Рассказ девушки: Рассказ девушки — Гумилев. Полный текст стихотворения — Рассказ девушки

Содержание

Рассказ девушки. История Любви. — ориджинал

Набросок из нескольких строк, еще не ставший полноценным произведением
Например, «тут будет первая часть» или «я пока не написала, я с телефона».

Мнения о событиях или описания своей жизни, похожие на записи в личном дневнике
Не путать с «Мэри Сью» — они мало кому нравятся, но не нарушают правил.

Конкурс, мероприятие, флешмоб, объявление, обращение к читателям

Все это автору следовало бы оставить для других мест.

Подборка цитат, изречений, анекдотов, постов, логов, переводы песен
Текст состоит из скопированных кусков и не является фанфиком или статьей.
Если текст содержит исследование, основанное на цитатах, то он не нарушает правил.

Текст не на русском языке

Вставки на иностранном языке допустимы.

Список признаков или причин, плюсы и минусы, анкета персонажей
Перечисление чего-либо не является полноценным фанфиком, ориджиналом или статьей.

Часть работы со ссылкой на продолжение на другом сайте
Пример: Вот первая глава, остальное читайте по ссылке…

Нарушение в сносках работы

Если в работе задействованы персонажи, не достигшие возраста согласия, или она написана по мотивам недавних мировых трагедий, обратитесь в службу поддержки со ссылкой на текст и цитатой проблемного фрагмента.

Рассказ девушки, семья которой эмигрировала в Польшу, а она вернулась | Александр «haydamak» Бутенко

Элеонора родилась в Ташкенте в 1994 году.
Она из семьи с большим этническим разнообразием, поэтому признается, что у нее есть проблемы с определением принадлежности к одной национальности.

Во времена СССР понятие «дружба народов» имело ключевое значение, во многих странах Центральной Азии представители многих национальностей сосуществовали вместе с этническими популяциями.
Кто-то поселился здесь до революции, кто-то был депортирован из своей страны — как и многие члены моей семьи.
Я знаю, что предки моей бабушки поселились здесь в конце 19 века.
Помню, в моем классе были узбеки, корейцы, осетины, армяне, татары и, конечно же, русские.
К сожалению, после великой геополитической катастрофы, то есть распада Советского Союза и ухудшения экономической ситуации, началась большая волна эмиграции после того, как многие страны открыли программу репатриации.

В 2004 году мы переехали в Польшу.
С тех пор и до прошлого года я жила во Вроцлаве, спустя короткое время пустила корни и полюбила эту страну, ее традиции, историю и людей.
Так получилось, что я познакомилась со своим нынешним женихом, русским, и через полгода знакомства уехала.
— Я уже год живу в Москве, и все время привыкаю к новой реальности, — говорит Элеонора.

Очевидно, что у России дела обстоят хуже по сравнению с такими странами, как Германия или Великобритания, поэтому я встретила скептическую, даже наполненную сочувствием и отстраненностью реакцию родных.
Тем более, что это произошло во время крупнейшей кампании против России — последние два года страна не пользовалась особой популярностью.
Я долго отрицала это и убеждала себя и других, что это не так, но, к сожалению, у многих поляков глубоко укоренилась русофобия.
Может быть, причина в том, что наши народы очень похожи друг на друга, но мы не хотим этого признавать?
На мой взгляд, несмотря на европейские устремления большинства, Польша гораздо ближе к Востоку, чем к Западу, и пренебрежительное отношение к этой стране не изменит этого факта.
Я бы хотела, чтобы Польша открылась для Востока в будущем, потому что это огромный рынок продажи и возможностей.

Я боялась, что переезд будет шагом назад.
В конце концов, я уехала из Восточного блока, и через столько лет я должна была вернуться в него.
С одной стороны, это было возвращение, а с другой — я ничего не знала об этой стране.
Было время, когда я действительно хотела чувствовать себя поляком, я ходила на демонстрации и даже меняла имя на польское, отчасти потому, что мне было стыдно за его русский оттенок.
Мой пятнадцатилетний брат поступил так же, потому что в классе его часто называли «русским», «шпионом Путина» и т. д.
Кроме того, имидж России в польских СМИ и постоянное «промывание мозгов» наложили свой отпечаток даже на меня.

Я с трудом справляюсь с изменениями, поэтому для меня это было непросто.
Первые несколько месяцев я винила своего жениха во всем — в расстоянии, разлуке с друзьями, одиночестве и во всех недостатках этого города.
Я много раз хотела разорвать помолвку и не понимаю, как он меня терпел.
Эмиграция — это огромное психологическое бремя, и не все могут его вынести, многие впадают в депрессию.
Ощущение принадлежности к сообществу с одинаковой историей и традициями является важным аспектом в жизни каждого человека.

Мне не хватает польского чувства юмора и фраз.
А также вспоминаются короткие расстояния, свобода передвижения в общественном транспорте и, конечно же, мои родственники.
В Москве жизнь идет совсем другим темпом, все больше, быстрее, шумнее, насыщеннее.
Метро очень часто выглядит как муравейник, если повезет, на работу едешь час, а люди, у которых есть машина, не пользуются ей из-за пробок.
По сравнению с Польшей погода ужасная, я всю зиму провела дома, да и в ноябре почти не бывает солнца.
Люди, просящие милостыню в метро и поездах, иногда заставляют меня чувствовать себя виноватой, хотя я понимаю, что большинство из них принадлежат к преступной сети.

Таким я видела город в начале, до мая этого года я даже не была на Красной площади.
Затем меня осенило, что я сосредоточила свое внимание на недостатках, а несовершенство было частью окружающего нас мира.
Постепенно я стала выходить к людям, открывать для себя красивые места (а таких в Москве очень много).
Это было захватывающее событие — увидеть своими глазами места, связанные с русской культурой (Патриаршие Пруды, где герой самого известного романа Булгакова потерял голову; дом, где жил Пушкин и его памятник с Натальей Гончаровой; театр на Таганке, где когда-то выступал Высоцкий; Большой театр, где Майя Плисецкая сыграла роль лебедя).

Я думаю, что на акклиматизацию в России у меня ушло около восьми месяцев.
Мне все еще сложно все освоить, но я действую гораздо увереннее.
И мне не нужно теперь время от времени смотреть на карту.

Рассказ о девушке и обезьяне (ночи 355 — 357)


Рассказывают также, что у одного из султанов была дочь, к сердцу которой привязалась любовь к чёрному рабу, и он уничтожил её девственность, и царевна полюбила совокупление и не могла прожить без этого и одной минуты. И она пожаловалась одной из управительниц, и та рассказала ей, что никто не совокупляется чаще, чем обезьяна. И случилось, что обезьянщик проходил под окнами девушки с большой обезьяной, и девушка открыла лицо и посмотрела на обезьяну и мигнула ей глазами, и обезьяна разорвала свои путы и цепи и поднялась к ней. И девушка спрятала её в одном месте у себя, и обезьяна проводила ночи и дни в еде, питьё и совокуплении. И отец девушки догадался об этом и хотел убить её…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
 
Триста пятьдесят шестая ночь.
Когда же настала триста пятьдесят шестая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда султан догадался о проделках своей дочери и хотел убить её, она узнала об этом и оделась в одежду невольников, и села на коня, и, взяв с собой мула, нагрузила на него столько золота, металлов и материй, что нельзя описать, и увезла обезьяну с собой, и ехала до тех пор, пока не достигла Каира. И она поселилась в одном из домов на равнине, и стала каждый день покупать мясо у одного юноши мясника, но она приходила к нему только после полудня с пожелтевшим цветом лица и изменившимся видом, и юноша говорил про себя: „У этого невольника неизбежно должно быть диковинное дело“.
И когда она однажды пришла, как обычно, и взяла мяса, юноша последовал за ней так, что она его не видела.
«И я все шёл за ней, а она меня не видела, — говорил юноша, — пока она не достигла своего жилья, которое было на равнине, и не вошла туда. И я стал смотреть на неё, стоя в стороне, и увидел, что она расположилась в своём помещении, зажгла огонь, приготовила мясо и вдоволь поела, а остаток мяса дала обезьяне, которая была с нею, и та съела сколько могла. И женщина сняла бывшую на ней одежду и надела самое роскошное женское платье из бывших у неё, и я понял, что она женщина. И затем она принесла вино и выпила и напоила обезьяну, и потом обезьяна падала на неё около десяти раз, пока женщина не обеспамятела, а после этого обезьяна прикрыла её шёлковым плащом и ушла на своё место. И я спустился в середину помещения, и обезьяна почуяла меня и хотела меня растерзать, но я поспешно вынул нож, бывший у меня, и проткнул им брюхо обезьяны. И женщина проснулась, устрашённая и испуганная, и, увидев обезьяну в таком состоянии, закричала великим криком, так что едва не погубила себя, и затем упала без памяти. А очнувшись от обморока, она сказала мне: „Что побудило тебя к этому? Ради Аллаха, пошли меня вслед за нею!“ И я до тех пор уговаривал её и ручался ей, что я справлюсь с тем, с чем справлялась обезьяна, имевшая столь частые сношения, пока страх женщины не успокоился. И я женился на ней, но оказался слаб для этого и не мог этого вытерпеть, и пожаловался на своё положение одной старухе, и упомянул ей, каково было дело с женщиной. И старуха взялась устроить мне это дело и сказала: „Непременно принеси мне котелок и наполни его крепким уксусом, и принеси мне рятль молодого алоэ“. И я принёс ей то, что она просила, и старуха положила все в котелок, и поставила котёл она огонь, и дала тому, что в нем было, сильно закипеть, а потом велела мне иметь сношение с той женщиной, и я делал это, пока она не обеспамятела. И старуха подняла её, бесчувственную, и приблизила её фардж к отверстию котла, и дым из него поднялся и вошёл к ней в фардж, и оттуда что-то вышло. И я всмотрелся и вдруг вижу, это два червячка — один чёрный, другой жёлтый, и старуха сказала: „Первый вырос от сношений с негром, а второй вырос от сношений с обезьяной“. И когда женщина очнулась от обморока, она провела со мной некоторое время, не требуя сношений, и Аллах отвёл от неё это состояние, и я удивился этому…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
 
Триста пятьдесят седьмая ночь.
Когда же настала триста пятьдесят седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что юноша говорил: „И Аллах отвёл от неё это состояние, и я удивился этому и рассказал ей всю историю“.
И женщина жила с этим человеком приятнейшей жизнью, в наилучшем наслаждении и взяла к себе старуху вместо матери. И она с мужем и со старухой пребывала в наслаждении и радости, пока не пришла к ним Разрушительница наслаждений и Разлучительница собраний. Да будет же слава живому, который не умирает, и в чьей руке видимое и невидимое царство!.

Настоящий ад. Рассказ девушки, сбежавшей из рабства в Ираке » Происшествия » www.24.kg

После публикации истории о Светлане Миних — кыргызстанке, умершей в Ираке при загадочных обстоятельствах, с 24.kg связалась девушка, которая два года назад работала в том же салоне красоты в Багдаде, что и наша соотечественница.

На условиях анонимности собеседница редакции согласилась рассказать о пережитом трехнедельном кошмаре.

Ехала на работу – оказалась в рабстве

Ирина (имя изменено) — гражданка Украины. В 2019 году через официальное агентство по трудоустройству отправилась на работу в Ирак. Она оказалась в том самом салоне красоты Sois Belle в Багдаде.

Читайте по теме

«Я ехала по договору, в котором прописали, что на месте меня ждет зарплата в $1,5 тысячи, официальное трудоустройство и хорошие бытовые условия. По прилете я ужаснулась увиденному. В одной комнате жили по восемь-девять девушек. Спали на полу. Нам обещали снять отдельное жилье, но ничего не сделали. Более того, спустя время узнала, что виза, по которой я прилетела, туристическая, а не рабочая. И выдана она всего на месяц», — говорит Ирина.

Фото из интернета. Салон красоты Sois Belle в Багдаде

Сильно отличалась и зарплата. Из обещанных $1,5 тысячи сотрудница салона красоты получала на руки $800. Практически сразу после прилета у нее забрали паспорт. Предлог — переоформление визы.

«Я тщетно пыталась получить паспорт обратно. Один раз мне удалось ненадолго вернуть документ, якобы чтобы оформить отправку денег домой. Буквально через несколько минут его у меня вновь забрали», — вспоминает украинка.

Сотрудницы, по ее словам, находились под постоянным контролем работодателей. Отношение было унизительным.

«Нас вывозили из дома, где мы жили, в салон, как овец, набивая до отказа машину. Когда возвращали назад — закрывали на замок. Выходить наружу строго запрещено», — говорит она.

Без вести пропавшая

По словам Ирины, владелица салона — местная молодая женщина лет 30. Зовут ее Рафат. С мужем они не только нанимают сотрудниц, но и занимаются посредничеством — переправляют девушек на работу в другие места.

Фото из интернета. Публикация в СМИ Кении о Люсии Некеса — девушке, пробывшей в рабстве в Ираке восемь месяцев.

«Я сдружилась с двумя девушками из Африки, которые жили с нами. Они рассказали, что приехавшую с ними соотечественницу Рафат устроила домработницей в один из богатых домов. Там ее сильно избили, и она убежала. Пришла в полицию и пожаловалась. Из полицейского участка девочку вернули Рафат. После она исчезла. Еще одну девушку привезли в общежитие и избили у всех на глазах. Забрали у нее телефон. Не знаю, чем она провинилась, но побои в том месте были обычной практикой», — уверяет Ирина.

Фото предоставлено собеседницей редакции. Рафат, владелица салона красоты, державшая сотрудниц в неволе

В один из дней девушке удалось выйти на посольство Украины в Ираке и связаться с агентством, которое дома занималось ее трудоустройством.

«Даже после поднятого мной шума и огласки Рафат и ее муж не хотели отправлять меня домой. 

Выставили ультиматум — заплатишь $4 тысячи и поедешь. Якобы во столько им обошлось привезти меня на работу.

Я подсчитала — туристическая виза $800, авиабилеты туда и обратно — столько же. Откуда остальная сумма? После долгих переговоров сошлись на $2,5 тысячи, и меня буквально под конвоем привезли в аэропорт», — говорит собеседница.

Светлана не первая кыргызстанка

Ирина уверяет, что в салоне два года назад уже работали кыргызстанки — мать и дочь. У них также обманом забрали паспорта и платили в разы меньше обещанного.

«Об их судьбе мне ничего неизвестно. Знаю, что там работает еще одна девочка из Кыргызстана — Асель. На местном рынке труда Ирака это место пользуется дурной славой. Владельцы салона — люди влиятельные. Не раз слышала, что идущие с ними на отрытый конфликт просто исчезали», — уверяет она.

Фото 24.kg. Умершая в Багдаде при загадочных обстоятельствах кыргызстанка Светлана Миних

Обстоятельства смерти Светланы Миних Ирине неизвестны. В опубликованном редакцией материале она увидела хорошо знакомое ей имя — Мустафа.

«Фамилии его не знаю, но именно он вербовал меня на работу в Украине. Ему около 30 лет. В Украине он учился и жил продолжительное время. Родом из Багдада. В Ираке живет в городе Суммы. Своего агентства по трудоустройству у него нет — выступает посредником. За каждую привезенную на работу девушку получает $2 тысячи», — заключила собеседница.

В конце беседы она обратилась к кыргызстанкам с просьбой быть максимально осторожными при рассмотрении вариантов заграничного трудоустройства.

Произошедшее со Светланой Миних — далеко не первый случай, когда решившие уехать заграницу на заработки кыргызстанцы оказывались в критической ситуации.

Читайте по теме

Двое жителей Токмака — 23-летний Александр Воеводин и 20-летний Максим Глинчин в октябре 2020 года по рекомендации знакомого отправились на заработки в Турцию. Они должны были работать матросами на туристической яхте в одном из крупных турецких портов. Однако на месте оказались втянутыми в криминальный бизнес — переправку из Турции в Италию сирийских и пакистанских нелегалов.

Во время рейса Максим Глинчин погиб, а Александр Воеводин задержан итальянской полицией. Ему грозило до 15 лет заключения. В декабре 2020 года груз 200 с телом Глинчина доставили в Бишкек. Александр Воеводин приговорен итальянским судом к трем годам лишения свободы.

Рассказ девушки. Где небом кончилась земля : Биография. Стихи. Воспоминания

Читайте также

ЧАСТЬ 6. ДЕВУШКИ, ДЕВУШКИ, ДЕВУШКИ Глава 1. Томми «Воспоминания о том, как возвышенная любовь обернулась помолвкой, в немалой степени благодаря актёрскому мастерству и древней хитрости — заставить своего воздыхателя ждать, ждать и ещё раз ждать»

ЧАСТЬ 6. ДЕВУШКИ, ДЕВУШКИ, ДЕВУШКИ Глава 1. Томми «Воспоминания о том, как возвышенная любовь обернулась помолвкой, в немалой степени благодаря актёрскому мастерству и древней хитрости — заставить своего воздыхателя ждать, ждать и ещё раз ждать» “Привет”, сказал

4. Занзибарские девушки

4. Занзибарские девушки Раз услышал бедный абиссинец, Что далёко, на севере, в Каире, Занзибарские девушки пляшут И любовь продают за деньги. А ему давно надоели Жирные женщины Габеша, Хитрые и злые сомалийки И грязные подёнщицы Каффы. И отправился бедный абиссинец На

Отважные девушки

Отважные девушки Шел 1942 год. Почти год мы не выпускаем из рук оружия. Третьим глазом и третьей рукой стала для меня снайперская винтовка: она помогала мне искать, находить и уничтожать врага.Появился опыт в ведении окопной войны. Он оттачивался ежедневно — в дуэлях с

6. Море и девушки

6. Море и девушки Теперь мой дом — самолет. Под его крылом я обедаю, в перерывах между полетами читаю газеты, пишу письма, веду свою тетрадь.Когда полк начал менять аэродромы, я решил было записывать названия населенных пунктов, в которых мы останавливались. Но в конце июля

Девушки на шаре

Девушки на шаре Как известно, эру воздухоплавания открыли братья-французы Жозеф и Этьен Монгольфье. 5 июня 1783 года они поднялись в воздух на ими же сконструированном шаре. По тем временам это был мужественный и дерзновенный поступок. Правда, тогда в полетах над землей

На позициях девушки

На позициях девушки Слишком велики были наши потери в 1941–1942 годах. Многие воины ПВО были направлены на пополнение в полевые войска, а на смену им по решению правительства СССР в 1942 году в Московскую армию ПВО пришли мобилизованные добровольцы, около 20 тысяч девушек. Более

Девушки европы

Девушки европы Итак, мы перешли границу. Впереди были большие богатые города — Констанца, Браилов, Бухарест. Ровно год, со времени великого дневного пожара Харькова, крушения гигантских корпусов, наблюдавшегося из арбузных бахчей, мы острили по поводу внеурбанистичности

Испанские девушки

Испанские девушки В Африке юный Брем заразился не только местной лихорадкой, но и бациллой дальних странствий. Доходы от нечастых публикаций хоть и были невелики, но давали все же какую-то самостоятельность. Для поддержки дела своего отца он выбрал в качестве цели

А ну-ка, девушки!

А ну-ка, девушки! Великой русской литературе обязаны мы величием славянки, которая «коня на скаку остановит, в горячую избу войдет». Но, пожалуй, война так убедительно доказала всему миру, какие «есть женщины в русских селеньях», на какой взлет души способны они во имя

Девушки из «Щуки»

Девушки из «Щуки» Как ни странно, но после расставания с Галиной постоянной девушки у Миронова так и не появилось. Он пытался ухаживать за некоторыми своими однокурсницами (а с ним учились Виктория Лепко, Ольга Яковлева, Валентина Шарыкина, Ирина Бунина и др.), а также

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ: “ДЕВУШКИ, ДЕВУШКИ, ДЕВУШКИ”

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ: “ДЕВУШКИ, ДЕВУШКИ, ДЕВУШКИ” Глава первая TOММИ«ВОСПОМИНАНИЯ О ТОМ, КАК ВОЗВЫШЕННАЯ ЛЮБОВЬ ОБЕРНУЛАСЬ ПОМОЛВКОЙ, В НЕМАЛОЙ СТЕПЕНИ БЛАГОДАРЯ АКТЁРСКОМУ МАСТЕРСТВУ И ДРЕВНЕЙ ХИТРОСТИ — ЗАСТАВИТЬ СВОЕГО ВОЗДЫХАТЕЛЯ ЖДАТЬ, ЖДАТЬ И ЕЩЁ РАЗ ЖДАТЬ»“Привет”,

Глава 10. ДЕВУШКИ, ДЕВУШКИ, ДЕВУШКИ

Глава 10. ДЕВУШКИ, ДЕВУШКИ, ДЕВУШКИ У меня было так много женщин, что я полагаю, вы должны считать их важной частью моей жизни. Но я очень независим. Фактически, я самый независимый человек из тех, кого я знаю. Нас с Соней воспитывали так, чтобы быть независимыми, что бы мы,

Девушки

Девушки Девчата приехали. Но что это были за девчата! Смотрел на них Беспалов и с остервенением грыз мундштук папиросы. Хохотуньи, кривляки, матершинницы — без ругани слова не произнесут. Особенно не понравилась ему Мария Шигарева. Вертлявая, задиристая, она поглядывала

ДВЕ ДЕВУШКИ

ДВЕ ДЕВУШКИ Скорбная эмоция, привносящая нечто человеческое в душу опричника, несравненно полнее раскрыта в музыкальном облике Любаши. Ее песня на разгульной пирушке звучит как предельное выражение отчаяния. Сколько невыплаканных, жгущих грудь слез слилось в темный

Девушки на «пешках»

Девушки на «пешках» Однажды вечером командир полка Л.И. Сорокин собрал нас, комэсков, уточнил наши возможности на завтра по количеству боевых летчиков и самолетов в строю, затем объявляет следующее:– Завтра нам предстоит выполнять ответственное задание, выполнить его

Кларк Клеменс — Рассказ о девушке из провинции читать онлайн

Клеменс Кларк

Рассказ о девушке из провинции

Кларк Клеменс

РАССКАЗ О ДЕВУШКЕ

ИЗ ПРОВИНЦИИ

пер. Н.Куликовой

День выдался чудесный. Анни лихо крутанула руль своего «ягуара», умело вписавшись в поток машин, заполонивших центральную площадь города. Слегка притормозив у будки регулировщика, Анни искоса посмотрела на него все правильно, так и должно было быть: вытаращенные глаза, напрягшаяся фигура, фуражка чуть не падает с затылка. Наверное, есть женщины и покрасивее, но сексуальнее — нет, в это Анни никак не хотелось верить. Ну и вечерочек будет, можно себе представить! Впрочем, свое она уже выстрадала — чуть не целый год обивала пороги этих чопорных бонз, не желавших подчас даже взглянуть на фигурку двадцатилетней провинциалочки из Милвуда.

Да, скоро ровно год, как она приехала в Лос-Анджелес. Началось все как нельзя более ординарно и, если хотите, даже бездарно. Бесконечные шатания туда-сюда по пыльным, людным улицам, бесплодные визиты в офисы продюсеров, робкие попытки соблазнить полнеющих обитателей «олдсмобилей» и «бьюиков». Каждое утро она не без труда влезала в узенькие джинсы, которые мгновенно преображали ее в общем-то скромненькую фигуру в некое воплощение завлекающей плоти. Мужчины, естественно, начинали пялить глаза, но именно этого ей и надо было.

Милвуд казался ей сущим адом — провинция, рутина, скукотища. Если же к этому добавить каждодневные стычки с родителями, старавшимися во чтобы то ни стало вдолбить дочке душеспасительные принципы добродетели, то станет понятно, почему она при первой же возможности постаралась смыться оттуда. Правда, перед этим произошел еще один инцидент…

Звали его Джонни. Днем он играл в местной футбольной команде, а вечерами поигрывал с Анни. К своему роману с ним она относилась в общем-то весьма непритязательно, но встретив однажды его со своей лучшей школьной подругой, причем не где-нибудь на улице или в кафе, а в той самой квартире, куда он приводил и ее саму, Анни приняла решение, что больше не останется здесь и дня. И вот, добравшись на автобусе до Лос-Анджелеса, а оттуда до Голливуда, она оказалась в сказке своего детства.

Молодые таланты редко проникают в чрево такого города как Лонс-Анджелес, не содрав при этом себе локти и колени, даже если обладают такой фигурой, как у Анни. впрочем, заметили ее довольно быстро — это были неуклюжие, потные владельцы «бьюиков» и «поршей», для виду грациозно распахивавшие перед ней дверцы своих машин, но никогда при этом не выходившие наружу. Постепенно ее клиентура помолодела — попадались даже сорокалетние кинобонзы, один за другим помогавшие Анни приблизиться к внутреннему миру всемогущих воротил бизнеса, способных сделать счастливой почти любую девушку на свете.

С одним из такиx типов она и встретилась сегодня. Звали его Вине, и он сказал Анни, что имеет отношение к финансированию нового боевика, о котором без умолку болтали на всех уголках Голливуда. Подвез ее туда один молодой режиссер, также, кстати, работавший над этим фильмом и, видимо, решивший таким образом отблагодарить щедрого продюсера. Впрочем, Анни не возражала.

Дом, облик и манеры Винса в общем-то ее устраивали. Пообедали они в декодированной в довольно строгих тонах гостиной, после чего перешли в кресла на рюмку коньяка. Затем Вине проводил ее в «комнату для игр».

Комната эта оказалась в подвале. Поначалу Анни ужаснулась при виде свисавших со стен кнутов, стальных браслетов, цепей и нагаек, но Вине довольно умело убедил ее в абсолютной безвредности этих «игрушек», особенно если они окажутся, как он выразился, в умелых руках.

Следовало признать, что сама Анни, а точнее — ее тело интересовали Винса лишь постольку-поскольку: главное внимание привлекала ее реакция, причем чем больше она кричала, молила и рыдала, тем больше он входил в раж. Процедура продолжалась не более получаса, и довольно скоро Анни удалось вырваться из обители игривого продюсера, чему она оказалась несказанно довольно. Что и говорить, встречи с подобными садистами особого удовлетворения ей не доставляли.

В тот вечер впервые за все свое пребывание в Лос-Анджелесе она долго не могла заснуть. Ей вспомнился родительский дом, старик-отец, помятая трава у крыльца и солнце — чудесное, нежное, мягкое солнце Милвуда. Она так размечталась, что даже не заметила, что глаза ее во второй раз за этот день наполнились слезами, но на сей раз уже совсем по другому поводу. В какой-то миг она была уже готова бросить к дьяволу все свои попытки добиться счастья на стезе кинобизнеса и вернуться домой.

Лежа так, с полузакрытыми глазами, Анни услышала слабый телефонный звонок, доносившийся из прихожей ее крошечной квартирки.

— Алло? — услышала она мягкий, но достаточно уверенный голос. — Это Анни?

— Да, это я.

— Прекрасно. Я звоню вам по поручению своего особого клиента, который просил меня передать вам, что был бы счастлив, если бы вы нашли время посетить его завтра вечером — он устраивает своего рода развлечение для избранных.

Анни заколебалась — после сегодняшнего приключения она решила впредь поступать осторожнее.

— Все будет в полном порядке, — продолжал увещевать ее тот же голос. Включая утренние покупки и ваш собственный автотранспорт. Если не раздумаете в последнюю минуту, все это будет вашим.

— Мой транспорт? Что вы имеете в виду?

— Автомобиль. «Ягуар» вас устроит?

Так вот оно какое, это «великое время», о котором она мечтала все эти дни в Голливуде. Вот оно, ее счастье! Подвалило все-таки, никуда не делось. Разверзлись его врата и для нее: деньги, туалеты, свой дом, слуги — одним словом, много беззаботных и радостных дней, месяцев, лет. Ладно, сегодняшний вечер не в счет. В конце концов, без издержек не проживешь.

— Ну так как? — поинтересовался голос на другом конце провода.

— Годится. Я согласна.

— Отлично. Тогда завтра в десять. Спокойной ночи.

Анни уселась в кровати и туповато уставилась на стену. Комната плавала в темноте, и ей показалось, что она просто видит сон. Конечно, она не знает этого типа, но сколько ее подруг пробились в жизнь именно через незнакомых людей.

На следующий день ровно в девять утра раздался звонок.

Анни открыла дверь и увидела перед собой одетого чуть ли не в ливрею шофера. Шикарным жестом он предложил ей следовать за ним.

У подъезда стоял темно-вишневый «кадиллак». Анни ловко юркнула внутрь машины и опустилась на нежный велюр обшивки. Автомобиль мягко тронулся с места, и буквально через десять минут молчаливый шофер доставил ее ко входу в один из самых шикарных магазинов готовой одежды.

— Я подожду здесь, — сказал водитель. — Спросите там Жана.

Читать дальше

Елена Липатова Девочки. Рассказ для детей.

КТО Я?

Когда я надеваю короткую юбку, даже самую модную, все принимают меня за шестиклассницу. Мне не идут взрослые костюмы и туфли на каблуках. Мне ВООБЩЕ ничего не идет! Только джинсы и все детское. Бабушка говорит, что я — поздняя, как и моя мама, и что мама до семнадцати лет была «гадким утенком», а потом стала самой красивой девушкой в городе, и за ней все ухаживали.

Вот уж не верю! Если человек в детстве некрасивый, он таким и останется — психологически! Об этом я прочитала в бабушкиной книге по психологии. Бабушка у меня совсем не старая, хотя ей пятьдесят девять лет. Я думаю, что мне вообще-то здорово повезло с бабушкой, и, когда я была маленькой, мы очень хорошо с ней дружили. Мы и сейчас дружим, но как-то по-другому… Раньше у меня от бабушки не было никаких секретов, а сейчас мне иногда кажется, что она — из другого века…

Например, бабушка считает, что все в жизни зависит от самого человека: нужно только «учиться, трудиться и хорошо относиться к людям». Но она не понимает, что так думает только она, а все в классе в первую очередь смотрят, кого на какой машине привезли в школу и какой у кого мобильник.

А у меня ВООБЩЕ нет мобильника! Никакого! Если честно, то он мне и не нужен совсем, потому что в школе все равно им нельзя пользоваться, а дома у нас есть обычный телефон. А вот Асе без мобильника никак нельзя! Когда мы вместе идем из школы, мы почти не разговариваем, потому что через каждые пять минут из Асиной сумки раздается противное «та-там-та-таааа», и Ася небрежно подносит мобильник к уху и долго слушает, что ей там говорят. Иногда она тихонько говорит в трубку: «Хорошо, Сережа», или: «Извини, Вадик. Завтра я не смогу». Ася никогда не рассказывает мне, кто такие эти Вадик и Сережа, а я не спрашиваю, потому что не хочу вмешиваться в ее личные дела. Хотя мне немного обидно, что у Аси от меня появились секреты: все-таки мы с ней — лучшие подруги…

Но самое главное — это то, что Ася — красивая, а я— так себе… Вообще-то, красивым жить на свете легче: красивые всегда помнят о том, что они — красивые, и ведут себя не так, как «серые мышки». Но все равно Ася — моя лучшая подруга, и я ей нисколько не завидую.

Кроме Аси у меня никого в школе нет из друзей — я имею в виду, из настоящих. Так получилось, что все за один год, даже за лето после восьмого, умудрились вырасти и повзрослеть, а я так и осталась маленькой… И Асе теперь интереснее общаться не со мной, а с Оксаной Родиной и Мариной Петрик, потому что они — самые модные в классе.

Когда мы остаемся вдвоем, Ася превращается в прежнюю Асю, с которой мы совсем недавно с упоением два года подряд играли в принцесс! Ася была принцессой Франции Изабеллой Первой, а я — дочерью английского короля Иолантой. После уроков Ася прибегала ко мне, и мы возводили замки и дворцы из книг, которых в нашем доме очень много. Особенно ценились у нас собрания сочинений Лескова и Ромена Роллана, потому что все тома — одного цвета и размера. Библиотеку начал собирать еще папин папа, мой дедушка, которого я знаю только по фотографиям. А когда папа вырос и женился, к этой коллекции прибавились мамины книги на английском — Голсуорси, О. Генри и Хемингуэй.

Есть на стеллажах и моя полка, на которой сначала лежали стопкой детские тоненькие книжки, потом — сказки, которым вскоре пришлось ненадолго уступить место Гарри Поттеру. Гарри Поттера бабушка не одобряла, но тайком от меня прочитала четыре тома и остановилась на пятой книге, про которую сказала, что «это — не для детей».

Бабушка любит, когда к нам приходит Ася, потому что Ася — веселая и легкая, а у меня меняется характер, и если я, как сыч, буду сидеть после школы дома и ни с кем не общаться, то запросто могу превратиться в замкнутого неинтересного человека. Во всяком случае, так считает бабушка, а она — кандидат по педагогике и знает все о переходном возрасте, потому что ее диссертация — как раз об этом.

Я тоже люблю, когда приходит Ася. Мы, как раньше, залезаем с ногами в огромное папино кресло, укрываемся полосатым пледом и сумерничаем. Ася полунамеками посвящает меня в тайны «светской» жизни — той, что проходит за стенами школы. Обычно рассказ обрывается на самом интригующем месте, когда «он на меня посмотрел, а я сделала вид, что не вижу, а потом…» Ася знает, что она красивая, и пользуется этим. Иногда я даже боюсь, что когда-нибудь Ася совсем перестанет со мной дружить, потому что с Петрик и Родиной ей интереснее и… престижнее? Когда они втроем идут по улице, на них все оглядываются.

Зато перед английским я оказываюсь нужна сразу всем! Только и слышно: «Оля, как это слово перевести?», «Широкова, дай грамматику списать!» Английским я начала заниматься так давно, что иногда мне кажется, что я так и родилась двуязычной. Когда Людмила Михайловна вызывает меня отвечать, все сидят притихшие, и даже Марина Петрик однажды сказала, что я классно смотрюсь, когда шпарю по-английски. Я не поняла, почему я «смотрюсь», а не «слушаюсь», хотя и это слово какое-то нелепое…

ДВА СОБЫТИЯ!

Вчера в моей жизни произошло сразу два события.

Во-первых, из Нижнего Новгорода приехал папа, и мы всю субботу и полвоскресенья были вместе. Когда приезжает папа, в квартиру влетает веселый ураган: вещи разбрасываются по комнатам, повсюду валяются бумажки от конфет, а на уроки мы с папой вообще плюем — не буквально, конечно, а просто мы делаем вид, что ничего не задано. Когда приезжает папа, даже бабушка забывает о правильном питании и о том, что картошку нельзя есть вместе с котлетами, а только отдельно! И про то, что торт нельзя запивать чаем, а дыню заедать печеньем — бабушка временно не вспоминает. Бабушка знает, что когда приезжает папа — можно все!

После обеда мы долго сидим втроем на кухне и рассказываем самые важные новости. У папы самая важная новость — это то, что у меня скоро будет маленький брат, с которым мы обязательно подружимся. Бабушка рассказывает, как у них на кафедре стало невозможно общаться, потому что молодежь помешалась на деньгах.

— А ты, Лёка, что молчишь? — спрашивает папа. — Что у вас в школе нового? Давай выкладывай!

Новостей у меня ОЧЕНЬ много, но самая главная-это то, что в первой английской школе в следующую субботу будет бал старшеклассников, и Ася меня тоже пригласила. Это и есть мое второе событие, очень важное, потому что, во-первых, я никогда еще не была на настоящем вечере старшеклассников, во-вторых, потому что в английской школе учится, по словам бабушки, «вся элита», а в-третьих, — и это самое главное! — потому что меня пригласила АСЯ!

— А что, Асю перевели в первую школу? — удивляется папа. — У нее же, кажется, не очень с английским…

— Да нет, просто у нее там много знакомых. А приглашение — на двоих.

— Вот и хорошо! — радуется бабушка. — Книжки, конечно, читать полезно, но только помни, Ольга: молодость бывает один раз!

— Да у нее еще не молодость, а детство, — улыбается папа и поднимается из-за стола: — Ну что, Лёка, пойдем по нашим местам?

Я люблю эти папины субботы, когда после обеда мы надеваем куртки, берем на всякий случай огромный складной папин зонт — и два, а то и три часа бесцельно бродим по Арзамасу. Иногда мы заходим в кафе или просто покупаем мороженое, смотрим с откоса на заливные луга и речку Тёшу или, если грязно, через овраг добираемся до почти настоящего леса «Дубки». Во время этих прогулок я становлюсь такой, какой я была совсем недавно: маленькой девочкой, которой наплевать на веснушки и на то, что она — то есть я — некрасивая…

Но об этом никогда не рассказываю папе, потому что папа считает, что я — очень даже симпатичная, тем более, что мы с ним похожи. А с бабушкой на эту тему говорить бесполезно, потому что бабушка сразу же начинает читать мне лекцию о том, что красивых или некрасивых людей вообще не бывает, а просто есть люди, принимающие себя такими, какие они есть, или не принимающие. Бабушка себя относит к первой категории, а меня — ко второй.

А еще мы с папой никогда не говорим о маме…

Мама мне приснилась всего один раз — через полгода после того, как все это случилось. Сон был странным, и я никому о нем не рассказала. Во сне я каким-то образом знала, что мама здесь, в городе, и что ее «отпустили» (кто? откуда?) только на один день. И вот я бегаю по городу и никак не могу с ней встретиться: у мамы на работе мне говорят, что она была здесь, но вот только что ушла в библиотеку, а в библиотеке ее тоже нет… Я не понимаю, почему мама тратит напрасно время и не идет домой, ко мне — ведь до вечера осталось всего несколько часов!.. И вдруг я вижу: навстречу по улице идет моя мама в своем любимом голубом платье и улыбается. Я подбегаю к ней и, как в детстве, надеюсь, что вот сейчас мама все решит и исправит, и все снова будет хорошо. И мама в моем сне обнимает меня и смеется, и говорит, что все это неправда, то, что она умерла, и что никакого инфаркта не было — просто это какая-то ошибка и «кто это тебе такую ерунду сказал?».

И я сразу поверила в это, и мне стало легко, как будто сняли с груди тяжелую плиту, и когда я проснулась, я не сразу поняла, что это — сон…

Я НЕ ТАНЦУЮ

Я долго думала, что мне надеть на вечер.

Сначала я почти решила, что синее платье со стойкой будет в самый раз — просто и элегантно! И оно мне действительно идет, потому что в нем ничего нет такого, что подчеркивало бы мою «детскость». Но позвонила Ася и сказала, что я сошла с ума и что мое платье можно надевать только на утренники в младших классах. «Ну, у тебя же должно быть хоть какое-то вечернее платье!» — сказала мне Ася.

— Наверное, я не пойду на вечер, — сказала я бабушке. — Мне надеть нечего.

— Как это нечего? — не поняла бабушка и только хотела рассказать, что у нее в моем возрасте было всего одно платье, да и то перешитое из старого, но посмотрела на меня — и передумала.

Все-таки хорошо, что у моей бабушки диссертация — как раз про переходный возраст! В отличие от некоторых взрослых, бабушка иногда понимает, что для меня очень важно то, что для нее, наоборот, совсем не важно.

…Пока я запихивала в шкаф бесполезные тряпки, бабушка позвонила соседке тете Ане Ершовой и через пять минут принесла кучу американских журналов с «Cover Girls» на обложках.

— Давай с тобой посмотрим и подумаем, — сказала бабушка, и мы с ней сели на мою кровать и стали перелистывать страницы. Все девочки на картинках были ослепительно красивыми, и у всех у них было то, что у нас в школе называют «супер», а бабушка определяет как «стиль».

— Вот, посмотри-ка внимательно на эту девочку, — вдруг сказала бабушка и пододвинула ко мне журнал. — Правда, похожа? Я посмотрела — а ведь точно! Не совсем, конечно, копия я, но и веснушки, и нос курносый, и волосы не длинные… И даже очки почти как у меня!

— Нравится? — спросила бабушка.

— Вот такой стиль тебе и пойдет!

Мы еще раз внимательно рассмотрели американскую девочку на обложке, и я отнесла журналы тете Ане. Тетя Аня — мамина институтская подруга. Именно тетя Аня полтора года назад, когда папа женился на Наташе, уговорила папу оставить меня жить у бабушки в Арзамасе, потому что «так будет лучше для Оли». Бабушка тоже этого очень хотела, а мне тогда было все равно…

…Когда я примерила платье, которое придумала для меня тетя Аня, я минут пять молчала, недоверчиво рассматривая незнакомую девочку в зеркале, а потом подпрыгнула, покружилась и бросилась к тете Ане обниматься.

— Тетечка Анечка, спасибо!!! Ой, какое!..

 

Мы договорились с Асей, что я зайду за ней без пятнадцати семь и дядя Витя, Асин папа, отвезет нас в первую английскую. От нас до этой школы минут пятнадцать пешком, но Ася решила, что может пойти дождь и вообще на машине удобнее.

Я позвонила в дверь Асиной квартиры ровно без пятнадцати, но Ася почему-то сказала, что я — копуша и что дядя Витя уже давно нас ждет с машиной внизу.

Я только взглянула в дверях на Асю — и сразу поняла, что если уж что-то дано от природы — то с этим ничего не поделаешь! Мне — не дано, и никакие ухищрения тут не помогут! Потому что рядом с Асей я всегда буду выглядеть незаметной подругой, которая и нужна-то просто как «фон»…

— Тебе идет это платье, — одобрила Ася. — Оно тебя очень молодит.

С Асей в последнее время стало трудно общаться: никогда не поймешь, что она хочет сказать на самом деле. Вот и сейчас я так и не поняла, понравилось ей наше с тетей Аней изделие или она просто надо мной подсмеивается.

— Ну, принцессы, забирайтесь в машину! — сказал дядя Витя и распахнул заднюю дверцу.

 

У дверей школы трое старшеклассников в костюмах и галстуках проверяют пригласительные билеты. Ася берет меня, как маленькую, за руку и уверенно подходит к крыльцу.

— Привет! — раздается над самым моим ухом, и рядом вырастает, как из-под земли, высокий — выше меня на две головы — парень в очках с затемненными стеклами.

— Привет, — холодно отвечает Ася, отворачивается и щурит глаза. Мы идем все втроем и молчим. Ася не знакомит нас, хотя парень идет рядом со мной, и я чувствую себя лишней.

В школьном фойе — музыка, на стенах и даже на потолке — гирлянды из кленовых листьев, перед зеркалом толпятся старшеклассницы, почти все — на высоких каблуках и с распущенными волосами. Ася куда-то сразу же исчезает, а я стою у колонны и делаю вид, что изучаю приклеенную к ней афишу.

Когда раздается звонок, я поднимаюсь вслед за всеми по лестнице на второй этаж в актовый зал. Там уже играет настоящий оркестр, но никто не танцует: девочки ходят парами по коридору, а парни толпятся у дверей, поглядывая на девочек. Я пытаюсь найти в толпе Асю — все-таки мы с ней лучшие подруги! — и временно занимаю место у стенки рядом с тремя старшеклассницами. Со стороны может показаться, что я тоже разговариваю со своими знакомыми и что мне ужасно весело.

В зале гаснет верхний свет — горят только настенные бра, — и вот уже появляются несколько танцующих пар. Аси среди них нет, да теперь в потемках ее и не разглядеть. Почему-то никто не замечает моего платья, которое еще вчера мне так шло!..

«Медленный танец! Танцуют все!» — кричит в микрофон распорядитель, и я наконец вижу Асю, а рядом с ней — того длинного в темных очках. Почему-то они не танцуют… нет, все-таки вышли в круг и стоят в обнимку, раскачиваясь под музыку.

Сколько, интересно, времени я тут торчу у стенки — час или больше? А говорили — «Бал! Бал!..» А это — обычный школьный вечер, разница только в том, что тут почти все — старше меня.

«Танец ретро! — объявляет в микрофон распорядитель. — Кавалеры приглашают дам! Танцуем ВАЛЬС!».

И тут вспыхнули сразу все люстры, и со сцены в зал выпорхнули десять пар — мальчики в строгих костюмах, девочки в одинаковых пышных бальных платьях до колен — и закружились под «Сказки Венского леса», легко и красиво. А пока они летали по залу, все просто стояли и смотрели на них, потому что никто сейчас не умеет по-настоящему танцевать вальс.

А я — умею, потому что до восьмого класса нас с Асей водили на хореографию и учили всем этим ненужным бальным танцам, даже мазурке!

Я отклеилась от стенки и сделала несколько шагов вперед, поближе к освещенному вихрю в центре зала.

На секунду музыка оборвалась, и пары замерли, дожидаясь продолжения — застыли, как на мгновенной фотографии, когда движения уже нет, но никто этого не успел еще понять и ощутить. Легкая заминка — мелодию подхватывает на лету еще один инструмент, не давая танцу окончательно замереть.

— Разрешите Вас пригласить?

Я оглядываюсь по сторонам, но рядом нет никого, к кому бы мог обратиться этот совершенно фантастический парень с кудрявыми, как у девочки, волосами. Неужели это из-за меня он остановил танец, оборвал «Сказки Венского леса» и спустился со сцены в зал? А вдруг я опять ошибаюсь?..

Я неуверенно кладу руку на плечо парня, и — раз-два-три! — мы кружимся вместе с танцорами, и мне кажется, что у меня такая же пышная голубая юбочка и туфельки на каблуках. Я танцую на носочках, чтобы казаться выше, а партнер легко и уверенно направляет меня, то ускоряя, то замедляя кружение.

Вокруг нас, как волны, взлетают голубые воланы, лица сливаются в одну сплошную полосу, и — раз-два-три! — все медленнее, еще один последний поворот — и все заканчивается. Мы стоим в центре зала, и я вдруг замечаю, что у меня на правой туфле оборвался ремешок…

— Вы очень хорошо танцуете, — говорит парень, и мне неловко оттого, что он говорит мне «Вы».

Почему он не спросил, как меня зовут? Наверное, просто не успел, потому что его сразу же после вальса окликнули ребята из оркестра. А ко мне подошла Ася и позвала погулять по коридору.

— Как тебе Вадик, ну, тот парень в темных очках? — спросила Ася, доверительно полуобняв меня. — Честно говоря, он не совсем в моем вкусе, но в компании с ним весело. Это я попросила Вадика, чтобы Юра пригласил тебя на вальс. А то просто жалко смотреть — стоишь у стенки, как сирота казанская…

Ну да, все правильно: Ася — моя лучшая подруга и поэтому позаботилась обо мне… Наверное, она даже ждет, что я скажу ей за это «спасибо»?

— Спасибо, — говорю я с самым равнодушным видом. — Ты знаешь, я, наверное, сейчас пойду домой… Очень разболелась голова.

— Даже не думай, — встревожилась Ася. — Папа приедет за нами на машине. Куда ты одна пойдешь?

Я упрямо трясу головой и иду в гардероб.

— Ты что, обиделась? — кричит мне вслед Ася. — Ну, хочешь, мы с Вадиком тебя проводим?

Я надеваю плащ и выбегаю из школы. Уже темно, но магазины работают, и на улицах оживленно. Из-за оборванного ремешка я не могу идти быстро, потому что приходится все время останавливаться и закреплять ремешок, чтобы не отвалился окончательно. Пахнет мокрыми листьями и осенью.

«В зеркале прячутся лица». Строчка всплыла внезапно, как это всегда бывает, если меня что-то сильно царапнет. Я еще и буквы-то толком не знала, а уже сочиняла сказки, которые мама записывала на листочках и складывала в большую папку. Папка до сих пор лежит в ящике стола — толстая такая папка, с белыми завязками. Я никогда ее не открываю, потому что все там записано маминым почерком…

В зеркале прячутся лица,
Улыбка — полпорции лжи…
Так легко заблудиться
В потемках чужой души!
Жить в одиноком замке,
Замкнутом, как кольцо…
Душу вывернуть наизнанку,
Чтобы открыть лицо.

Окончание в следующем номере


Наша история | Американская девушка

Мы рады представить сегодня один из самых всеобъемлющих и разнообразных выборов кукол. С самого начала нашей целью было создание кукол и историй, которые действуют как зеркала и окна, давая девочкам возможность увидеть прямое отражение самих себя или шанс узнать о жизни или культуре, которые могут сильно отличаться от их собственной. .

Наш широкий ассортимент кукол, предлагающий различные оттенки кожи, формы лица, цвета глаз, прически и текстуры, а также сотни аксессуаров и историй, помогает девочкам подчеркнуть свою индивидуальность и стиль.Наша приверженность разнообразию и вовлечению простирается еще дальше, продолжая наш выбор кукол без волос. Эти куклы — идеальный компаньон для девочек, которые могут столкнуться с постоянным или временным облысением.

Помимо кукол без волос, мы предлагаем несколько других специализированных товаров, например, набор для лечения астмы и аллергии, снаряжение для служебных собак, костыли, инвалидную коляску и набор для диабетиков. Кроме того, для наших 18-дюймовых кукол (исторические персонажи, Truly Me ™ и Create Your Own) также можно установить слуховой аппарат либо во время покупки, либо через нашу кукольную больницу.

Мы рады представить сегодня один из самых всеобъемлющих и разнообразных выборов кукол. С самого начала нашей целью было создание кукол и историй, которые действуют как зеркала и окна, давая девочкам возможность увидеть прямое отражение самих себя или шанс узнать о жизни или культуре, которые могут сильно отличаться от их собственной. .

Наш широкий ассортимент кукол, предлагающий различные оттенки кожи, формы лица, цвета глаз, прически и текстуры, а также сотни аксессуаров и историй, помогает девочкам подчеркнуть свою индивидуальность и стиль.Наша приверженность разнообразию и вовлечению простирается еще дальше, продолжая наш выбор кукол без волос. Эти куклы — идеальный компаньон для девочек, которые могут столкнуться с постоянным или временным облысением.

Помимо кукол без волос, мы предлагаем несколько других специализированных товаров, например, набор для лечения астмы и аллергии, снаряжение для служебных собак, костыли, инвалидную коляску и набор для диабетиков. Кроме того, для наших 18-дюймовых кукол (исторические персонажи, Truly Me ™ и Create Your Own) также можно установить слуховой аппарат либо во время покупки, либо через нашу кукольную больницу.

A Girl’s Story: 9781609809515: Ernaux, Annie, Strayer, Alison L .: Books

«Книги сведены к глубине — не признание, а своего рода личная эпистемология … Один из способов прочитать книгу Эрно — это как попытка понять этот непрозрачный, болезненный, существенный процесс «становления».
— Мадлен Шварц, Жительница Нью-Йорка

«С 1970-х годов Эрно заняла особое место во французском литературном пантеоне благодаря своей способности не только раскапывать отдельные воспоминания, но и показывать тонкие способы их взаимодействия с ними. коллективный опыт….. Теперь читатели на английском понимают это ».
—Laura Cappelle, The New York Times

« A Girl’s Story — это глубокое и красивое исследование неприступной стены, которую время возводит между мы есть сами, и те, кем мы когда-то были. Я не знаю другой книги, которая так ярко иллюстрирует разочарования и соблазны этого барьера, а также нашу душевную боль и стремление преодолеть его. Анни Эрно — один из моих любимых современных писателей, оригинальный и правдивый.После прочтения одной из ее книг я месяцами хожу по ее миру «.
Шейла Хети , автор книг Материнство, и Каким быть человеку?

» Еще одно глубоко прочувствованное, бесстрашно честное исследование женское желание, стыд и интеллектуальная страсть от несравненной Анни Эрно ».
Сигрид Нуньес , автор книги «Друг»

«Эрно, одна из ведущих французских писателей современности, с успехом скрывает свой позор.В ее письмах нет истерии или похоти; она подходит к своей истории точно, а не сентиментально. … Пересмотр болезненных периодов — не новая область для писателей, но Эрно извлекает из этого упражнения особую силу. По ее словам: «Я наделена обширной памятью стыда, более подробной и неумолимой, чем любой другой, уникальным даром стыда» ».
— Джумана Хатиб, The New York Times Book Review

« Я пришел поздно для этого французского писателя, который становится все более известным в английском переводе, и шок признания не утихает.Время от времени вы понимаете, что есть великий писатель, целый мир, который вам еще предстоит исследовать, и с кем-то настолько хорошим, вы хотите действовать медленно »
Энн Энрайт в The Irish Times

«Написанный в 2013 году, хотя и выходит через несколько лет, A Girl’s Story предшествует» Мне тоже «как повествовательный жанр, но основная часть работ Эрно говорит о самой простой и, возможно, лучшей вещи, которую» Я тоже «предлагал женщинам. Это ее фундаментальная потребность: как помнить политически, в коллективной форме.. . . Через обширные особенности более чем 40 лет и 21 книги, почти все короткие, тематически ориентированные мемуары, Эрно фундаментально дестабилизировал и заново изобрел жанр во французской литературе. «
— Одри Воллен, Нация

» Энни Эрно пишет мемуары с такой щедростью и уязвимой силой, что мне трудно отделить свои воспоминания от ее еще долго после того, как я закончил читать. В « A Girl’s Story » она описывает юность, полную страстей и стыда, эпоху внутреннего и внешнего унижения.Эрно мудро отправляется в серые области своих воспоминаний; она не пытается превзойти их власть или даже «понять» их, но плотно прижать их к этому бриллианту книги ».
Кэтрин Лейси , автор Pew и The Answers

«В этом разрушительном, но обманчиво простом произведении автофиксации Энни Эрно прослеживает истоки своей личности как художника до пика алжирской войны и потери невинности на пороге женственности.Просеивая обломки своей памяти, она задается вопросом о ее природе: обладаем ли мы ею, конструируем ли мы, или смотрим на нее как на фотографию или как форму кино; может ли оно, долгое время подавленное, быть возрождено и преобразовано в повествование — и где в таком акте заканчивается автор и начинается характер автора. «Какая вера движет ею, если не память — это форма знания?» она спрашивает. В « A Girl’s Story » Эрно укрепляет свои позиции писателя невероятной глубины и изящества.»
Сара Джерард , автор книги Sunshine State

The Story Girl (The Story Girl, # 1) Л. М. Монтгомери

The Story Girl — уютная, задумчивая и веселая хроника приключений кузенов Кинга и их друзей в течение очаровательного лета и осени на острове Принца Эдуарда. Как всегда в романах Монтгомери, мы встречаем поэтический взгляд на мир с красивыми описаниями и милыми персонажами.

— Беверли Кинг, родом из Рассказчик — Торонто с братом, пока их отец в длительной командировке.Мое единственное разочарование в этой книге заключается в том, что, хотя, очевидно, он

The Story Girl — это уютная, задумчивая и веселая хроника приключений кузенов Кинга и их друзей в течение волшебного лета и осени на острове Принца Эдуарда. Как всегда в романах Монтгомери, мы встречаем поэтический взгляд на мир с красивыми описаниями и милыми персонажами.

— Беверли Кинг, который приезжает из Торонто со своим братом, пока их отец находится в длительной командировке, является рассказчиком.Единственное, что меня разочаровало в этой книге, так это то, что, хотя он, очевидно, фантастический рассказчик, мы на самом деле не узнаем Беверли и часто забываем, что он там. История больше о других детях, хотя я уверен, что Бев тоже была бы интересным человеком, будучи таким хорошим писателем! 😉

— Феликс Кинг, младший брат Бев, к сожалению, толстый. Но он полон мужества и энергии и довольно забавен.

— Сара Стэнли, девушка-рассказчик, рассказывает сказки, которые восхищают ее семью и друзей.Эти истории пронизаны повествованием. Сара не только поистине гениальный рассказчик, но и очаровательная, причудливая и очаровательная, и она — один из двух моих любимых персонажей. Она одна из двоюродных сестер.

— Фелисити Кинг — отличный повар и домработница и очень красивая. Она волевая и откровенная, и у нее с Сказочной девушкой есть немного соперничества.

— Дэн Кинг, младший брат Фелисити, забавный скептик и типичный грубый мальчик. Он и Фелисити, скорее всего, будут поссориться из всех детей, но это никогда не разрушит тесное товарищество в группе.

— Сесили Кинг, младшая сестра Фелисити и Дэна, милый миротворец, которого все любят.

— Питер Крейг — наемный мальчик одного из дядюшек, но он находит время среди своей работы, чтобы повеселиться с кузенами Кинг. Он добросердечный, жизнерадостный, трудолюбивый алмаз в необработанном виде и один из двух моих любимых персонажей.

— Сара Рэй — соседская девочка, которая сопровождает ее всякий раз, когда ее строгая мать позволяет ей. Она известна тем, что плачет без промедления.

Ни один роман Монтгомери не был бы таким же без прекрасных описаний острова Принца Эдуарда.Я люблю островной мир, в котором дети бродят по королевской земле, играют в игры и притворяются, узнают о жизни и, конечно же, рассказывают истории в рощах, лесах, полях и садах. У них есть свои ссоры, как у настоящих детей, но их дружба всегда продолжается.

Цитата: «Воистину, у нас было восхитительное лето, и оно стало нашим навсегда». Сами боги не могут вспомнить свои дары ». Они могут лишить нас будущего и ожесточить настоящее, но не могут коснуться нашего прошлого.При всем его смехе, восторге и гламуре это наше вечное достояние ».

Seven Stories Press

« Глубокое и прекрасное исследование неприступной стены, которую время возводит между нами, и тем, кем мы когда-то были. не знаю ни одной другой книги, которая так ярко иллюстрирует разочарования и соблазны этого барьера, а также нашу душевную боль и стремление преодолеть его. Энни Эрно — один из моих любимых современных писателей, оригинальный и правдивый. Всегда после прочтения одной из ее книг , Я хожу по ее миру месяцами.

— Шейла Хети, автор книг Материнство, и Как следует быть человеку?

«Еще одно глубоко прочувствованное, бесстрашно честное исследование женских желаний, стыда и интеллектуальной страсти от несравненной Анни Эрно».

— Сигрид Нуньес, автор книги The Friend

«В этой разрушительной, но обманчиво простой работе автофиксации Энни Эрно прослеживает истоки своей личности как художника в разгар алжирской войны и утрату своей невиновности. на пороге женственности.Просеивая обломки своей памяти, она задается вопросом о ее природе: обладаем ли мы ею, конструируем ли мы, или смотрим на нее как на фотографию или как форму кино; может ли оно, долгое время подавленное, быть возрождено и преобразовано в повествование — и где в таком акте заканчивается автор и начинается характер автора. «Какая вера движет ею, если не память — это форма знания?» она спрашивает. В « A Girl’s Story » Эрно укрепляет свои позиции писателя невероятной глубины и изящества.

— Сара Джерард, автор книги Sunshine State: Essays

«Энни Эрно пишет мемуары с такой щедростью и уязвимой силой, что мне трудно отделить мои собственные воспоминания от ее воспоминаний еще долго после того, как я закончил читать. В « A Girl’s Story » она описывает юность, полную страстей и стыда, эпоху внутреннего и внешнего унижения. Эрно мудро отправляется в серые области своих воспоминаний; она не пытается превзойти их силу или даже «понять» их, но прочно втиснуть их в этот ромб книги.

— Кэтрин Лейси, автор книги « Некоторые штаты Америки»

«Эрно, один из ведущих современных писателей Франции, очень хорошо скрывает свой позор. В ее письмах нет истерии или похоти; она подходит к своей истории точно, а не сентиментально. … Пересмотр болезненных периодов — не новая область для писателей, но Эрно извлекает из этого упражнения особую силу. По ее словам: «Я наделена обширной памятью стыда, более подробной и неумолимой, чем любая другая, даром, уникальным для стыда.

— Джумана Хатиб, Книжное обозрение Нью-Йорк Таймс

«Книги сведены к глубине — не исповедь, а своего рода личная эпистемология. … Один из способов прочтения книги Эрно — это попытка понять этот непрозрачный, болезненный, важный процесс «становления».

— Мадлен Шварц, The New Yorker

«История девушки, написанная в 2013 году, хотя и вышедшая несколькими годами позже,« История девушки »предшествует« Мне тоже »как повествовательный жанр, но работы Эрно говорят о самых простых и, возможно, лучших вещах. Мне тоже предлагали женщин.Это ее основополагающая потребность: как запоминать политически, в коллективной форме … Через обширные особенности более чем 40 лет и 21 книги, почти все короткие, тематически ориентированные мемуары, Эрно фундаментально дестабилизировал и заново изобрел жанр во французской литературе. ”

— Одри Воллен, The Nation

«С 1970-х годов Эрно заняла особое место во французском литературном пантеоне благодаря своей способности не только копать отдельные воспоминания, но и показывать тонкие способы их взаимодействия с коллективом. опыт… Теперь читатели на английском понимают это ».

— Лаура Каппель, The New York Times

«ИСТОРИЯ ДЕВОЧКИ Энни Эрно была самым ужасающе правдивым воспроизведением двойного стыда и ненасытного голода девочки-подростка, которое я когда-либо читал».

— Меган Нолан, The White Review

«Я поздно пришел к этому французскому писателю, который становится все более известным в английском переводе, и шок от признания не утихает. Время от времени вы понимаете, что есть великий писатель, целый мир, который вам еще предстоит исследовать, и с кем-то настолько хорошим, вы хотите действовать медленно.

— Энн Энрайт в The Irish Times

«У меня нет более элегантного способа выразить свое восхищение писанием Эрно. То, как ей удается вплести более широкие потоки социально-политического и культурного ландшафта Франции в рассказ о жизнях своих родителей и о своей собственной. Это мастерски и сложно достичь баланса между более широкими силами, которые формируют жизнь человека, и этими мелкими деталями, которые делают кого-то неповторимым «я».

— Стилиана Милкова, Чтение в переводе

История девушки Анни Эрно: 9781609809515

Похвала

«Книги сведены к глубокой сути — не признанию, а своего рода личной эпистемологии.… Один из способов прочтения книги Эрно — это попытка понять этот непрозрачный, болезненный, важный процесс «становления».
—Мадлен Шварц, Жительница Нью-Йорка

«С 1970-х годов Эрно заняла особое место во французском литературном пантеоне благодаря своей способности не только копать отдельные воспоминания, но и показывать тонкие способы, с которыми они взаимодействуют. коллективный опыт … Теперь читатели на английском понимают это ».
—Laura Cappelle, The New York Times

« A Girl’s Story — это глубокое и красивое исследование неприступной стены, которую время возводит между нами, и тем, кем мы когда-то были.Я не знаю другой книги, которая так ярко иллюстрирует разочарования и соблазны этого барьера, а также нашу душевную боль и стремление преодолеть его. Анни Эрно — один из моих любимых современных писателей, оригинальный и правдивый. После прочтения одной из ее книг я месяцами хожу по ее миру ».
Шейла Хети , автор книг Материнство, и Как следует быть человеку?

«Еще одно глубоко прочувствованное, бесстрашно честное исследование женских желаний, стыда и интеллектуальной страсти от несравненной Анни Эрно.
Сигрид Нуньес , автор книги The Friend

«Эрно, одна из ведущих французских писателей современности, с пользой скрывает свой позор. В ее письмах нет истерии или похоти; она подходит к своей истории точно, а не сентиментально. … Пересмотр болезненных периодов — не новая область для писателей, но Эрно извлекает из этого упражнения особую силу. По ее словам: «Я наделена обширной памятью стыда, более подробной и неумолимой, чем любая другая, даром, уникальным для стыда.
— Джумана Хатиб, The New York Times Book Review

«Я поздно пришел к этому французскому писателю, который становится все более известным в английском переводе, и шок от признания не утих. Время от времени вы понимаете, что есть великий писатель, целый мир, который вам еще предстоит исследовать, и с кем-то настолько хорошим, вы хотите двигаться медленно »
Энн Энрайт в The Irish Times

«Написанный в 2013 году, хотя и выходит через несколько лет, A Girl’s Story предшествует« Мне тоже »как повествовательный жанр, но основная часть работ Эрно говорит о самой простой и, возможно, лучшей вещи, которую« Я тоже »предлагал женщинам.Это ее фундаментальная потребность: как помнить политически, в коллективной форме. . . . Через обширные особенности более чем 40 лет и 21 книги, почти все короткие, тематически ориентированные мемуары, Эрно фундаментально дестабилизировал и заново изобрел жанр во французской литературе.
— Одри Воллен, The Nation

«Энни Эрно пишет мемуары с такой щедростью и уязвимой силой, что мне трудно отделить мои собственные воспоминания от ее воспоминаний еще долго после того, как я закончил читать.В A Girl’s Story она распутывает подростковый возраст, изобилующий желаниями и стыдом, эпоху внутреннего и внешнего унижения. Эрно мудро отправляется в серые области своих воспоминаний; она не пытается превзойти их власть или даже «понять» их, но прочно втиснуть их в этот ромб книги ».
Кэтрин Лейси , автор Pew и The Answers

«В этом разрушительном, но обманчиво простом произведении автофиксации Энни Эрно прослеживает истоки своей личности как художника в разгар алжирской войны, и потеря невинности на пороге женственности.Просеивая обломки своей памяти, она задается вопросом о ее природе: обладаем ли мы ею, конструируем ли мы, или смотрим на нее как на фотографию или как форму кино; может ли оно, долгое время подавленное, быть возрождено и преобразовано в повествование — и где в таком акте заканчивается автор и начинается характер автора. «Какая вера движет ею, если не память — это форма знания?» — спрашивает она. В A Girl’s Story Эрно укрепляет свои позиции писателя невероятной глубины и изящества.»
Сара Джерард , автор книги Саншайн Стейт

История девушки ‹Литературный центр

Ниже приводится отрывок из книги A Girl’s Story Энни Эрно, переведенной Элисон Страйер. Многие считают Эрно самым важным литературным голосом Франции. Она выиграла Prix Renaudot за A Man’s Place и премию Marguerite Yourcenar за свои работы.Страйер — канадский писатель и переводчик.

Это было лето без каких-либо отличительных метеорологических особенностей, лето возвращения де Голля, нового франка и Новой республики, Пеле, чемпиона мира по футболу, Шарли Галла, победителя Тур де Франс, и истории Далиды . est une histoire d’amour .

Лето столь же необъятное, как и все они, до 25 лет, когда они сжимаются до небольших лет, которые мелькают все быстрее и быстрее, их порядок размывается в памяти, пока все, что остается, — это те, которые вызывают сенсацию, лето засуха и палящая жара.

Лето 1958 года.

Как и в предыдущие летние месяцы, небольшой процент молодых людей, наиболее состоятельных, уехал с родителями на Французскую Ривьеру, в то время как другие из той же группы учились в лицеях или частном колледже Сен-Жан-Батист-де-ла. -Салле, взял лодку из Дьеппа, чтобы отточить шесть лет заикания по-английски, прямо из руководства, ни разу не разговаривая. Еще одна группа — школьные учителя, лицеи и студенты университетов, у которых были долгие каникулы и немного денег — уехала присматривать за детьми в летние лагеря, расположенные по всей Франции, в особняках и даже в замках.Куда бы они ни пошли, девочки собирали запас одноразовых гигиенических прокладок и со смешанным страхом и желанием гадали, будет ли это лето, когда они впервые переспят с мальчиком.

Тем же летом тысячи военнослужащих покинули Францию, чтобы навести порядок в Алжире. Многие раньше никогда не бывали вдали от дома. В десятках писем они писали о жаре, джебеле, дуарах — палаточных деревнях — и неграмотных арабах, которые после ста лет оккупации все еще не говорили по-французски.Они прислали фотографии себя в шортах, улыбающихся с друзьями на сухом и каменистом ландшафте. Они были похожи на бойскаутов в экспедиции, почти как на отдыхе. Девочки не задавали мальчикам вопросов, как будто в «схватках» и «засадах», о которых сообщалось в газетах и ​​по радио, участвовали другие. Они считали нормальным, что мальчики исполняют свой долг, и (по слухам) прибегали к привязанным козам, чтобы удовлетворить свои физические потребности.

Они вернулись в отпуск, принесли ожерелья, руки Фатимы, медные подносы и снова ушли.Они спели Le jour où la quille viendra * на мелодию «Le jour où la pluie viendra» Жильбера Беко. Наконец, они действительно вернулись в свои дома по всей Франции и были вынуждены заводить других друзей, дев войны, которые не были на крови **, никогда не упоминалось о феллахах или криуайатах. *** Не в ногу со своим окружением, неспособные говорить, они не знали, было ли то, что они сделали, хорошим или плохим, и должны ли они испытывать гордость или стыд.

Фото с лета 1958 года отсутствуют.

Ни одного — ни одного в свой восемнадцатилетний день рождения, который она отметила в лагере, самая младшая из всех руководителей группы. Поскольку у нее был выходной, у нее было время съездить в город за бутылками игристого вина, бисквитными пальцами и апельсиновым печеньем Шамони, но лишь горстка людей остановилась у ее комнаты, чтобы выпить и перекусить, и быстро исчезла. . Возможно, ее уже сочли непригодной компанией или просто лишили интереса, так как она не принесла в лагерь ни пластинок, ни фонографа.

Из всех людей, которых она видела каждый день в лагере в S на Орне летом 58-го, кто-нибудь помнит ту девушку? Возможно нет.

Они забыли ее, как они забыли друг друга, когда они распались в конце сентября, вернулись в свои лицеи, педагогические колледжи, школы медсестер и физкультуры или присоединились к отряду в Алжире, большинство из них довольны тем, что провели каникулы таким образом. как материально, так и морально вознаграждается заботой о детях. Но она, без сомнения, была забыта быстрее, как аномалия, нарушение здравого смысла, форма хаоса или абсурда, которой не имело смысла обременять их воспоминания.Она отсутствует в их воспоминаниях о лете 58-го, которые сегодня могут быть сведены к размытым силуэтам в бесформенной обстановке, или к картине «Негры, дерущиеся в подвале ночью», их любимой шутке лета, наряду с «Закрытым сегодня» ( «Я проходил мимо театра и увидел вывеску нового спектакля« Сегодня закрыто »).

Она исчезла из их сознания, из переплетенных представлений других, которые были там тем летом в Орне. Исчезнувшая из сознаний тех, кто оценивал поступки и поведение, соблазнительная сила тел, ее тела, которые осуждали и отвергали ее, пожимали плечами или закатывали глаза, когда кто-то произносил ее имя, что само по себе являлось объектом каламбура, изобретенного мальчик, который напыщенно повторял, Энни, что говорит твое тело, Энни, qu’est-ce que ton corps dit? (певица Энни Корди, ха-ха!).

Навечно забыты другими, которые растворились во французском обществе (или обществе где-то еще), вышли замуж, разведены или холосты, пенсионеры, дедушки и бабушки с седыми или окрашенными волосами: до неузнаваемости.

Я тоже хотел забыть эту девушку. Забудьте о ней по-настоящему, то есть перестаньте о ней писать. Перестаньте думать, что я должен писать об этой девушке, ее желании и безумии, ее идиотизме и гордости, ее голоде и ее крови, которая перестала течь. Мне никогда этого не удавалось.

В моем дневнике всегда были упоминания о ней — «девушка S», «девушка ’58». За последние двадцать лет я набросал «58» среди других своих книжных идей. Это вечно отсутствующий элемент, который всегда откладывается. Неизмеримая дыра.

Я никогда не выходил за пределы нескольких страниц, за исключением одного года, когда календарь точно совпадал с календарем 1958 года. В субботу, 16 августа 2003 года, я начал: «Суббота, 16 августа 1958 года. Я купил джинсы за 5000 франков в магазине. Мари-Клод, заплатившая 10 000 долларов в «Эльде» в Руане, и майку без рукавов с сине-белыми горизонтальными полосами.Это последний раз, когда я получу свое тело ». Я работал каждый день, писал быстро и старался, чтобы дата написания совпадала с соответствующей датой в 1958 году, детали которого я записал бессистемно, когда они пришли ко мне. Казалось, что это непрерывное ежедневное письмо к юбилею лучше всего подходит для очистки промежутка в сорок пять лет, как если бы этот ежедневный подход давал мне доступ к тому лету таким простым и прямым способом, как ходят из одной комнаты в другую.

Очень скоро я отстал в записи фактов.Поток слов и образов буйствовал, расходясь во всех направлениях. Я не мог вписать время лета 58-го в свой дневник за 2003 год — он постоянно ломал шлюзы. Чем дальше я продвигался, тем больше чувствовал, что на самом деле не пишу. Я мог ясно видеть, что эти страницы инвентаря должны будут изменить форму, но как именно я не знал. Я и не пытался узнать. В глубине души я оставался погруженным в удовольствие разворачивать воспоминания за воспоминаниями. Я отказался от боли формы. После пятидесяти страниц я остановился.

Я тоже хотел забыть эту девушку. Забудьте о ней по-настоящему, то есть перестаньте о ней писать.

Прошло более десяти лет, одиннадцать летних месяцев, в результате чего число лет, прошедших с лета 58-го, с войнами, революциями и взрывами на атомных электростанциях, выросло до пятидесяти пяти, и все это было забыто.

Время, которое мне предстоит, становится короче. Неизбежно будет последняя книга, так как всегда есть последний любовник, последняя весна, но нет знака, по которому их можно узнать.Меня преследует мысль о том, что я могу умереть, даже не написав о «девушке 58-го года», как я очень скоро стал ее называть. Когда-нибудь вспомнить будет некого. То, что эта девушка, а не другие опытные, останется невыясненным, будет прожито без причины.

Ни один другой писательский проект мне не кажется — я бы не сказал, светлым или новым, и уж точно не радостным, но жизненно важным: он позволяет мне подняться над временем. Мысль «просто наслаждаться жизнью» невыносима. Каждый миг, прожитый без писательского проекта, похож на последний.

Мысль о том, что я единственный, кто помню, что, я полагаю, так и есть, очаровывает меня. Как будто я был наделен суверенной властью, явным превосходством над другими, находившимися там летом 58-го, завещанным стыдом, который я испытывал по поводу своих желаний, моих безумных мечтаний на улицах Руана, моей крови, которая перестала течь. течь в восемнадцать, как если бы я была старухой. Я наделен обширной памятью стыда, более подробной и неумолимой, чем любая другая, уникальным даром стыда.

Я понимаю, что цель вышеизложенного — сметать все, что сдерживает меня, мешает мне прогрессировать, как что-то в дурном сне.Способ нейтрализовать шок начала, сделать решительный шаг, как я собираюсь сделать, и воссоединиться с девушкой 58-го года и другими, вернуть их туда, где они были летом того года, когда 1914 год был более поздним. чем 1958 год по отношению к сегодняшнему дню.

Я смотрю на черно-белое фото на удостоверение личности, вклеенное в буклет успеваемости, выпущенный школой монастыря Сен-Мишель д’Ивето для бакалавриата по классике, раздел C. гладкие контуры, прямой нос, слегка выступающие скулы, высокий лоб, частично прикрытый (возможно, чтобы уменьшить его высоту, хотя эффект немного странный) вьющейся челкой с одной стороны и завитком для поцелуя с другой.Остальные темно-каштановые волосы собраны в пучок. Это просто намек на улыбку, которую можно охарактеризовать как нежную, грустную или и то, и другое. Темный свитер с воротником-стойкой и рукавами реглан создает строгий и льстивый эффект рясы. В общем, красивая девушка с плохими волосами, излучающая некую нежность (или это праздность?), И которая сегодня, можно сказать, выглядит «старше своего возраста», то есть семнадцати лет.

Чем дольше я смотрю на девушку на фото, тем больше кажется, что она смотрит на меня.Эта девушка я? Я ее? Чтобы быть ею, мне нужно

сможет решить физическую задачу и квадратное уравнение по математике.
Прочитать весь роман, вставленный в журнал Bonnes Soirées каждую неделю.
мечтает пойти на настоящую вечеринку — sur-pat — наконец-то!
поддерживают продолжение французского Алжира.
чувствуют, что серые глаза моей матери следят за мной повсюду.
еще не читал Бовуара, Пруста, Вирджинии Вульф и т. Д.

Конечно, мне также нужно было бы не обращать внимания на то, что ждет меня в будущем, на события лета 58-го, и развить мгновенную и полную амнезию в отношении моей собственной истории и истории мира.

Девушка на картинке — это не я, но и не вымышленное создание. Я не знаю никого в мире с такими обширными и неисчерпаемыми подробностями, что позволяет мне утверждать, например, что

, чтобы сфотографироваться на удостоверение личности, она пошла в студию фотографа на Place de la Mairie со своей большой подругой Одиль, однажды днем ​​во время февральских каникул , а мягкость ее взгляда — результат близорукости — она ​​сняла очки с линзами из-под колы.
В левом углу рта виднелся шрам в форме когтя, невидимый на фото, результат падения на осколок бутылки в возрасте трех лет
ее свитер от Delhoume, оптового продавца галантереи в Фекаме, который поставляет в магазин ее матери носки, школьные принадлежности, одеколон и т. д., чей коммивояжер появляется дважды в год с ящиками образцов, которые он распаковывает на одном из столиков в кафе, всегда тот же толстый продавец в костюме и галстуке, который ее взъерошил в тот день, когда он заметил, что у нее то же имя, что и у популярной певицы. Энни Корди, которая поет «La fille du cow-boy».

И так до бесконечности.

Никто, кроме этой девушки, так основательно не заполнил мою память. И у меня нет других воспоминаний, кроме ее, чтобы представить мир пятидесятых, мужчин в дафлкотах и ​​баскских беретах, передних приводов, песню «Étoile des neiges», преступление отца Уруффа, Фаусто Коппи и оркестр Клода Лютера, с которым можно увидеть вещи и людей в свете их изначальной реальности, реальности того времени.Девушка на фотографии — незнакомка, которая поделилась со мной своими воспоминаниями.

Тем не менее, я не могу сказать, что у меня нет ничего общего с ней сейчас или с тем человеком, которым она станет следующим летом, судя по жестоким страданиям, которые я испытал при чтении The Beautiful Summer Чезаре Павезе и Dusty Answer Розамонд Леманн, и после просмотра следующих фильмов, названия которых я почувствовал необходимость перечислить перед тем, как начать писать:

Ванда , Любовь — моя профессия , Сью, потерянная на Манхэттене , Девушка с чемоданом и После Люсии , которую я только что видел на прошлой неделе.

Когда я смотрю эти фильмы, мне кажется, что меня похитила девушка с экрана, и я больше не была той женщиной, которой я являюсь сегодня, а девушкой лета 58-го. Она настигает меня, останавливает дыхание и на мгновение заставляет меня чувствовать, что меня больше нет за пределами экрана.

Эта девушка 1958 года, которая на расстоянии пятидесяти лет способна всплыть на поверхность и спровоцировать мой внутренний коллапс, должна иметь скрытое, неукротимое присутствие внутри меня. Если реальное — это то, что действует, производит эффекты, как в словарном определении, эта девушка — не я, а реальная внутри меня — своего рода реальное присутствие.

В таком случае, могу ли я растворить девушку 58 года и женщину 2014 года в одном «я»? Или действовать, если не самым точным (субъективная оценка), то определенно наиболее рискованным, то есть отделить первое от второго с помощью слов «она» и «я», чтобы представить факты и дела в максимально возможной степени, и делать это самым жестоким способом: как люди, которые мы слышим, говорящие о нас через дверь, обращаясь к нам как она или он , что заставляет нас чувствовать мы умираем на месте.

*

Разнообразие пробелов между абзацами сделано автором намеренно.

История девушки Люси Мод Монтгомери

Автор: Люси Мод Монтгомери (1874-1942)

Сама Монтгомери считает, что игра The Story Girl рассказывает о жизни группы маленьких детей, которые переживают лето очаровательных и реалистично неуклюжих приключений.Роман, опубликованный в 1911 году, исследует темы детской невинности и ее быстротечности, подчеркивая при этом ценность нематериальных вещей, которые оказываются самой сущностью жизни.

Роман начинается, когда молодого рассказчика Беверли Кинг и его брата Феликса отправляют на лето к тете Джанет и дяде Алеку в их загородное поместье, в то время как их овдовевший отец уезжает по делам за границу. Два городских мальчика прибывают в красивую сельскую местность на идиллическом острове Эдварда Принца, где их затем знакомят со своими кузенами Фелисити, Дэном и Сесили, с которыми им предстоит жить в течение следующих нескольких месяцев.Вдобавок они встречают свою другую двоюродную сестру Сару Стэнли, которая, как и они, лишена матери и является девушкой, упомянутой в названии. Однако группа была бы неполной без их соседки Сары Рэй и нанятого мальчика Питера Крейга, которые также часто участвуют в озорных авантюрах. Дни группы наполнены бесчисленным множеством интересных инцидентов, которые происходят даже в самых обычных ситуациях. Тем не менее, самой образной из красочной группы является Сара Стэнли, девушка-рассказчик из названия, которая развлекает и очаровывает остальных своих кузенов и друзей своими яркими историями.Обладая очевидным талантом к словам, юная рассказчица воплощает в жизнь множество захватывающих историй, которые она собирает из многочисленных источников, включая басни, семейную историю, легенды и мифы, гипнотизируя как молодых, так и старых. Богатая воображением классика изображает каждого ребенка в ином свете и наделяет его индивидуальными характеристиками, которые, в свою очередь, подготавливают их как к победам, так и к неудачам, которые они переживают.

В увлекательном романе

Монтгомери, кажется, есть все, включая мелкие ссоры, невинные шалости и трогательное изображение простоты и сложности жизни, показанной с точки зрения ребенка.Захватывающий чистоту детских фантазий, The Story Girl — это воодушевляющая история, которая обязательно вернет несколько воспоминаний с ее вызывающими воспоминаниями образами и языком.

Добавить комментарий