властные отношения и Россия внешняя политика ». Демократизация 22, № 3 (2014): 383-385

[31] Игорь Торбаков,« Понимание поведения Москвы: анализ взаимосвязи внутренней политики и внешней политики в России ». Властные амбиции 900 14.Nomos Verlagsgesellschaft mbH & Co. KG, 2013: 1

[32] Бобо Ло, Россия и новый мировой беспорядок . Brookings Institution Press, (2015): 13

[33] Там же, 12

[34] Там же, 7

[35] Ирина Бусыгина, «Российская внешняя политика как инструмент внутренней мобилизации». Аналитический отчет NUPI (2018): 1

[36] Ариэль Коэн, «Внутренние факторы, определяющие внешнюю политику России». Аналитический отчет Heritage Foundation (2007): 2

[37] Ирина Бусыгина, «Российская внешняя политика как инструмент внутренней мобилизации.» Аналитический отчет NUPI (2018): 3

[38] Там же, 4

[39] Анастасия Власенко, Диверсионная роль конфликтов на востоке Украины и Грузии: война на российских границах как источник президентской власти. Нью-Йоркский университет . (2015): 29

[40] Тимоти Фрай, Недостатки Крыма для России. Директор Института Гарримана российских евразийских и восточноевропейских исследований при Колумбийском университете. The Washington Post . (2014)

[41] Всемирный банк в Российской Федерации.Экономический отчет России № 32: Неопределенность в политике затуманивает среднесрочные перспективы. 2014: 3

[42] Тимоти Фрай. Минусы Крыма для России. Директор Института русских евразийских и восточноевропейских исследований им. Гарримана при Колумбийском университете. Вашингтон Пост . 2014

[43] Всемирный банк в Российской Федерации. Экономический отчет России № 32: Неопределенность в политике затуманивает среднесрочные перспективы. 2014: 10

[44] Дилан Герстел, «Мотивы Кремля: аннексия Крыма как диверсионный конфликт.» Swarthmore International Relations Journal 1, № 1 (2017): 31-36.

[45] Майкл Кофман,» Стратегия Путина намного лучше, чем вы думаете «. War on the Rocks 7 (2015).

[46] Аналитический центр Юрия Левады. Рейтинги одобрения. Доступно по адресу https://www.levada.ru/ru/ratings/

[47] там же

[48] Дилан Герстел, «Мотивы Кремля: Аннексия Крыма как диверсионный конфликт ». Swarthmore International Relations Journal 1, no.1 (2017): 34

[49] Тобиас Тейлер, «Микро-основы диверсионного конфликта». Исследования безопасности 27, вып. 2 (2018): 336

[50] Pew Research Center. Глава 3. Россия: публичная поддержка Путина, отделение Крыма. (2014). См. По адресу http://www.pewglobal.org/2014/05/08/chapter-3-russia-public-backs-putin-crimeas-secession/

[51] Габриэлла Грициус, «Диверсионная тактика во внешней политике России» . (2018). См. По адресу https://globalsecurityreview.com/diversionary-tactics-russian-foreign-policy/

[52] Дилан Герстел, «Мотивы Кремля: аннексия Крыма как диверсионный конфликт.» Swarthmore International Relations Journal 1, № 1 (2017): 34

Судебная программа по реабилитации наркоманов | Прокурор Скрэнтона, штат Пенсильвания,

Когда обвиняется в совершении преступления, большинство людей считают себя полностью ответственными и должны нести всю тяжесть последствий своих действий. Хотя до некоторой степени это верно, многие преступления совершаются отчасти из-за наркомании. Конечно, преступления, связанные с наркотиками, попадают в эту категорию, но многие преступления, связанные с кражами, насильственными преступлениями и другими преступлениями, являются прямым результатом пристрастия к наркотикам, что частично снижает личную ответственность за эти преступления.Во многих отношениях округ Лакаванна значительно опережает национальную кривую в признании важности реабилитации вместо наказания за уголовные дела, связанные с наркоманией.

В Thompson Law мы досконально разбираемся в программе окружного суда по реабилитации наркоманов, которая может привести к гораздо менее строгому наказанию и помочь вам освободиться от наркозависимости и начать свою жизнь по новому пути. Обслуживая клиентов в Скрэнтоне и во всем округе Лакаванна в Пенсильвании, наша юридическая фирма Thompson Law фокусируется на помощи клиентам в сокращении сроков их заключения с помощью программ реабилитации от наркозависимости и других программ вынесения приговоров в качестве альтернативы в Пенсильвании.Мы хотим помочь вам минимизировать штрафы, с которыми вы сталкиваетесь, и решить основные проблемы.

Начни новую жизнь

Большинство людей не осознают, что существуют эти отвлекающие программы. Однако подавляющему большинству наших клиентов предъявлены обвинения, связанные либо с наркотиками и наркоманией, либо тем или иным образом мотивированными наркоманией. В этих случаях многие клиенты имеют право на участие в одной из программ окружного суда по делам о нарушениях.

Судебный процесс в программах альтернативных судов очень похож на судебный процесс в обычной системе уголовных судов, за исключением того, что мотивация состоит в том, чтобы помочь вам, а не наказать вас.

Во многих случаях вы признаете себя виновным по предъявленным вам обвинениям, и результатом часто будет определенное время в программе реабилитации, за которым следует испытательный срок, а не тюремное заключение. Большинство людей хотят избежать тюремного заключения, но большая выгода состоит в том, что вам будут предоставлены инструменты, необходимые для того, чтобы избавиться от наркозависимости, чтобы вы могли начать новую жизнь.

Мы здесь, чтобы помочь вам

Самый важный первый шаг в поиске нового пути в вашей жизни — это поговорить с опытным юристом, который поможет вам в юридическом процессе.Позвоните по телефону 570-846-2819 или напишите нам по электронной почте, чтобы назначить бесплатную первичную консультацию с опытным юристом.

Партнерства правоохранительных органов и поведенческого здоровья для раннего исключения

В сентябре 2013 года SAMHSA предоставила трем грантам Партнерства правоохранительных органов и поведенческого здоровья для раннего отклонения. Целью данной грантовой программы является:

«… удовлетворять потребности в поведенческом здоровье людей, вовлеченных в систему уголовного правосудия или находящихся под риском вовлечения в нее, путем предоставления ряда услуг по устранению нарушений на уровне местных сообществ, предназначенных для того, чтобы не допускать лиц с проблемами поведенческого здоровья к системе уголовного правосудия, а также решение вопросов общественной безопасности.”

Профиль получателя гранта

Центр GAINS предоставляет этим грантополучателям техническую помощь в реализации эффективных программ раннего отвлечения. Если вы являетесь получателем гранта на раннее переключение и хотите запросить техническую помощь, свяжитесь с центром GAINS.

Project EDGE (Early Diversion, Get Engagement) — Колорадо

Соискатель: Департамент шерифа округа Боулдер

Исполнительное агентство: Mental Health Partners

Зона обслуживания: Округ Боулдер

Центр психиатрических услуг SAMHSA Руководитель проекта: Роксана Кастанеда

Срок реализации проекта: 30 сентября 2013 г. — 30 сентября 2016 г.

Описание проекта

Project EDGE (Early Diversion, Get Engaged) поддерживает усилия по раннему преобразованию в округе Боулдер.Проект EDGE направлен на «повышение способности округа Боулдер предоставлять комплексные, межведомственные, учитывающие культурные особенности, основанные на фактических данных услуги по оказанию помощи взрослым с расстройствами поведения, находящимися под риском привлечения к уголовной ответственности».

Проект спонсирует тренинги по кризисному вмешательству для правоохранительных органов, чтобы помочь им правильно определить, когда поведение человека связано с психическими расстройствами, употреблением психоактивных веществ или сопутствующими расстройствами. Сотрудники правоохранительных органов также проходят обучение по протоколам для направления лиц, соответствующих критериям программы.

Project EDGE использует специалистов по взаимной поддержке и предлагает комплексные услуги для повышения вовлеченности и удержания в услугах по охране психического здоровья лиц, подвергающихся риску вовлечения в уголовное правосудие. Агентство-исполнитель Mental Health Partners использует комплексную систему научно-обоснованных подходов, в том числе:

  • Мотивационное интервью
  • Тренинг по противодействию кризисным ситуациям
  • Психиатрическая / психосоциальная реабилитация
  • Диалектическая поведенческая терапия
  • Краткое ведение случаев злоупотребления психоактивными веществами на основе сильных сторон
  • Комплексное лечение двойного расстройства
  • Активное внебольничное лечение
  • В поисках безопасности и др.

Всем участникам проекта EDGE предлагаются следующие услуги:

  • Кейс-менеджмент
  • Полный спектр психиатрических услуг, включая психотерапию и поддерживающее консультирование
  • Лечение психоактивных веществ и детоксикация
  • Зачисление на льготы
  • Обеспечение жильем и трудоустройством, включая повышение квалификации

Через компанию Mental Health Partners для правоохранительных органов округа Боулдер доступны мобильные службы экстренного реагирования.Это расширит доступ к услугам для людей, когда они находятся в кризисной ситуации и при наивысшем уровне нужды.

К началу

Партнерство специализированных групп по оказанию помощи в кризисных ситуациях для молодых людей (SCYA) — Коннектикут

Соискатель гранта: Департамент психиатрической помощи и наркологии штата Коннектикут (DMHAS)

Реализующее агентство: Коннектикут DMHAS и Advanced Behavioral Health (ABH)

Зона обслуживания: Коннектикут

Центр психиатрических услуг SAMHSA Руководитель проекта: Роксана Кастанеда

Срок реализации проекта: 30 сентября 2013 г. — 30 сентября 2016 г.

Описание проекта

Департамент психиатрической помощи и наркологической помощи штата Коннектикут (DMHAS) осуществляет программу раннего ухода за больными в Коннектикуте.Он планирует реализовать Программу партнерства специализированных групп по преодолению кризисов для молодежи (SCYA).

Для участия в программе должны быть лица:

  • Молодые люди в возрасте от 18 до 25 лет
  • Считается опасным для себя или окружающих
  • Испытывают первый эпизод психоза
  • На ранних стадиях расстройства, связанного с употреблением наркотиков или алкоголя

DMHAS основывается на отношениях между учреждениями уголовного правосудия и психиатрической помощи, которые были разработаны в ответ на создание Консультативной комиссии по политике в области уголовного правосудия Коннектикута.DMHAS добавляет представителей Альянса Коннектикута в поддержку правоохранительных органов (который проводит тренинги для группы кризисного вмешательства (CIT) в штате) и Национального альянса по психическим заболеваниям для создания Партнерства SCYA.

Партнерство SCYA помогает СПЭ эффективно вовлекать молодых людей в соответствующее лечение и предотвращать их попадание в систему уголовного правосудия. Он вносит изменения в обучение, процедуры и ресурсы, доступные для СПЭ, чтобы повысить их способность реагировать на молодых людей с психическими расстройствами и / или расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ.

В течение трехлетнего периода гранта DMHAS и его партнеры по раннему отвлечению предлагают обслуживать 225 молодых людей в возрасте от 18 до 25 лет с серьезными психическими заболеваниями или сопутствующими психическими расстройствами и расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ. Примерно для четверти этих молодых людей этот опыт станет их первой встречей с государственными службами психического здоровья.

К началу

Программа раннего отклонения от курса в Ноксвилле (KEDP) — Теннесси

Соискатель: Департамент психического здоровья и наркологической помощи штата Теннесси (TDMHSAS)

Реализующее агентство: Центр Хелен Росс Макнабб (HRMC)

Зона обслуживания: Ноксвилл

Центр психиатрических услуг SAMHSA Руководитель проекта: Роксана Кастанеда

Срок реализации проекта: 30 сентября 2013 г. — 30 сентября 2016 г.

Описание проекта

Программа раннего отказа от наркотиков в Ноксвилле — это результат сотрудничества Центра Хелен Росс Макнабб (HRMC), правоохранительных органов Ноксвилля и Департамента служб психического здоровья и наркозависимости штата Теннесси (TDMHSAS) в сотрудничестве с партнерами по сообществу и заинтересованными сторонами.Партнеры Knoxville Early Diversion проводят обследование, оценку, направление и лечение лиц, которым грозит доступ к системе уголовного правосудия.

Команда по переадресации состоит из координаторов по ранней переадресации и руководителей дел о переадресации. Связные доступны в часы большой загруженности, чтобы работать бок о бок с правоохранительными органами. Они вмешиваются и эффективно отвлекают людей при столкновении с полицией. После того, как человек встречает команду по отвлечению, посредник проводит сортировку, оценивает и определяет возможные варианты лечения.Лица, которым требуется дополнительная помощь в доступе к ресурсам, назначаются к ведущему делопроизводства по раннему отвлечению. Специалисты по ведению пациентов работают с людьми, чтобы гарантировать, что варианты лечения будут рассмотрены, сделаны направления к специалистам, назначены встречи, а также определены и устранены все препятствия на пути человека, участвующего в лечении или получающего лечение.

Цели программы раннего ухода за детьми в Ноксвилле включают следующее:

  • Отвести 1250 человек от попадания в тюрьму за счет ранней помощи в обращении за помощью в течение трехлетнего цикла предоставления грантов
  • Связывайте людей с общественными ресурсами
  • Устранение существующих пробелов в услугах в сообществе Ноксвилл
  • Предоставлять комплексные услуги по ведению дел для 175 человек в течение полного цикла предоставления грантов

Ранняя утечка сократит количество арестов и, в конечном итоге, предоставит услуги людям, которым в обществе можно будет лучше обслуживать психиатрическую помощь, а не тюремное заключение.

К началу

Диверсионная внешняя политика | Military Wiki

Диверсионная внешняя политика или диверсионная война — это термин международных отношений, обозначающий войну, спровоцированную лидером страны с целью отвлечь ее население от собственной внутренней вражды. Эта концепция проистекает из теории диверсионной войны, которая гласит, что лидеры, которым угрожают внутренние беспорядки, иногда инициируют международный конфликт, чтобы отвлечь внимание страны от внутренних проблем.В результате эта внешняя угроза могла бы противодействовать внутренней розни и обеспечить положение лидера у власти. По сути, отвлекающее применение силы — это манипуляция с эффектом синдрома сплочения вокруг флага, вызывающая рост национального энтузиазма со стороны широкой публики. [1]

Многие исследователи международных отношений посвятили много исследований практическому применению диверсионной войны. Большой процент расследует президентов Соединенных Штатов и их оспариваемую вину за участие в отвлекающей внешней политике. [2] Несмотря на огромные усилия и исследования, ученые еще не пришли к единому мнению относительно точности теории, а эмпирические данные в лучшем случае неоднозначны. [3]

Эффекты []

Предполагаемый

Как правило, проведение отвлекающей внешней политики может дать правящему лидеру четыре преимущества, каждое из которых увеличивает его способность оставаться у власти: [1]

  1. Успешная отвлекающая внешняя политика может увеличить поддержку внутреннего режима.Это, в свою очередь, увеличивает время, необходимое правительству для решения своих внутренних проблем.
  2. Искусственное напряжение, созданное международным конфликтом, может оправдать подавление инакомыслия лидерами.
  3. Война за границей могла просто отвлечь население от проблем, которые вызывали изначальное недовольство правительством.
  4. Внешняя угроза может объединить страну через эффект синдрома сплочения вокруг флага, создав новую внешнюю группу, отличную от правительства, для населения, чтобы направить свое недовольство.

Отрицательный

Однако все эти преимущества зависят от успеха в отвлекающей войне, которую разжигает правительство, столкнувшееся с внутренними конфликтами. Провал в этих международных действиях имел бы неприятные последствия против первоначальных намерений лидера. В результате лидер, скорее всего, столкнется с новыми конфликтами внутри страны, что, возможно, ускорит его или ее потерю власти [4] Тем не менее, этот возможный негативный эффект рассматривается в Теории диверсионной войны. Сама теория утверждает, что рациональные лидеры, столкнувшиеся с почти неизбежным отстранением от должности, с большей вероятностью будут играть в рискованной отвлекающей войне.Если существующее недовольство побуждает их отстранить от должности, отвлекающая внешняя политика оставляет место только для выгоды [5]

Evolution []

Хотя эта теория официально не рассматривалась в академических кругах до последнего полувека, преимущества отвлекающей внешней политики долгое время принимались правительствами и другими как общепринятое мнение. [6]

В 1956 году Зиммель и Льюис А. Козер опубликовали работу, в которой применялась гипотеза внутренней / внешней психологии к международным отношениям.По сути, их работа постулировала, что население наций увеличивает свою сплоченность во время конфликта с чужой группой (другой нацией, организацией и т. Д.). [2] Это часто включает сплочение вокруг лидера страны. Например, рейтинги одобрения президента Джорджа Буша взлетели до 80% после атак 11 сентября 2001 года. Такой тип реакции предполагает, что у лидеров есть стимул для разжигания конфликта всякий раз, когда они нуждаются в повышении популярности.

Исходя из этого утверждения, ученые использовали это общепринятое мнение для расширения и проверки истинных приложений теории. [7] В значительном количестве исследований предпринимались попытки установить связь между разжиганием войны как способом отвлечь внимание от испытывающей трудности экономики или общим низким рейтингом одобрения. [2] Кроме того, теория разделилась на современные и традиционные точки зрения.

Условия, ведущие к отвлечению внешней политики []

Цель отвлекающей внешней политики — отвлечь внимание общественности от внутренних проблем.Это означает, что условия, приводящие к диверсионной тактике, включают любые внутренние беспорядки. Это включает неудовлетворенность внутренней политикой и плохими экономическими условиями. Теория предсказывает, что использование внешней силы увеличит вероятность переизбрания, поэтому она будет использоваться в то время, когда у президента, похоже, нет хороших шансов на переизбрание. Необходимые условия противостоящего государства различаются в зависимости от того, какую теорию приписывают, традиционную или современную.Традиционный взгляд на отвлекающую внешнюю политику предполагает, что одно государство будет нацелено на другое государство, в котором конфликт может затянуться, что будет направлено против государств с сопоставимыми военными возможностями. Согласно этой точке зрения, перспектива победы не является самым важным аспектом при выборе врага, поскольку она основана на социологической перспективе «внутри группы / вне группы». Это относится к увеличению сплоченности среди «внутренней группы» из-за общего врага или «чужой группы». С другой стороны, современная отвлекающая теория утверждает, что из-за неопределенности международных отношений и высокой стоимости войны государство с большей вероятностью будет охотиться на более слабое государство, где победа будет быстрее и легче достигнута [8] В целом отвлекающая внешняя политика более вероятна для крупных держав, поскольку они менее ограничены международным сообществом.Это также больше наблюдается в демократических странах, где правительству необходимо более чутко реагировать на общественные настроения [9] Избирательные циклы во многом связаны с отвлекающими войнами, потому что в идеале война увеличивает шанс сохранения действующей администрации [5]

Примеры []

До Второй мировой войны []

Столетняя война (1415–1453) []

В 1415 году король Англии Генрих V вторгся во Францию ​​вскоре после его престолонаследия, что привело к короткой кампании и громкой победе в битве при Азенкуре.Эта кампания положила начало третьей фазе Столетней войны, получившей название Ланкастерской войны г. ( см. Столетней войны (1415-53)).

Сэр Джон Киган высказал мнение, что основной причиной решения Генриха вторгнуться во Францию ​​(якобы утверждая «на сомнительных юридических основаниях» претензию на наследование французского престола) было укрепление его популярности дома и подавление беспорядков в стране. другие английские дворяне, некоторые из которых сомневались в законности его династии, поскольку его отец, Генрих IV, узурпировал трон у Ричарда II. [10]

Русско-японская война []

Одним из исторических примеров, демонстрирующих общепринятое признание эффективности отвлекающей войны, является русско-японская война 1904 года. В течение нескольких месяцев, предшествовавших войне, Россия пережила многочисленные забастовки рабочих, которые привели к внутренней нестабильности. [11] Эти удары совпали с переговорами русских с японцами об экспансии в Маньчжурию и Корею. Утверждалось, что, чтобы отвлечь свое население, русский царь и его министры решили подтолкнуть японцев к объявлению войны, тем самым превратив Японию в необходимую чужую группу. [11] Фактически, министр внутренних дел России Вячеслав фон Флеве заявил перед началом войны: [12]

«Этой стране нужна короткая победоносная война, чтобы остановить волну революции».

Очевидно, по крайней мере, некоторые из русских, находившихся у власти в то время, считали, что с помощью отвлекающей войны они смогут отвлечь свое население от внутренних проблем, преследовавших Россию. Тем не менее, есть некоторые свидетельства того, что сам царь и некоторые из его советников не верили в то, что Япония, считающаяся непревзойденной, будет готова к войне, и намеревались использовать только угрозу такого конфликта в качестве отвлекающего маневра. тактика.

Однако русско-японская война также является примером того, как отвлекающая война может иметь неприятные последствия. Япония сокрушила Россию в битве. Это только усугубило призывы к замене царя, ослабило власть царя и, по мнению некоторых, ускорило путь к русской революции 1905 года и, в конечном итоге, 1917 года. [11]

Французские революционные войны 1792 года []

В 1792 году французское правительство сформировало новое Национальное собрание, которое заменило короля Людовика XVI.Чтобы объединить своих граждан под новым флагом и новым руководством, Национальное собрание начало Французские революционные войны. Сначала он объявил войну Австрии, к которой вскоре присоединилась Пруссия. [13]

Франко-прусская война []

Отто фон Бисмарк часто использовал отвлекающую внешнюю политику во время своего стремления к объединению Германии. Эти войны отвлекали немецкий народ от культурных различий, которые ранее не позволяли ему образовать единую страну. Бисмарк использовал успех франко-прусской войны аналогичным образом, официально установив Германскую империю после осады Парижа. [14]

После Второй мировой войны []

Многие современные примеры связаны с США, потому что они соответствуют условиям демократической сверхдержавы. Примеры следуют аналогичной модели, в которой США должны решить, вмешиваться или нет в международный конфликт. Поскольку США имеют хорошие возможности для победы в большинстве военных конфликтов, это, скорее всего, увеличит шансы нынешней администрации на переизбрание, если они будут участвовать в военном конфликте. [5]

Вьетнамская война (1963–1969) []

В период крупных социальных движений и широко распространенных внутренних проблем внутри страны Соединенные Штаты вмешались в конфликт между Северным и Южным Вьетнамом, руководствуясь политикой сдерживания.Это не смогло объединить страну. Фактически, многие не видели оправдания в войне и начали большое антивоенное движение, но Линдон Б. Джонсон был переизбран во время войны.

Война в Персидском заливе (2 августа 1990 г. — 28 февраля 1991 г.) []

После того, как Ирак вторгся в Кувейт, Соединенные Штаты развернули войска в этом районе и затем были поддержаны ООН в операции «Буря в пустыне». Конфликт был быстро урегулирован, и рейтинг одобрения Джорджа Буша резко вырос, хотя это не привело к его переизбранию.

Война в Ираке (20 марта 2003 г. — 18 декабря 2011 г.) []

После терактов 11 сентября общественность США была опустошена и напугана. Экономика тоже была неважной. Предполагаемое обладание Ираком оружием массового уничтожения было представлено как непосредственная угроза Соединенным Штатам. Оккупация Ирака была признана успешной, и продолжающийся конфликт привел к переизбранию Джорджа Буша. По мере продолжения войны и ухудшения состояния экономики рейтинг одобрения Буша упал.

Война за Фолклендские острова (1982) []

Национальный процесс реорганизации, правящее военное правительство Аргентины, начало Фолклендскую войну, чтобы отвлечь внимание общественности от хронических экономических проблем страны и продолжающихся нарушений прав человека режимом во время Грязной войны. [15]

Вторжение России в Крым []

Исследование, проведенное в 2017 году в журнале Security Studies , показало, что захват Россией Крыма в начале 2014 года «усилил национальную гордость россиян, в то время как поддержка президента Владимира Путина резко возросла, и они предполагают, что эти два процесса были причинно связаны». [16]

Влияние на подходы к международным отношениям []

Вызовы реализму и либерализму

Сосредоточение теории диверсионной войны на отдельных государственных субъектах и ​​их внутренних ситуациях как причинах войны ставит под сомнение основы основных подходов к международным отношениям.Многие из этих теорий международных отношений, используемых учеными, такие как либерализм и реализм, сосредотачиваются на государствах как основных участниках международной системы. Технически это называется использованием межгосударственного уровня анализа. Эти ученые приписывают мотивы и действия государств самим государствам, а не лицам, принимающим решения внутри их правительств. [3]

С другой стороны, использование отвлекающей внешней политики предполагает, что факторы внутри государства, такие как внутренние споры и экономические спады, имеют такое же влияние на внешнюю политику, как и национальные интересы.В результате изучение использования отвлекающих войн смещает изучение международных отношений с межгосударственного уровня анализа на внутренний уровень анализа и даже на индивидуальный уровень анализа [17] Фактически, многие критики реализм использует примеры использования отвлекающих войн как средство дискредитации теории. [9] Однако современные подходы к реализму, такие как неоклассический реализм, рассматривают внутреннюю политику как важнейшую переменную во внешней политике.Это означает, что тезис о отвлекающей внешней политике действительно укладывается в рамки неоклассического реализма.

Критика и проблемы с теорией []

Как и в большинстве теорий, среди экспертов существуют разногласия относительно отвлекающих войн. Диверсионная внешняя политика подтверждается неофициальными данными, потому что трудно доказать теорию международных отношений количественно. Когда проводятся количественные или эмпирические тесты, результаты довольно неоднозначны, и между различными выводами недостаточно согласованности, чтобы сделать окончательный вывод [18] Это создает несоответствие между теоретическим и историческим текстом и эмпирическими данными. [19] Таким образом, возникает много критики.

Начнем с того, что существует противоположная теория, согласно которой лидер государства имеет наибольшие рычаги влияния, когда граждане довольны внутренней политикой и он имеет высокие рейтинги общественного одобрения. Тогда предполагается, что лидеры, скорее всего, будут участвовать в международных конфликтах, когда внутреннее одобрение будет самым высоким. [8] Более того, некоторые аналитики утверждают, что вся основа для этого аргумента, идея о том, что иностранный враг объединяет страну, не так хорошо обоснована, как кажется изначально.Эта идея во многом опирается на социологические исследования, посвященные сплочению малых групп. Проблемы возникают, когда теоретики пытаются применить это к большой группе, такой как национальное государство, которое состоит из множества более мелких групп. Фактически, есть примеры внешнего конфликта, ведущего к усилению беспорядков между внутренними группами. Например, Первая мировая война привела к внутренним проблемам в России, кульминацией которых стала большевистская революция [9] Некоторые также утверждают, что правительство не может просто разжигать международный конфликт, когда оно того пожелает.Хотя между международным сообществом всегда происходят конфликты, не все они достаточно убедительны, чтобы оправдать применение силы перед общественностью, и правительство может даже быть обвинено в чрезмерной реакции на ситуацию. [19]

См. Также []

  • Недостаток доверия
  • Realpolitik

Примечания []

  1. 1,0 1,1 Собек, Давид. «Сплочение вокруг Подесты: проверка теории отвлечения во времени.»Journal of Peace Research 44.1 (2007): 29-45. 20 октября 2008 г. .
  2. 2,0 2,1 2,2 ДеРоуэн, Карл. «Президенты и отвлекающее использование силы: исследовательская записка». Ежеквартальный журнал международных исследований 44.2 (2000): 317-328. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г.
  3. 3,0 3,1 Моул, Томас С. «Мировоззрение во внешней политике: реализм, либерализм и внешний конфликт.»Политическая психология 24.3 (2003): 561-592. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. <Стабильный URL: https://www.jstor.org/stable/3792326>»
  4. ↑ Киоцца, Джакомо. «Мир через незащищенность: владение и международный конфликт». Журнал разрешения конфликтов 47.4 (2003): 443-467. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. .
  5. 5,0 5,1 5,2 Смит, Аластер. «Диверсионная внешняя политика в демократических системах.»International Studies Quarterly 40.1 (1996): 133-153. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. «.
  6. ↑ Бурбах, Дэвид Т. «Диверсионные соблазны: президентские стимулы и политическое использование силы». MIT.edu. 20 октября 2008 г.
  7. ↑ Бурбах, Дэвид Т. «Диверсионные соблазны: президентские стимулы и политическое использование силы». MIT.edu. 20 окт. 2008 г.
  8. 8,0 8,1 Фостер, Деннис. Документ «Относительные возможности и американские решения по диверсионному нацеливанию», представленный на ежегодном собрании Ассоциации политических наук Среднего Запада, Палмер Хаус Хилтон, Чикаго, Иллинойс, 15 апреля 2004 г.
  9. 9,0 9,1 9,2 Морган, Клифтон. «Внутренняя поддержка и отвлекающий внешний конфликт в Великобритании, 1950–1992». Журнал политики 61.3 (1999): 799-814. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. .
  10. ↑ Киган, Джон. Лицо битвы (1976), Джон Кейп, Лондон, ISBN 978-0140048971.
  11. 11,0 11,1 11,2 Kowner, Rotem. Исторический словарь русско-японской войны. Лантам, доктор медицины: The Scarecrow Press, 2006
  12. ↑ Морган, Клифтон, Диана Ричардс, Вэл Швебах, Рик Уилсон и Гарри Янг. «Хорошие времена, плохие времена и отвлекающее использование силы: рассказ о некоторых не совсем свободных агентах.»The Journal of Conflict Resolution 37.3 (1993): 504-535. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. .
  13. ↑ Кэшман, Грегг. Что вызывает войну? Введение в теории международного конфликта. Солсбери, Мэриленд: Lexington Books, 1999.
  14. ↑ Уотман, Кеннет. Взаимосвязь между силой режима и склонностью. Колумбус: Университет штата Огайо, 2003.
  15. ↑ «Министр образования, Ciencia y Tecnología de la Nación» (PDF).Архивировано 18 марта 2009 года. Https://web.archive.org/web/200112134/http://www.me.gov.ar/curriform/publica/sirlin_conv_dictadura.pdf. Проверено 7 февраля 2010 года.
  16. ↑ Тейлер, Тобиас (24.10.2017). «Микрооснования диверсионного конфликта». С. 1–26. Цифровой идентификатор объекта: 10.1080 / 09636412.2017.1386941. ISSN 0963-6412. http://dx.doi.org/10.1080/09636412.2017.1386941.
  17. ↑ Морган, Клифтон, Диана Ричардс, Валери Швебах, Рик Уилсон и Гарри Янг.«Хорошие времена, плохие времена и отвлекающее использование силы: рассказ о некоторых не совсем свободных агентах». Журнал разрешения конфликтов 37.3 (1993): 504-535. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. .
  18. ↑ Морган, Клифтон. «Внутренняя поддержка и отвлекающий внешний конфликт в Великобритании, 1950–1992». Журнал политики 61.3 (1999): 799-814. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. .
  19. 19.0 19,1 Мерник, Джеймс. Миф о отвлекающем использовании силы президентами США. Ежеквартальные политические исследования, Vol. 49, No. 3 (сентябрь 1996 г.), стр. 573-590 Sage Publications, Inc. от имени Университета штата Юта.

Список литературы []

  • Бейкер, Уильям Д. «Стратегические идеи — президентское использование силы и отвлекающая теория войны». CCC — Центр современных конфликтов. 20 октября 2008 г. .
  • Burbach, Дэвид Т. «Диверсионные соблазны: президентские стимулы и политическое использование силы». MIT.edu. 20 октября 2008 г. .
  • Кэшман, Грегг. Что вызывает войну? Введение в теории международного конфликта. Солсбери, Мэриленд: Lexington Books, 1999.
  • Чепмен, Терренс Л. «Совет Безопасности ООН и митинг вокруг флага». Журнал разрешения конфликтов 48.6 (2004): 886-909. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. .
  • Chiozza, Giacomo. «Мир через незащищенность: владение и международный конфликт». Журнал разрешения конфликтов 47.4 (2003): 443-467. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. .
  • DeRouen, Karl. «Президенты и отвлекающее использование силы: исследовательская записка». Ежеквартальный журнал международных исследований 44.2 (2000): 317-328. JSTOR.Американский университет. 20 октября 2008 г. .
  • Фостер, Деннис. Документ «Относительные возможности и американские решения по диверсионному нацеливанию», представленный на ежегодном собрании Ассоциации политических наук Среднего Запада, Палмер Хаус Хилтон, Чикаго, Иллинойс, 15 апреля 2004 г.
  • Гесс, Джордж Д. «Война и демократия». Журнал политической экономии 109.4 (2001): 776-810. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. .
  • Kowner, Rotem. Исторический словарь русско-японской войны. Лантам, Мэриленд: The Scarecrow Press, 2006.
  • .
  • Меерник, Джеймс. Миф о отвлекающем использовании силы президентами США. Ежеквартальные политические исследования, Vol. 49, No. 3 (сентябрь 1996 г.), стр. 573–590 Sage Publications, Inc. от имени Университета штата Юта
  • Миллер, Росс А. «Тип режима, стратегическое взаимодействие и отвлекающее использование силы». Журнал разрешения конфликтов 43.3 (1999): 388-402.JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. .
  • Миллер, Росс А. «Американский журнал политических наук». Внутренние сооружения и отвлекающее использование силы 39.3 (1998): 760-785. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. .
  • Митчелл, Сара Маклафлин. «Соперничество и отвлекающее использование силы». Журнал разрешения конфликтов 48.6 (2004): 937-961. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г..
  • Морган, Клифтон, Диана Ричардс, Вэл Швебах, Рик Уилсон и Гарри Янг. «Хорошие времена, плохие времена и отвлекающее использование силы: рассказ о некоторых не совсем свободных агентах». Журнал разрешения конфликтов 37.3 (1993): 504-535. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. .
  • Морган, Клифтон. «Внутренняя поддержка и отвлекающий внешний конфликт в Великобритании, 1950–1992». Журнал политики 61.3 (1999): 799-814. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. .
  • Моул, Томас С. «Мировоззрение во внешней политике: реализм, либерализм и внешний конфликт». Политическая психология 24.3 (2003): 561-592. JSTOR. Американский университет. 20 октября 2008 г. <Стабильный URL: https://www.jstor.org/stable/3792326>.
  • Смит, Аластер. «Диверсионная внешняя политика в демократических системах». Ежеквартальный журнал международных исследований 40.1 (1996): 133-153. JSTOR.Американский университет. 20 октября 2008 г. .
  • Собек, Давид. «Сплочение вокруг Подесты: проверка теории отвлечения во времени». Журнал исследований мира 44.1 (2007): 29-45. 20 октября 2008 г. .
  • Уотман, Кеннет. Взаимосвязь между силой режима и склонностью. Колумбус: Университет штата Огайо, 2003.
.