Вк трансгендеры: код смайла, значение и расшифровка эмодзи

Содержание

Политик-трансгендер с Алтая рассказала о каминг-ауте

https://ria.ru/20211111/aleshina-1758594747.html

Политик-трансгендер с Алтая рассказала о каминг-ауте

Политик-трансгендер с Алтая рассказала о каминг-ауте — РИА Новости, 11.11.2021

Политик-трансгендер с Алтая рассказала о каминг-ауте

Первый в России политик-трансгендер Юлия Алешина, возглавившая отделение партии «Гражданская инициатива» в Алтайском крае, рассказала РИА Новости, как скрывала… РИА Новости, 11.11.2021

2021-11-11T16:04

2021-11-11T16:04

2021-11-11T16:57

алтайский край

гражданская инициатива (партия)

андрей нечаев

россия

общество

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/0b/0b/1758595817_0:77:740:493_1920x0_80_0_0_4d18d8a904a7ee01be4deab911e72300.jpg

БАРНАУЛ, 11 ноя — РИА Новости, Анастасия Хлыновская. Первый в России политик-трансгендер Юлия Алешина, возглавившая отделение партии «Гражданская инициатива» в Алтайском крае, рассказала РИА Новости, как скрывала свою особенность для получения высшего образования, как больше года обследовалась перед сменой пола, о неожиданно свалившейся на нее известности и о планах обыграть на выборах депутата Виталия Милонова.Алешина возглавила отделение партии «Гражданская инициатива» в Алтайском крае в конце октября. По данным на сайте партии, новый руководитель 1990 года рождения, дипломированный юрист и психолог с опытом в политике «начиная от рядового агитатора до электорального юриста». Однако в публикации нет одной важной детали: ещё полтора года назад Юлия была Романом Алешиным.»Я не ожидала, что будет такой ажиотаж, я пребываю даже в неком шоке эти вот дни, мы опубликовали на сайте информацию, что я стала председателем, не стали указывать, что я трансгендер, потому что все люди равны, это программа партии «Гражданская инициатива». Потом я дала интервью, понимала, что информация пройдёт, но такого ажиотажа я не ожидала», — рассказала Алешина.Юлия признаётся, что за последние два дня получила много слов поддержки от знакомых и незнакомых людей. Близкие давно знают о ситуации и принимают ее. «Публичного каминг-аута я не делала, он произошёл именно сейчас. Немножко стремительно и спонтанно», — отмечает она.Новость о назначении трансгендера руководителем регионального отделения партии возмутила члена комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Виталия Милонова. Он призвал распустить «Гражданскую инициативу».»Конечно, я с Виталием Мироновым не согласна, его мнение о том, что органы государственной власти должны запретить партию», — сказала собеседница агентства.По ее мнению, такие высказывания не соответствуют действующему законодательству и не красят депутата Госдумы. Алешина выразила удивление, что эта тематика так привлекает депутата, и заявила, что готова порекомендовать ему профессионального психолога.Также Юлия не исключает, что в будущем будет баллотироваться в Госдуму — по округу Милонова, «чтобы уже окончательно поставить крест на его политической карьере».Однако в ближайших планах Алешиной другие задачи: наращивать силы регионального отделения партии, привлекать новых сторонников, участвовать в местных выборах 2022 года. При этом тему ЛГБТ в предвыборной борьбе Юлия поднимать, скорее всего, не будет. «Если только в какой-то части… я выступаю за права всех людей… я не являюсь лидером ЛГБТ-движения», — отмечает она. Основной темой программы на муниципальных выборах станет решение проблемы городов, чтобы они были «комфортными для жизни, как в Европе», повышение качества медицинского обслуживания.Ранее председатель «Гражданской инициативы» Андрей Нечаев рассказал РИА Новости, что одно из программных положений партии — против дискриминации по национальному, религиозному признаку и признаку сексуальной ориентации в том числе. Он подчеркнул, что «Гражданская инициатива» не собирается становиться партией ЛГБТ, важны политические взгляды ее членов.Задумываться о смене пола Юлия начала ещё в подростковом возрасте. Решение приняла в студенчестве. Однако «держалась за университет», очень хотела получить высшее образование, поэтому не проявляла себя как трансгендер. «Я стриглась под общий газон, я шла на эти жертвы», — вспоминает она.Юлия признаётся, что сейчас не стала бы скрываться и пришла бы на пары в женском образе, но в 2010 году не могла себе этого позволить.»Многие у нас считают, что пол меняют психически больные люди… Я больше года проходила обследования у врачей-психиатров на отсутствие психических заболеваний… Врачи-психиатры совместно с медицинскими психологами мне сказали: вы — не наш пациент, идите к врачу-сексологу», — рассказывает собеседница.Потом Алешина узнала, что ее проблему может решить грамотный эндокринолог. «Я была у двух эндокринологов, платного и бесплатного… я сдала тест на гормоны развёрнутый… у меня женский гормон выше нормы. Причём все остальные гормоны в норме… Врачи сказали, что никакие препараты мы вам назначить не можем. Это просто ваша особенность», — вспоминает она.После подробного обследования Юлия получила все справки для смены пола.»Новый паспорт я получила в начале июля 2020 года… Если вы помните, 1 июля вся страна голосовала за или против поправок в конституцию. Когда я 2 июля пошла получать паспорт в полицию, я пошла с таким настроем: страна… меняет конституцию, а я меняю паспорт», — добавила она.

https://ria.ru/20210813/eminem-1745658315.html

https://ria.ru/20210803/vkusvill-1744129025.html

https://ria.ru/20211108/minyust-1758129371.html

алтайский край

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/0b/0b/1758595817_39:62:676:540_1920x0_80_0_0_cc4042e130a4cde75e6db394e4607d75.jpg

РИА Новости

[email protected]n.ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

алтайский край, гражданская инициатива (партия), андрей нечаев, россия, общество

БАРНАУЛ, 11 ноя — РИА Новости, Анастасия Хлыновская. Первый в России политик-трансгендер Юлия Алешина, возглавившая отделение партии «Гражданская инициатива» в Алтайском крае, рассказала РИА Новости, как скрывала свою особенность для получения высшего образования, как больше года обследовалась перед сменой пола, о неожиданно свалившейся на нее известности и о планах обыграть на выборах депутата Виталия Милонова.

Алешина возглавила отделение партии «Гражданская инициатива» в Алтайском крае в конце октября. По данным на сайте партии, новый руководитель 1990 года рождения, дипломированный юрист и психолог с опытом в политике «начиная от рядового агитатора до электорального юриста». Однако в публикации нет одной важной детали: ещё полтора года назад Юлия была Романом Алешиным.

«Я не ожидала, что будет такой ажиотаж, я пребываю даже в неком шоке эти вот дни, мы опубликовали на сайте информацию, что я стала председателем, не стали указывать, что я трансгендер, потому что все люди равны, это программа партии «Гражданская инициатива». Потом я дала интервью, понимала, что информация пройдёт, но такого ажиотажа я не ожидала», — рассказала Алешина.

Юлия признаётся, что за последние два дня получила много слов поддержки от знакомых и незнакомых людей. Близкие давно знают о ситуации и принимают ее. «Публичного каминг-аута я не делала, он произошёл именно сейчас. Немножко стремительно и спонтанно», — отмечает она.

Новость о назначении трансгендера руководителем регионального отделения партии возмутила члена комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Виталия Милонова. Он призвал распустить «Гражданскую инициативу».

«Конечно, я с Виталием Мироновым не согласна, его мнение о том, что органы государственной власти должны запретить партию», — сказала собеседница агентства.

По ее мнению, такие высказывания не соответствуют действующему законодательству и не красят депутата Госдумы. Алешина выразила удивление, что эта тематика так привлекает депутата, и заявила, что готова порекомендовать ему профессионального психолога.

Также Юлия не исключает, что в будущем будет баллотироваться в Госдуму — по округу Милонова, «чтобы уже окончательно поставить крест на его политической карьере».

13 августа 2021, 20:11ШоубизДочь Эминема совершила каминг-аут и попросила обращаться к ней «Стиви»

Однако в ближайших планах Алешиной другие задачи: наращивать силы регионального отделения партии, привлекать новых сторонников, участвовать в местных выборах 2022 года. При этом тему ЛГБТ в предвыборной борьбе Юлия поднимать, скорее всего, не будет. «Если только в какой-то части… я выступаю за права всех людей… я не являюсь лидером ЛГБТ-движения», — отмечает она. Основной темой программы на муниципальных выборах станет решение проблемы городов, чтобы они были «комфортными для жизни, как в Европе», повышение качества медицинского обслуживания.

Ранее председатель «Гражданской инициативы» Андрей Нечаев рассказал РИА Новости, что одно из программных положений партии — против дискриминации по национальному, религиозному признаку и признаку сексуальной ориентации в том числе. Он подчеркнул, что «Гражданская инициатива» не собирается становиться партией ЛГБТ, важны политические взгляды ее членов.

Задумываться о смене пола Юлия начала ещё в подростковом возрасте. Решение приняла в студенчестве. Однако «держалась за университет», очень хотела получить высшее образование, поэтому не проявляла себя как трансгендер. «Я стриглась под общий газон, я шла на эти жертвы», — вспоминает она.

Юлия признаётся, что сейчас не стала бы скрываться и пришла бы на пары в женском образе, но в 2010 году не могла себе этого позволить.

3 августа 2021, 11:49

ЛГБТ-семья из рекламы «ВкусВилла» уехала из России

«Многие у нас считают, что пол меняют психически больные люди… Я больше года проходила обследования у врачей-психиатров на отсутствие психических заболеваний… Врачи-психиатры совместно с медицинскими психологами мне сказали: вы — не наш пациент, идите к врачу-сексологу», — рассказывает собеседница.

Потом Алешина узнала, что ее проблему может решить грамотный эндокринолог. «Я была у двух эндокринологов, платного и бесплатного… я сдала тест на гормоны развёрнутый… у меня женский гормон выше нормы. Причём все остальные гормоны в норме… Врачи сказали, что никакие препараты мы вам назначить не можем. Это просто ваша особенность», — вспоминает она.

После подробного обследования Юлия получила все справки для смены пола.

«Новый паспорт я получила в начале июля 2020 года… Если вы помните, 1 июля вся страна голосовала за или против поправок в конституцию. Когда я 2 июля пошла получать паспорт в полицию, я пошла с таким настроем: страна… меняет конституцию, а я меняю паспорт», — добавила она.

8 ноября 2021, 20:35

«Российскую ЛГБТ-сеть»* включили в реестр незарегистрированных иноагентов

комиксы, гиф анимация, видео, лучший интеллектуальный юмор.

Как разочароваться в своём университете?

> Учиться в Тимирязевской Академии 

> Открыть ВК

> Прочитать пост:

«Всем доброго времени суток. Имеется довольно щекотливый вопрос. Я поступила в Тимирязевскую академию на бюджет, и я транссексуалка (MtF). Я принимаю гормонозаместительную терапию (НТR) с 14 лет, и после 18 я юридически поменяла пол на женский (имею все документы на женское имя). Выгляжу как цис-девушка, довольно неплохо , но без вагинопластики (гениталии мужские), ибо это очень некрасиво, дорого и не очень мне нужно, так как комфортно чувствую себя.И планирую жить в общаге, уже заехала и даже познакомилась с соседками, но не рассказала о «своей особенности». Очень интересен следующий круг вопросов:
1) много ли людей настроены против тс в академии?
2) нужно ли сознаваться соседкам о своей трансгендерности?
3) есть ли шанс того,что на физ-ре никто не будет обращать внимания на зону ниже пояса,что делать в противном случае?
4) если узнают,что я трансгендер то выкинут ли из женского блока в мужской при наличии женских документов? И есть ли шанс жить одной в комнате, если соседки будут против?

5) Могу ли я расчитывать на то,что преподаватели узнав о моей трансгендерности не начнут занижать оценки?»

> Среди прочих комментов найти половину дегров

Я не моралфаг, хоть мне и жалко девочку, просто хотелось показать интересное отражение современных студентов в такой новой для среднего россиянина ситуации


Подробнее
Сначала интересные ~ Надя Фатеева Солнышко, надеюсь, у тебя не будет проблем в учёбе и общении из-за закостенелых стереотипов других людей. Береги себя вчера в 16:24 Ответить * 188 Никита Зебницкий ответил — 9 ответов Анастасия Вишневецкая • Увижу в женской раздевалке — залью из баллона вчера в 17:27 Ответить Арина Лакомкина ответила • 46 ответов Никита Мамонов Дожили вчера в 16:16 Ответить Михаэлина Мстиславская ответила • 35 ответов »61 V42
Вк,интернет,трансгендер,универ,быдло головного мозга,удалённое

Еще на тему

Байден выдвинул трансгендера на пост помощника министра здравоохранения — РБК

Рейчел Левайн (Фото: Biden Transition / Global Look Press)

Избранный президент США Джо Байден выдвинул кандидатуру трансгендера Рейчел Левайн на должность помощника министра здравоохранения. Об этом сообщает The Washington Post.

Таким образом, Левайн после подтверждения в сенате станет первым трансгендером, который займет федеральный пост, пишет газета.

«Доктор Рейчел Левайн принесет стабильное лидерство и необходимый опыт, которые требуются, чтобы помочь людям преодолеть эту пандемию — вне зависимости от их места проживания, расы, религии, сексуальной ориентации, гендерной идентичности и нетрудоспособности», — сказал Байден.

Кандидат Байдена на пост главы разведки заявила об угрозе из России

Ранее Левайн возглавляла систему здравоохранения штата Пенсильвания и руководила в регионе борьбой с пандемией коронавирусной инфекции.

В соцсетях поспорили из-за нового «Гарри Поттера». «Мерзко поступили с Роулинг»

Мнения людей в социальных сетях разделились Фото: Анна Майорова © URA.RU

Вышедший 1 января сцецэпизод Гарри Поттера вызвал спорную реакцию в социальных сетях. Фанаты серии удивились внешности Поттера и погрустили из-за концовки фильма.

С 1 января на Амедиатеке начали показывать новый юбилейный фильм «Гарри Поттер 20 лет спустя: Возвращение в Хогвартс». Легендарная троица — Дэниел Рэдклифф, Руперт Гринт и Эмма Уотсон вновь воссоединилась.

Пользователи считают, что с автором серии о Гарри Поттере поступили несправедливо

«ВКонтакте»

Пользователи поспорили из-за внешности Поттера

«ВКонтакте»

Кто-то рассказывает о своих чувствах

«ВКонтакте»

Пользователи грустят

«ВКонтакте»

Кто-то ругает актеров и режиссеров

«ВКонтакте»

Пользователи считают, что в фильме нет ничего нового

Twitter

Пользователи вспоминают легендарную писательницу

Twitter

Ранее писательница Джоан Роулинг негативно высказалась о трансгендерах, пишет RT. Высказывания Роулинг раскритиковали актеры из фильмов по ее книгам, в том числе Дэниел Рэдклифф, Эдди Редмэйн и Эмма Уотсон. Киностудия Warner Bros, под эгидой которой снималась франшиза о Гарри Поттере, расплывчато прокомментировала эту ситуацию, однако поддержала трансгендеров и прекратила сотрудничать с Роулинг.

Подписывайтесь на URA.RU в Google News, Яндекс.Новости и на наш канал в Яндекс.Дзен, следите за главными новостями России и Урала в telegram-канале URA.RU и получайте все самые важные известия с доставкой в вашу почту в нашей ежедневной рассылке.

Вышедший 1 января сцецэпизод Гарри Поттера вызвал спорную реакцию в социальных сетях. Фанаты серии удивились внешности Поттера и погрустили из-за концовки фильма. С 1 января на Амедиатеке начали показывать новый юбилейный фильм «Гарри Поттер 20 лет спустя: Возвращение в Хогвартс». Легендарная троица — Дэниел Рэдклифф, Руперт Гринт и Эмма Уотсон вновь воссоединилась. Ранее писательница Джоан Роулинг негативно высказалась о трансгендерах, пишет RT. Высказывания Роулинг раскритиковали актеры из фильмов по ее книгам, в том числе Дэниел Рэдклифф, Эдди Редмэйн и Эмма Уотсон. Киностудия Warner Bros, под эгидой которой снималась франшиза о Гарри Поттере, расплывчато прокомментировала эту ситуацию, однако поддержала трансгендеров и прекратила сотрудничать с Роулинг.

В Новосибирске мать убитой девушки-трансгендера добилась новой экспертизы

Мать убитой в Новосибирской области девушки-трансгендера Виктории Басаковской добилась проведения новой судмедэкспертизы. Надежда Асатрян сообщила редакции Сибирь.Реалии, что на теле покойной было много травм и гематом, поэтому она считает, что дочь могли «избивать и пытать» за несколько дней до смерти. На суде мать погибшей сказала, что убийца мог быть не один.

Накануне в Искитимском районном суде состоялось очередное заседание по делу об убийстве Басаковской, которое случилось 5 октября 2020 года. Главным подозреваемым является сержант полка ППС в одном из районов Новосибирска Денис Калинин. До весны 2020 девушка-трансгендер и полицейский встречались и были парой. Осенью они продолжили дружеское общение, а в начале октября Басаковская приезжала к родственникам и друзьям Калинина в село Бурмистрово.

В день убийства полицейский пришел в дом, где ночевала Басаковская, чтобы передать забытые вещи. После у них состоялся разговор в спальне, который, по версии подозреваемого, закончился конфликтом. Молодой человек задушил девушку.

«Тело моего ребенка, когда я его увидела, было все синим, почти полностью. Я считаю, что такие побои нельзя нанести за пару часов, его несколько часов пытали», — сообщает Надежда Асатрян.

«Басаковский сопротивлялся, говорил, чтобы я убил его, что надо больше крови. Это происходило на полу. Я душил руками до тех пор, пока не понял, что Басаковский перестал подавать признаки жизни. Его лицо побледнело, язык был высунут», — цитирует слова полицейского на допросе издание «КП-Новосибирск».

Калинин утверждает, что конфликт возник из-за оскорблений потерпевшей. После полицейский взял в гараже два плотных длинных прозрачных мешка, запаковал в них тело, вытащил его через окно и погрузил в железную тележку. Труп он довез до оврага в лесу и скинул его вниз. Перед этим он отрезал палец, чтобы разблокировать мобильный телефон убитой. Сотрудник ППС от имени Басаковской написал сообщения ее друзьям и снял видео для инстаграма девушки. Так Калинин хотел отвести от себя подозрения. После он выкинул все вещи и уехал с другом в Новосибирск.

Вину в совершении преступления подсудимый признал. После задержания он был взят под стражу. Тело самой убитой было обнаружено ночью 13 октября 2020 в окрестностях села Бурмистрово Искитимского района. По факту было возбуждено дело по статье «убийство». В полицейских ориентировках, опубликованных в местных сообществах ВКонтакте после пропажи Басаковской, Викторию называли Николаем Басаковским, как её звали до смены пола. При этом полицейский Калинин обвинил свою жертву в совершении в отношении него мужеложства. Несмотря на то, что следствие изучило видео, снятое за несколько месяцев Басаковской, и не нашло в нем «факта насилия как такового», материалы с этим заявлением были выделены отдельно и переданы в отдел СК.

Сайт заблокирован?

Обойдите блокировку! читать >

Инвалид, бомж, колясочник, трансгендер — что не так с этими словами и как их избежать?

Противники корректной лексики часто говорят, что она противоестественна, длинна, неуклюжа. Что это насилие над языком, который, напротив, стремится к экономии речевых усилий, а не к усложнению (намного проще сказать «негр», чем «афроамериканец»; «транс» или, ладно, «трансгендер», чем «трансгендерный человек»). Это удобная аргументация, и ее часто придерживаются и лингвисты, и видные гуманитарии, и вообще много кто.

Какое-то время назад писатель Борис Акунин написал у себя в фейсбуке: «С большим интересом прочитал англоязычную заметку о том, как избегать «вербального стереотипизирования с негативными коннотациями», если хочешь выглядеть воспитанным человеком. Я впервые столкнулся с этим явле- нием сорок лет назад, учась в японском университете, и думал тогда, что это такая экзотика, проистекающая из гипертрофированной японской вежливости: надо было говорить не «слепой», а «несвободный глазами», не «инвалид», а «несвободный телом», не «эта» (каста неприкасаемых), а «недискриминируемые поселяне» (слово из шести иероглифов). но потом в том же направлении двинулся весь мир, и эта лингвистическая революция меня, труженика на ниве словесности, прямо завораживает. Оказывается, говорить по-английски про человека old сегодня уже нехорошо, это эйджизм. Следует говорить elderly. не «мужчина» или «женщина» (это сексизм!) — person. Вместо blind (слепой) надо говорить visually impaired («визуально ослабленный»). Вместо «маленького роста» — vertically challenged (вот даже не знаю, как точно перевести). ну, что вместо «умственно отсталый» (упаси вас боже!) надо сказать «альтернативно одаренный», я знал и раньше. но теперь, оказывается, еще и вместо «толстый» рекомендуется употреблять horizontally gifted («горизонтально одаренный»). нет, я за вежливость и за то, чтобы никого не обижать. но зачем ханжить и глумиться над речью? Страшно подумать, как все это скажется на литературном стиле, когда и если войдет в повсеместную норму».

Действительно, если умозрительно продолжить эту тенденцию, то можно изобрести великое множество смешных выражений. но большинство из таких конструкций (вроде «горизонтально одаренный») остаются жить только в теории или вообще исчезают, едва появившись пару раз где-то ради шутки. О том, что паника об угрозе литературному языку, мягко говоря, преувеличена, высказался в фейсбуке же в ответ на пост Акунина издатель и журналист Илья Красильщик: «Какой-то натурально поколенческий разлом. Что заставляет умных образованных людей при виде слов, заменяющих обидные для кого-то, наливаться кровью и немедленно писать об этом в фейсбуке? Пять минут в Google позволяют понять, что словосочетания horizontally gifted и vertically challenged не используются практически совсем (а если и используются, то только в шутку), у «альтернативно одаренных» в русском языке та же судьба, а что касается замены слова old на elderly (пожилой), то посмотрел бы я на Григория Шалвовича, обращающегося на улице в 2019 году: «Старуха, как пройти в библиотеку?» но нет, 3000 лайков, 500 шеров, публика рукоплещет. Это всеобщее стремление защитить русский язык от внешних угроз и пятых колонн. Стремление, объединяющее всех россиян в едином порыве — защитить язык. Как? зачем? От кого? Да справится он без нас. Глупости отвалятся, нужное останется».

Реклама на Forbes

В свое время, работая над проектом «Мы так не говорим», я не могла не поговорить с лингвистами. заранее предвидя их реакцию на большую часть корректных слов и выражений, которые мы собрали для нашего «словаря», я отправилась в Институт русского языка имени Виноградова. Там у меня была назначена встреча с Ниной Николаевной Розановой, ведущим научным сотрудником отдела современного русского языка. Потратив на меня не- сколько часов, Нина Николаевна отвела меня в соседний кабинет (отдел культуры русской речи) — познакомить с его сотрудниками, вдруг они имеют что добавить относительно предмета нашего разговора. Дальнейшее стало полной неожиданностью.

В кабинете сидело четыре дамы разного возраста, которые дружно изумились моей затее. несмотря на то, что Нина Николаевна меня представила и максимально корректно объяснила им, в чем заключается мой проект, все в разной степени высказали свой скепсис, заявили, «кто ты такая, чтобы браться за столь сложную задачу». Узнав, что я не филолог, а журналист, и вовсе сменили тон с недоверчивого на презрительный. Кончился наш разговор вопроса- ми (риторическими) о том, какой госдеп мне заплатил за навязывание чуждых нашему глубоко духовному народу ценностей. На этом Нина Николаевна поспешила увести меня из кабинета, многократно извиняясь, что она такого не ожидала, и уверяя, что не все у них в институте такие. Я охотно верю, но не могу не привести слова одной из тех дам, которая говорила громче и больше всех, и под конец перешла на натуральный крик:

«Инвалид и в Африке инвалид, как его ни назови. Только и делают, что просят всякие блага от государства, а потом еще ноют. Вы мне не навязывайте свои западные стандарты толерантности, и не лезьте с ними в наш родной язык. В нашей стране своя мораль, чистая, у нас всегда будут презирать геев, и правильно. Мы победим!» Автор этих слов — Елена Михайловна Лазуткина, ведущий научный сотрудник отдела культуры русской речи Института русского языка имени В.В. Виноградова Российской академии наук.

В разговорах со многими лингвистами я неизбежно сталкивалась с критикой политкорректного языка — и это было ожидаемо. Сталкивалась я и с тем, что «все сложно» — и это тоже обычное явление, когда журналист разговаривает с узким специалистом в какой-то области. В то же время, я заметила, что лингвисты в разной степени близки или далеки от той или иной темы: кому-то ближе лексика, касающаяся заболеваний, диагнозов или социально угнетенных групп людей; другие больше знакомы с группой слов, описывающих гендерную идентичность; третьи одинаково далеки и от того, и от другого.

Один известный лингвист сказал мне в разговоре (не буду приводить его имя, потому что впоследствии он убрал эти слова из интервью): «Почему я как человек должен разбираться во всей это сложной терминологии, касающейся трансгендерности — или как там ее называть? зачем мне все это знать? Меня это не касается, и не надо. но получается, что я не только должен выучить, как там что называется, но и следить, чтобы не дай бог не обидеть тех, до кого мне и дела нет. А если вдруг обижу, на меня еще и накинутся толпы разъяренных активистов и начнутся проклятия. Это явный перекос, вам не кажется? Хочется в таких случаях сказать: да идите вы подальше».

Из многочисленных разговоров с лингвистами я сделала несколько выводов. Во-первых, по- настоящему никто из них не знает, «как надо», и тем более «чем это все кончится», то есть какие корректные слова останутся в языке, какие уйдут, а какие, считающиеся сегодня некорректными, утратят свою негативную окраску и станут вновь нейтральными. Во-вторых, у каждого лингвиста есть своя мера допустимого — того, что он или она считает нормальной уступкой корректности, а что для них уже перебор. И вовне транслировать консолидированное мнение они не готовы, они об этом даже между со- бой договориться не могут. И, в-третьих, любой апологет корректной лексики вызовет критику лингвистов, — это неизбежно. Лингвисты и активисты будут по определению в разных лагерях — если не полностью, то частично.

Впрочем, это не проблема — наоборот, повод для непрекращающейся дискуссии, в ходе которой можно узнать много интересного. Максим Кронгауз на презентации проекта «Мы так не говорим» сказал: «Этот словарь совершенно замечательный, но содержание его имеет полный спектр — от разумности до безумия. И это очень хорошо, потому что позволяет с интересом его читать и обсуждать».

А теперь приведу здесь мнения трех очень разных лингвистов.

«Ничего запрещать и разрешать нельзя»

Нина Розанова, кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник, ученый секретарь отделения современного русского языка Института русского языка им. В. В. Виногра- дова Российской академии наук:

Проблемы политкорректности — это, скорее, общественные проблемы. И поэтому общество надо воспитывать, чтобы не было никаких обидных для других слов. В вопросе политкорректности важно не перегнуть палку. Потому что уже много обратных ситуаций. Доходит до того, что человек вообще боится рот раскрыть: не дай бог скажу «инвалид», а человек обидится. на самом деле ничего обидного в этом слове нет. Так, выражение «уступайте места инвалидам» вполне нормальное. В речевом обиходе некоторые слова имеют несколько значений. Основное, первоначальное значение может быть совершенно

нейтральным, но в каких-то других ситуациях вдруг у слова начинают появляться какие-то дополнительные, неприятные коннотации. Поэтому «я инвалид второй группы» — что здесь оскорбительного? ни- чего. но когда кто-то говорит: «ну он совсем инвалид, что ли?» — в значении «человек неполноценный», это уже звучит как оскорбление.

«Шизофреник», «эпилептик», «колясочник» — это перенос значений, метонимия, когда свойства одного явления по смежности переносятся на другое. Конечно, сокращения — это всегда более сниженный вариант, и часто это происходит в устной речи, потому что человек хочет сказать компактнее. Лень — основа прогресса, как известно. В обычной речи никто не скажет «человек, страдающий шизофренией». Мы стягиваем это все в слово «шизофреник», а потом еще и усечение делаем — «шизик». Язык не любит длинных форм, все сокращается, но появляются новые тенденции в обществе, борьба за политкорректность, запускается обратный процесс, появляются опять длинные номинации.

Двигать язык очень трудно. Любой лингвист вам скажет, что ничего запрещать и разрешать нельзя. Язык — это социальное явление, помимо его глубинных системных свойств. Конечно, язык существует в социуме, и социум влияет на языковые процессы и изменения. если даже кому-то что-то не нравится, общество может не принять этих изменений в речевом обиходе, и с этим уже ничего не поделаешь.

Многое зависит от языка. Английский, французский, немецкий — это аналитические языки, а русский — язык синтетический. В аналитических языках грамматические формы — суффиксы, при- ставки — легко связываются с грамматическим значением: достаточно присоединить какой-то суффикс, и меняется род. В русском языке все сложнее. Кроме суффиксов, у нас есть синтаксические связи, отношения в предложении между словами. Поэтому прибавить к слову «автор» суффикс «ка» так просто не получится. Может быть, лучше оставить все как есть? В нашем синтетическом языке есть слова общего рода, которые имеют отношение и к мужскому, и к женскому роду. Когда появились женщины в муж- ских профессиях, язык стал справляться с этой проблемой очень просто — меняя согласование внутри предложения. «Врач Иванова вошла в кабинет». Это согласование по смыслу. И этого достаточно.

Да и что дадут суффиксы? например, у слов «директорша», «директриса» все равно будет сниженный оттенок. Даже если вы законодательно введете правило писать в официальных документах «директриса», это не приживется. Поэтому лучше все-таки оставить «директор Иванова». Можно сколько угодно говорить, что это обидно для женщины, но это язык, есть нормы и правила, и никуда от них не денешься.

Реклама на Forbes

Все эти феминистские штучки вроде «авторки» — это попытки влияния в первую очередь на категорию рода, которая очень консервативна. здесь очень сложно все менять, сильно сопротивление материала. Поэтому эти суффиксы и не нравятся, они «выламываются» из всего.

Языковые процессы зависят не от лингвистов. Я могу привести множество примеров, когда та или иная норма побеждала, независимо от рекомендаций лингвистов. Это очень дискуссионный вопрос — влияют ли социальные изменения на глубинные системные изменения в языке. Большинство лингвистов склонны считать, что, как правило, не влияют. но очень мощные социальные изменения могут затрагивать и системные процессы. Хрестоматийный пример — влияние на язык революции 1917 года. Тогда появился новый способ образования слов — так называемая аббревиация. КПСС, РВС, нКВД… Этого специфического способа словообразования не было в языке XIX века. Более того, эти процессы зашли настолько далеко, что в разговорной речи аббревиатура стала словообразовательной базой для новых слов: «кагэбэшник», «энкавэдэшный».

Что касается языковой корректности по отношению к ЛГБТ, у нас общество еще не дозрело до этого. Сначала надо внедрить в сознание людей, что это явление врожденное, что это не преступление и не болезнь, а потом уже менять что-то в языке. Пока в нашей стране это, увы, очень сложно сделать.

«Политкорректная правка русского языка проводится без учета самого языка»

Максим Кронгауз, доктор филологических наук, профессор Высшей школы экономики:

Политкорректность обрушилась на русский язык только сейчас. Уместность феминитивов и (не)допустимость слова «негр» мы взахлеб обсуждаем максимум лет пять. А между тем в Европе и Америке эта лингвистическая идеология оказала значительное влияние на английский, немецкий и другие языки уже в 1980–1990-х годах. Большей частью она свелась к запретам на употребление в публичном пространстве слов, оскорбительных по отношению к любой социальной группе, то есть к созданию комфортной коммуникации без какой бы то ни было дискриминации.

Реклама на Forbes

Благородная цель и успешный мировой опыт проведения политкорректности в жизнь вроде бы подразумевают, что нам и задумываться особо не стоит: бери известные запреты и правила и меняй русский язык точно так же — не ошибешься. Одна- ко процесс идет уж точно нелинейно, вызывая как прямое неприятие, так и издевательские усмешки. наше общество снова расколото, и при этом очевидно, что пока совсем небольшая его часть принимает политкорректность. если говорить точнее, большинство носителей русского языка о политкорректности вовсе не знает, а вот те, кто знает, расколоты. Почему так?

Самый простой ответ — «не доросли». Он не только самый простой, но и универсальный, годится на любой вопрос типа «почему у нас не так». Он предполагает безусловное существование социально- го прогресса, который несколько раньше происходит в одних странах, а в других — либо позже, либо ни- когда (но об этом даже не хочется думать). И еще этот ответ не подразумевает дискуссии, потому что те, которые не доросли, недостойны быть участника- ми обсуждения.

Впрочем, будем честны, в Европе и Америке политкорректность тоже не так уж легко пробивала себе путь, просто у нас есть дополнительные, так сказать, отягчающие обстоятельства. Первое заключается в том, что политкорректность, как ни крути, — это цензура, запрет на употребление определенных слов, причем запрет идеологический. А у нас эта идеологическая цензура вот только что существовала, хотя и идеология была другая, советская. И в 1990-х годах наше общество решительно и с удовольствием освобождалось и от политической цензуры, и вообще от всяческих запретов, включая культурные (свобода мату!) и орфографические (язык падонков). И вот опять! Второе связано с тем, что мы другие. И это не очередная попытка поговорить об особом русском пути. Особые все, и мы тоже, и язык у нас особый. ну вот не было у слова «негр» отрицательных коннотаций, потому что не было в СССР расизма как идеологии. Не было масштабной истории рабства, и люди с черной кожей встречались нечасто, значительно реже людей с белой. Бытовой расизм, безусловно, имел место (страх перед «иным» и ненависть к нему), и язык обслуживал его специальными бранными словами. но слово «негр» как раз было совершенно нейтральным. Сегодняшний запрет на него связан с табуированием английского n-word, которое сходно по звучанию и всегда было бранным, правда, степень его табуированности в последние годы резко возросла. Естественно, сначала русское слово исчезло в американском варианте русского языка. Скорее всего, оно исчезнет и из публичного русского пространства вообще, хотя первоначальная «политкорректная» замена на слово «черный» выглядит чудовищно и совершенно не учитывает отрицательных коннотаций этого слова.

Попробую высказать эту мысль совсем просто. Политкорректная правка русского языка проводится без учета самого языка и языковой интуиции его носителей, а как бы по аналогии с английским. Более того, эта правка зачастую проводится в довольно травматичной для обычных носителей языка форме. В языке почти все основано на привычке. Поэтому обвинение носителей языка в расизме, сексизме, го- мофобии и так далее на основании того, что они про- износят нейтральные и привычные для них слова, несправедливо, а именно этим часто подкрепляется требование отказа от этих слов. Тем более что большая часть носителей языка вообще находится вне контекста политкорректной дискуссии.

В этом смысле показательна дискуссия о названии различных сексуальных ориентаций. напри- мер, слова «гомосексуализм» и «гомосексуалист» объявляются недопустимыми без каких-либо лингвистических оснований. По мнению многих носителей языка, они не содержат отрицательной оценки (в отличие от ряда грубых слов, называющих эту сексуальную ориентацию), а суффиксы «изм» и «ист» выражают широкий спектр значений. Тем не менее, людям, использующим эти слова, приписывается (как кажется, совершенно необоснованно) гомофобия. но даже замена этих слов на предложенные «гомосексуальность» и «гомосексуал», которые построены по той же словообразовательной модели, что и «гетеросексуальность», и «гетеросексуал», не обеспечивает политкорректности в полной мере. В других дискуссиях эти слова, как и слово «голубой», объявляются недостаточно корректными и должны быть заменены словом «гей». Все эти языковые изменения не опираются ни на какие лингвистические исследования, это в большей степени декларации, но самое странное, что непонятно, кто является их автором, кто выходит с этими предложениями или требованиями, кого следует считать субъектом этих языковых изменений. Как правило, мы узнаем о них из дискуссий в социальных сетях, где речь идет о трансляции чего-то известного и очевидного.

Реклама на Forbes

Гораздо менее травматичным для носителей языка следует считать путь, выбранный инвалидным сообществом: политкорректные замены постоянно обсуждаются и внутри него, и с привлечением лингвистов и журналистов, причем последним предлагается пользоваться разработанными рекомендациями. В этом случае становится очевидно, что политкорректность — благо и ее распространение залечивает травмы, не порождая новые. А вот использование языка в качестве своего рода социальной дубинки против воображаемых идеологических противников политкорректность только дискредитирует и раскалывает общество еще и по языковому принципу.

Обезопасить Назара Гулевича. Почему пользователи соцсетей призывают спасти трансгендерного мужчину от перевода в мужскую колонию Спектр

Назар Гулевич. Фото VK Назар Гулевич

Трансгендерного мужчину Назара Гулевича, осужденного в июле 2020 года по статье о мошенничестве на 4,6 года, должны перевести в мужскую колонию по решению суда. Об этом на своей странице Facebook сообщила правозащитница Татьяна Сухарева.

Она рассказала «Спектру», что впервые о деле Назара прочитала в новостях, когда писали, что трансгендера не принимало ни одно СИЗО:

«Это было, когда его заключили под стражу в рамках предварительного следствия. Я как руководитель АНО „Центр правовой помощи и просвещения“ мониторю новости, связанные с правами заключенных. А 2 октября на занятия „Осенней школы прав человека“ пришла жена Назара. И рассказала его историю уже из первых рук».

Мужская зона для трансмужчины, тем более не успевшего сделать переход до конца, это верная смерть. За неосторожный поступок нельзя приговаривать к смертной казни, отметила она.

По ее словам, сейчас Назар находится в женском СИЗО № 6 «Печатники» в одиночке. Правозащитница пытается привлечь внимание общественности к ситуации Гулевича. «Отменить или изменить такой приговор на „по отсиженному“ возможно только в рамках при широкой общественной огласке», — заявила она.



В результате в соцсетях начался своего рода флешмоб под хештегами #ОбезопаситьНазараГулевича и #SafetyForNazarGulevich. Во вторник они вышли в топ Twitter.

О своей тяжелой ситуации Гулевич ранее сам рассказывал журналистам. Родился Назар женщиной с именем Анастасия, но уже после наступления совершеннолетия решился на переход в мужское тело. Для этого он даже переехал из Беларуси в Москву, где собирался сделать операцию по изменению половых органов. Сделать он этого не успел, так как в 2018 году был задержан по делу о мошенничестве. Сам он себя виновным не считает.

По версии следствия, Гулевич мог быть причастен к хищению уставного капитала фирмы, которая занимается недвижимостью. По документам он значился ее генеральным директором. Сам обвиняемый утверждает, что его угрозами заставили подписать необходимые бумаги.

После задержания его пытались поместить в мужской СИЗО. «Представьте картину. Меня раздевают, а кругом другие арестанты стоят, мужчины, всё слушают, смотрят… Меня доктор спас. В шоке на грудь мою смотрит и спрашивает: „Что это за шрамы?!“ И все глаза — на меня, тишина наступила вокруг. Говорю: самосвалом переехало. Доктор: „Кому ты врешь?“ И не принял меня в СИЗО, за что ему спасибо», — рассказывал Гулевич.

По его словам, если его все-таки отправят в мужскую колонию, выжить ему там не удастся: «Убьют там меня. И в женской колонии мне не выжить. Если бы мне дали отсрочку, чтобы операцию мог доделать, тогда было бы легче, наверное. А так — безнадега».

Супруга Гулевича, Елена — они поженились уже после ареста Назара в 2019 году —, сообщала, что муж несколько раз говорил о том, что хочет покончить с собой в СИЗО.

«Больше всего боюсь, что Назара отправят к мужчинам в отряд, ведь документы у него мужские. Но половые органы женские, поэтому мне страшно представить, что в этом случае будет», — говорила она.



Как отмечает Леонид Агафонов, создатель правозащитного проекта «Женщина, тюрьма, общество» и бывший член ОНК, риск столкнуться с насилием со стороны других заключенных в мужских колониях выше, чем в женских.

«Прежде всего это связано с тем, что в женских колониях нет тюремной иерархии. В мужских колониях трансгендерные люди по умолчанию попадают в низшую касту. Будут ли они подвергаться сексуальному насилию, зависит от ситуации в конкретном месте, но ломать психологически такого человека начнут в любом случае», — отметил он.

В российской практике уже были известные случаи, когда трансгендерные люди попадали в мужские колонии. Например, 53-летнюю Мишель из Брянска обвинили в распространении порнографии и приговорили к трем годам в мужской колонии. В итоге ей там пришлось провести только два месяца, после чего приговор был отменен.

В 2016 году сотрудники московской полиции задержали трансгендерную женщину Альбину Матюнину, которая находилась в федеральном розыске по делу о краже и по документам все еще являлась мужчиной. Ее также поместили в мужское СИЗО, однако правозащитникам удалось добиться выделения одиночной камеры. Вскоре ее выпустили из изолятора.

Как отмечает Татьяна Сухарева, в колонии в России отправляют по паспортному полу. Никаких колоний или отрядов для трансгендерных людей не предусмотрено:

«Поэтому, что можно сделать в рамках российского законодательства сейчас, это либо изменить приговор с сокращением срока до 3 лет (тогда с учетом пересчета 1,5 к 1 он будет освобожден в зале суда), либо вернуть дело прокурору или в суд первой инстанции — так произошло с делом Мишель). И, как запасной вариант, — подать жалобу в ЕСПЧ на нарушение ст. 2 Конвенции (право на жизнь) с обеспечительными мерами по правилу 39».



Вконтакте

Facebook

Twitter

Google+

Одноклассники

Возраст лиц, идентифицирующих себя как трансгендеры в США

Введение и резюме

Существует несколько источников данных, которые можно использовать для описания демографических характеристик трансгендеров в Соединенных Штатах. Большинство демографических данных США поступают из национальных опросов населения, таких как десятилетняя перепись населения и опрос американского сообщества. Национальные опросы, подобные этим, редко включали вопросы для выявления трансгендерных респондентов, оставляя большие пробелы в наших знаниях о размере и демографическом составе трансгендерного населения.Тем не менее, все больше штатов и населенных пунктов собирают данные о трансгендерах. В этом отчете мы используем данные опросов населения на уровне штатов, чтобы оценить долю населения, которое идентифицирует себя как трансгендер, по возрастным группам, начиная с 13 лет. Мы даем новую оценку процентной доли молодежи (от 13 до 17 лет). ), который идентифицирует себя как трансгендер (рис. 1). Мы также предоставляем новую оценку общего возрастного распределения трансгендерного населения в возрасте 13 лет и старше. Этот отчет является частью серии отчетов Института Уильямса, в которых мы приводим оценки размера и демографических характеристик тех, кто идентифицирует себя как трансгендер в Соединенных Штатах.

Некоторые опросы на уровне штатов предоставили исследователям данные для сравнения демографических характеристик трансгендерного населения с нетрансгендерным населением. Исследования, основанные на опросах взрослых на уровне штатов, несколько различаются в своих выводах в отношении взаимосвязи между возрастом и трансгендерной идентификацией. В ходе исследования вероятностной выборки в Массачусетсе в 2012 году исследователи обнаружили, что в целом взрослые, идентифицирующие себя как трансгендеры, были несколько моложе, чем нетрансгендеры.Более недавнее исследование с использованием данных из 19 штатов не обнаружило существенной разницы в возрасте между трансгендерными и нетрансгендерными взрослыми.

В настоящее время наилучшие доступные данные о трансгендерах получены из опросов взрослых. Меньше известно о доле молодежи, идентифицирующей себя как трансгендер в Соединенных Штатах. Исследования, основанные на выборках вероятностных и невероятностных опросов на местном, государственном и национальном уровнях, дали ряд результатов в отношении доли молодежи, идентифицирующей себя как трансгендер.Уилсон и его коллеги обнаружили, что среди существующих исследований, в которых измерялась трансгендерная идентичность среди молодежи с использованием местных вероятностных опросов или национальных удобных выборок, процент молодежи, идентифицированной как трансгендер, колебался от 1,3% до 3,2%.

В этом отчете мы используем данные Системы наблюдения за поведенческими факторами риска (BRFSS) Центра по контролю и профилактике заболеваний, национального опроса, проводимого государством, в котором 19 штатов включили вопрос о трансгендерной идентичности в 2014 г. Еще восемь штатов собрали данные о трансгендерной идентичности в 2015.В предыдущих отчетах этой серии мы оценили размер, а также расовый и этнический состав взрослого населения, которое идентифицирует себя как трансгендер. В этом отчете мы подсчитали, что в дополнение к 0,6% взрослого населения США (1,4 миллиона) 0,7% молодежи в возрасте от 13 до 17 лет, около 150 000 молодых людей, идентифицируют себя как трансгендеры. Кроме того, мы обнаружили, что в целом оценочная популяция лиц старше 13 лет, которые идентифицируют себя как трансгендеры, похожа на общую популяцию США в отношении ее возрастного распределения.Подробное описание методологии данного отчета включено в Приложение.

Скачать полный отчет

Здоровье трансгендерных мужчин в странах с низким и средним уровнем дохода: предварительный обзор =25) исследований соответственно. Реже всего обращались к общему физическому здоровью и употреблению психоактивных веществ (9.4%, n=5 каждый). Примечательно, что неофициальная литература примерно в два раза чаще, чем рецензируемые исследования, включала социальные детерминанты здоровья (81,8% против 40,5%). Во вставках 1 и 2 мы резюмируем ключевые темы и результаты, установленные в качественных и количественных исследованиях, соответственно, для каждой области здравоохранения. Появлялись как сквозные, так и контрастные очаги. Например, транс-мужчины часто сообщали о применении непрописанных гормонов, полученных вне системы здравоохранения, в связи с уходом, подтверждающим гендер, и в качественных исследованиях это было связано с отсутствием желающих назначать препараты.Исследования доступа к здравоохранению выявили воспринимаемую стигму и дискриминацию в медицинских учреждениях и, как следствие, уклонение от лечения. Немногие качественные исследования прямо касались психического здоровья; Напротив, в количественных исследованиях часто сообщалось об исходах психического здоровья, но в основном это были диагнозы, извлеченные из историй болезни или воспоминаний об исторических симптомах (в подростковом возрасте), которые могут не отражать текущее бремя психического здоровья. Социальные детерминанты здоровья, рассматриваемые в исследованиях, включали юридическое признание пола (т. е. возможность изменить имя или признак пола), принятие или неприятие семьей, а также дискриминацию или насилие по признаку пола.Качественные исследования особо подчеркивали использование насилия и социального давления для обеспечения циснормативности и гетеронормативности, а также опыт сексуального насилия среди транс-мужчин, который не измерялся отдельно ни в одном из количественных исследований.

Вставка 1

Темы качественных исследований здоровья транс-мужчин в странах с низким и средним уровнем дохода, 1999–2019 гг. квалифицированных и желающих провайдеров) и финансовые
28 34 70 барьеры для гормональной терапии и хирургии.

  • Патологоанатомия и ограничительный гейткипинг при оценке гормонов и хирургии. 40 47 59

  • Применение гормонов без медицинского контроля. 25 26 34 40

  • Использование сетей равных для доступа к гормонам и направлениям к врачам. 25 26 60

  • Перспективы диагностики гендерного несоответствия в детском и взрослом возрасте. 40 49

  • Я начала принимать гормоны месяц назад.Знаете, есть черный рынок?… Я начал искать медицинское наблюдение, потому что у меня есть план медицинского страхования, поэтому я пошел к нескольким врачам. Но, например, психиатр, которого я видел, сказал, что не может меня лечить… Эндокринолог сказал, что не может меня видеть, потому что не знаком с предметом. Итак, я сказал себе: «Хорошо, я сделаю это сам».… Ни один врач не хочет нас лечить…» — транс-мужчина, Бразилия, Браз, 2019 г. помощи в связи с негативным опытом 26 74 или гендерно-неконгруэнтной идентификацией. 27

  • Стигматизация и дискриминация со стороны медицинских работников. 60 61 73 74

  • Отказ в медицинском страховании. 35

  • Когда приходишь в поликлинику, там столько вопросов: «Вы женщина? Вы мужчина? Почему ты так одеваешься?» Ты просто злишься… Я пошел в поликлинику. Мне было плохо, а потом случайно подошла эта женщина и спросила: «Э, ты мужчина или женщина?» И она трогала мою грудь.Она такая: «Дай-ка я проверю». Я разозлился. После этого я больше никогда не обращалась в больницу, ни в какую другую больницу». — Трансгендер/лесбиянка из Уганды, Майнор Питерс, 2019 г. 27 62

  • Важность самопринятия и смены пола для позитивного психического здоровья. 27

    Когда я начал свой социальный переход, я стал чувствовать себя лучше.Это было мое истинное «я», и благодаря принятию и самовыражению я почувствовал себя лучше». — Транс-мужчина, Перу, Перес-Брумер, 2020 г. -утверждающая забота. 48

  • Разнообразие сексуального поведения и партнеров 29 63 69 и коммерческий секс. 67 74

  • Трудности с доступом к информации и уходу за сексуальным и репродуктивным здоровьем. 29 69 74

    «Я счастлив, потому что меня изнасиловали, и я боялся быть ВИЧ-позитивным, я ВИЧ-отрицательный», — участник из Южной Африки, Стивенс, 2012 г. 69

  • Социальные детерминанты здоровья

  • Препятствия для смены имени и пола в документах, удостоверяющих личность. 27 60

  • Давление, домогательства и насилие для обеспечения гендерного соответствия и гетеронормативности. 25 27 36 68 71 74

  • Принуждение к вступлению в брак с цисгендерными мужчинами; брак по принуждению. 62 74

  • Сексуальное насилие, связанное с гендерной идентичностью и/или сексуальностью. 25 28 36 69 71 74

  • Воздействие стигмы на сексуальность и сексуальное здоровье. 63

  • Стигма и дискриминация в сфере занятости и образования. 25 27 35 60 68 71

  • Отказ от семьи. 25 36 62

  • Злоупотребления со стороны полиции. 25 74

  • С чего мне начать, с работы, со школы или с того, что произошло в моей семье? Таких случаев много, поэтому начну с самого простого.Когда вы начинаете работать, они ожидают увидеть женщину, у вас есть розовое удостоверение личности. Но вот ты стоишь там и выглядишь совершенно как парень. Они приходят в ужас. Они начинают атаковать психологически. Они ждут прекрасную женщину, которую они смогут беспокоить». Трансгендерный мужчина, Турция, Гюнгор и др. . 2014. 60

    Коробка 2

    Результаты здравоохранения Оцениваются в количественных исследованиях по вопросам здоровья транс-мужчин в странах с низким доходом и средним уровнем дохода, 1999-2019 гг.

    Гендер-подтверждение

    Healthcare Access

    • Воспринимаемая дискриминация в сфере здравоохранения. 31 43 65

    • Уклонение от обращения за медицинской помощью. 31

    • Регулярно консультируется с врачом. 65

    Общее физическое здоровье

    • Синдром поликистозных яичников. 38

    • Качество жизни, связанное со здоровьем. 22

    • Отношение к донорству матки. 32

    • Вес/индекс массы тела. 56

    Психическое здоровье

    • Воспоминания о дистрессе и функциональных нарушениях, связанных с полом, в подростковом возрасте. 44 45 66

    • Симптоматика депрессии и тревоги 23 24 или симптомы психопатологии. 56

    • Диагностированное настроение, 24 33 50–52 тревожность, 33 50–52 личность 33 51 или другие психические расстройства –03 33

    • Членовредительство. 23 24 54

    • Суицидальные мысли и попытки. 23 24 54 55 57

    • Качество жизни, связанное со здоровьем. 22 54

    • Использование служб охраны психического здоровья. 24 31

    • Расстройство приема пищи и дискомфорт в теле. 56

    Сексуальное и репродуктивное здоровье

    • Тестирование на ВИЧ и статус. 29 46 90

    • Инфекции, передающиеся половым путем. 31

    • Осведомленность о постконтактной профилактике ВИЧ и ее использование. 46

    • Использование гинекологической помощи, пап-теста или самотестирования на вирус папилломы человека. 30 31 41

    • Самообследование грудной клетки. 31 41

    • Использование презерватива/барьера. 31 41

    • Множественные половые связи. 72

    Социальные детерминанты здоровья

    • Отвержение сверстников или травля в детстве или подростковом возрасте. 24 44 45 66

    • Дискриминация или насилие по половому признаку. 24 31 44 54 66 72

    • Принятие, неприятие или конфликт в семье. 22 24 45 55 64

    • Медицинское страхование. 31 55

    • Смена официального имени или пола. 31 65

    • Доступ к санитарии 65 давление с целью выйти замуж за цисгендерного мужчину. 65

    • Принятие обществом гендерной идентичности. 72

    Употребление психоактивных веществ

    Трансгендерный тренд — кто мы?

    Transgender Trend — ведущая организация, призывающая к научно обоснованному медицинскому обслуживанию детей и молодых людей, страдающих гендерной дисфорией, и к научно обоснованному обучению в школах.Наш опыт был недавно признан, когда Высокий суд предоставил нам разрешение вмешаться в судебный пересмотр дела Keira Bell v Tavistock & Portman NHS Trust.

    Созданная в 2015 году организация Transgender Trend возглавила борьбу за право детей отвергать гендерные стереотипы и быть теми, кто они есть на самом деле, без дискриминации, навешивания ярлыков или медицинского вмешательства, чтобы «исправить» их.

    Мы считаем, что все дети имеют право пройти период полового созревания и достичь совершеннолетия с сохранением способности к деторождению, и что это одно из основных прав человека.

    Мы считаем, что дети с гендерной дисфорией заслуживают лечения, основанного на фактических данных, и имеют право на такой же уход, как и любой другой ребенок.

    Наше сообщение:

    Transgender Trend выступает за наиболее уязвимых детей, которые оказались втянутыми в недавнюю общественную тенденцию заменять объективную реальность секса субъективным представлением о «гендерной идентичности» в качестве критерия принадлежности к мужчине или женщине. Идеология «гендерной идентичности» учит детей, которые не соответствуют маскулинным или фемининным стереотипам, что их личности «неправильные» для их пола, а их тела — «неправильные» для их гендерной идентичности.

    Количество детей и молодых людей, считающих себя на самом деле представителями противоположного пола, отражается в беспрецедентной в последнее время тенденции обращения в Тавистокскую службу развития гендерной идентичности.

    Мальчики и девочки должны иметь возможность носить то, что им нравится, и иметь любые интересы, которые они выберут, без интерпретации взрослых через призму ненаучного, идеологического убеждения, что люди рождаются с врожденным чувством того, что они мужчины или женщины, что неизбежно на основе половых стереотипов.

    В школе принятие мальчика, который любит играть в куклы , как девочку — это вообще не принятие.

    Принятие девочки-подростка-лесбиянки в качестве натурала вовсе не является принятием.

    Такой подход служит только укреплению ограничительных и вредных стереотипов. «Утверждение» не является добрым, оно подтверждает ребенку, что он не того пола, и поощряет веру ребенка в то, что его тело нуждается в медицинских изменениях. Медицинское вмешательство может привести только к косметическим изменениям; пол ребенка остается прежним.

    Мы выступаем за право молодых лесбиянок и геев расти лесбиянками или геями. Мы выступаем за права аутичных детей и детей с проблемами психического здоровья или фоновой травмой на получение надлежащей терапевтической помощи, а не «диагноза», что они на самом деле противоположного пола. Все дети и молодые люди заслуживают лечения, основанного на клинических данных, а не идеологии.

    В школах все дети заслуживают того, чтобы им преподавали научно обоснованные факты, а не идеологию, замаскированную под «факт».Все дети имеют право на уединение от противоположного пола в туалетах и ​​раздевалках. Политика в школах всегда должна ставить защиту на первое место, и школы не должны использовать ресурсы, которые вводят детей в заблуждение относительно секса.

    Детей нельзя принуждать к выражению веры в «гендерную идентичность» угрозами, что не делать этого «недобро» или «трансфобно».

    На этом сайте вы найдете информацию и исследования, ресурсы для родителей и учителей, а также юридическую информацию.Пожалуйста, ознакомьтесь с сайтом и подпишитесь на наш блог, чтобы быть в курсе последних новостей и событий.

    В течение многих лет мы неустанно работали, чтобы способствовать обсуждению вопроса, который, по нашему мнению, должен обсуждаться открыто и публично. Пожалуйста, присоединяйся к нам.

    Избегание медицинской помощи из-за ожидаемой дискриминации среди трансгендеров: призыв к созданию транс-позитивной среды

    https://doi.org/10.1016/j.ssmph.2020.100608Получить права и контент люди сталкиваются с препятствиями в доступе к медицинской помощи.

    Медицинские работники должны учитывать факторы, специфичные для трансгендеров, для улучшения доступа к медицинскому обслуживанию.

    Для создания транспозитивных медицинских учреждений следует использовать многогранный подход.

    Abstract

    Трансгендеры сталкиваются с межличностными и структурными барьерами в доступе к медицинской помощи, которые способствуют тому, что они откладывают или избегают медицинской помощи, что может привести к ухудшению физического и психического здоровья.Используя Опрос трансгендеров США 2015 года, в этом исследовании изучалось уклонение от медицинской помощи из-за предполагаемой дискриминации среди трансгендерных взрослых в возрасте от 25 до 64 лет ( N  = 19 157). Был проведен многопараметрический логистический регрессионный анализ, чтобы проверить, связаны ли гендерная идентичность/выражение, социально-демографические и трансгендерные факторы с уклонением от медицинского обслуживания. Почти четверть выборки (22,8%) избегали обращения за медицинской помощью из-за предполагаемой дискриминации. Трансгендерные мужчины имели повышенные шансы уклонения от медицинской помощи (AOR = 1.32, 95% ДИ = 1,21–1,45) по сравнению с трансгендерными женщинами. Жизнь в бедности (AOR = 1,52, 95% CI = 1,40–1,65) и визуальное несоответствие (AOR = 1,48, 95% CI = 1,33–1,66) были значительными факторами риска. Наличие медицинской страховки (AOR = 0,87, 95% CI = 0,79–0,96) и раскрытие трансгендерной идентичности (AOR = 0,77, 95% CI = 0,68–0,87) защищали от ухода за медицинской помощью. Было обнаружено значительное взаимодействие гендерной идентичности/выражения с медицинским страхованием; наличие медицинской страховки смягчало связь между гендерной идентичностью/выражением и уклонением от медицинской помощи.Поставщики должны учитывать гендерные различия, социально-демографические и трансгендерные факторы, чтобы улучшить доступность услуг для трансгендерных сообществ. Для создания безопасной транспозитивной среды в системах здравоохранения следует использовать многоуровневый и многогранный подход.

    Ключевые слова

    ключевых слов

    Transcender

    Healthcare Access

    Healthcare Access

    Дискриминация здравоохранения

    Убежищению здравоохранения

    Убеждение к здравоохранению

    Cisnormativity

    CisGenderism

    Рекомендуемое сопоставление Статьи (0)

    © 2020 Автор (ы).Опубликовано Elsevier Ltd.

    Рекомендованные статьи

    Ссылки на статьи

    Трансгендерной женщине в России грозит наказание в мужской тюрьме по обвинению в порнографии

    МОСКВА. Мишель понятия не имела, что эротические аниме-изображения, которые она разместила в социальных сетях много лет назад, могут привести ее в мужскую тюрьму и поставить под угрозу ее жизнь.

    Но когда 29 ноября суд в городе Брянске на западе России приговорил женщину, совершившую трансгендерный переход, к трем годам лишения свободы за распространение порнографии, друзья и правозащитники говорят, что Мишель вынесли то, что могло быть смертным приговором.

    «Если с Мишель будут обращаться в тюрьме, невзирая на ее трансгендерный статус, она там умрет», — говорит Татьяна Винниченко, директор Московского общественного центра ЛГБТ-инициатив, который занимается проблемами лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров.

    Никто не знал, что Мишель, чье полное имя не разглашается в целях ее безопасности, совершает переход — ее жена узнала об этом только после возбуждения уголовного дела, а ее бывшие коллеги-медики не знали.

    Лада Преображенская, подруга, которая помогает Мишель в ее судебном деле, рассказала, что 53-летняя женщина уже пару лет проходит гормональную терапию самостоятельно, но так и не получила официального диагноза или рецепта на лечение и до сих пор числится мужчиной в официальных документах.

    «Все это стоит денег. В России мало эндокринологов, обученных работе с трансгендерами, не говоря уже о Брянской области», — сказала RFE/RL Преображенская .«Наша страна не готова решать проблемы трансгендеров, поэтому многие люди решают свои проблемы сами».

    Мишель, которого судили как мужчину, был признан районным судом Брянска виновным в незаконном распространении порнографии, что может быть наказано лишением свободы на срок от двух до пяти лет.

    «Полная неожиданность»

    В комментарии , размещенном в Facebook Московского общественного центра ЛГБТ-инициатив, Мишель сказала, что для нее стало полной неожиданностью, когда 13 июля в ее дверь постучали сотрудники полиции.

    «Знаете, тогда это было так странно — я посмотрела на этих двух офицеров и увидела, что им как-то смешно», — сказала она. «Личной неприязни не было, а потом ни со стороны следователя, ни со стороны прокурора».

    «Я до сих пор не могу понять, что происходит», — добавила она.

    Одно из изображений (обрезано здесь), из-за которого Мишель попала в беду.

    Как выяснилось, региональное управление МВД расследовало аккаунт ВКонтакте, которым, по словам Преображенской, Мишель не пользовалась годами.

    Экспертиза контента, проведенная Центром социально-культурных экспертиз — неправительственной организацией, предоставившей экспертные заключения, в соответствии с которыми произведения панк-протестной группы Pussy Riot признаны аморальными, а Свидетели Иеговы — экстремистскими, — в июле установила, что три изображения, размещенные на странице Мишель в 2013–2014 годах, были порнографическими и изображали людей моложе 14 лет; в частности, 12-летний мальчик.

    Рассматриваемые графические изображения, которые были получены RFE/RL, представляют собой карикатуры, на которых изображены мужские гениталии, но не указан точный возраст испытуемых.

    Мишель говорит, что «все хихикнули», когда в ее квартиру пришли следователи, чтобы взять на себя ответственность за изображения, которые она разместила в социальных сетях.

    После первоначального допроса в августе в доме Мишель был проведен обыск и изъяты компьютер и другое оборудование. В сентябре ее допросили в Следственном комитете.

    Но, по словам Преображенской, Мишель не осознала всю серьезность ситуации. «Когда я пыталась уговорить ее срочно вызвать адвоката, они с женой подумали, что ничего серьезного», — рассказала Преображенская.«Следователи хихикали, все хихикали. Мишель сказала, что никто не воспринял это всерьез».

    По совету адвоката Мишель признала себя виновной в надежде получить условный срок. Она была настолько уверена в положительном исходе, что даже не отпрашивалась с работы врачом в Брянской больнице. Вместо этого ее признали виновной, задержали в суде и посадили в камеру для заключенных-мужчин.

    «Невероятно жестоко»

    Московский общественный центр ЛГБТ-инициатив Юрист Мария Чащилова в посте группы в Facebook заявила, что дело было беспочвенным и что «остается загадкой, как экспертизе удалось установить возраст и пол вымышленные персонажи аниме.»

    Теперь опасения перешли к здоровью и безопасности Мишель.

    Преображенская сообщила, что у Мишель уже начала формироваться грудь, что вызвало опасения у семьи и друзей, что она столкнется с насилием со стороны сокамерников. И без рецепта, добавила Преображенская, Мишель

    «Это невероятно жестоко, — сказала Радио Свобода Преображенская. — Кроме того, у нее рак в стадии ремиссии», — сказала она, добавив, что тюремное заключение «убьет ее.»

    Пока она ожидает своего перевода в тюрьму, страница Мишель в ВК возглавляет новое изображение — мем, который заявляет: «Нет! Я не порно #242», отсылка к законодательству, по которому она была осуждена.

    Написано Майклом Сколлоном на основе репортажа Сергея Хазова-Кассии Русской службы RFE/RL

    границ | Препятствия для доступа трансгендерных, небинарных и гендерно-разнородных людей к медицинскому обслуживанию в сельских регионах: обзорный обзор на основе конкретных случаев

    Введение

    Проживание за пределами мегаполисов часто представляет собой серьезную проблему при попытке получить доступ к специализированной медицинской помощи.В частности, медицинская помощь транс*людям (термин «транс» включает, помимо прочего, трансгендерных, небинарных или гендерно-разнородных людей) остается услугой, предоставляемой в основном в крупных городах. Таким образом, поиск медицинской помощи, которая отвечает их потребностям, часто может оказаться трудным для транс людей, живущих в сельской местности, поскольку транс-информированные медицинские работники (HCP; например, специалисты в области психического здоровья, сокращенно MHP или врачи) вряд ли будут присутствовать в сельской местности. площадь (1). Доступ к медицинскому обслуживанию становится более сложным, когда к трудностям, присущим сельской местности, добавляются определенные факторы, такие как возраст, финансовая незащищенность или отсутствие образования.Улучшение этой ситуации может быть полезным для трансгендерных людей, поскольку исследования показали, что хороший опыт общения с медицинскими работниками положительно связан как с общим, так и с психическим здоровьем (2).

    Подходы к электронному здравоохранению рассматриваются как возможное решение барьеров доступа к транс-связанной медицинской помощи (3, 4). Они могут предоставлять соответствующие услуги по охране психического и физического здоровья более широкому кругу людей (5, 6). Как широкая область применения, электронное здравоохранение означает ряд технологий для укрепления здоровья и благополучия.Он варьируется от электронных карт пациентов и онлайн-консультаций до мобильных устройств или приложений. Короче говоря, электронное здравоохранение функционирует как собирательный термин для электронных информационных и коммуникационных систем в системе здравоохранения (7, 8). СЗ предлагают услуги с использованием цифрового программного обеспечения с целью дополнения и улучшения своих услуг. Подходы к электронному здравоохранению, характерные для психического здоровья, часто обсуждаются взаимозаменяемо с терминами онлайн-терапия или дистанционное консультирование, подразумевая лечение, несмотря на физическое расстояние.Здесь медицинские работники используют электронные средства, обеспечивающие цифровой обмен со своими пациентами, будь то электронная почта, чат или видеоконсультации (4). В то время как цифровая помощь долгое время понималась в первую очередь как электронные карты пациентов (7), новые услуги, такие как видеоконсультации, постепенно завоевывают популярность в ходе цифровизации и легализации средств связи для лечения пациентов. Платформы электронного здравоохранения, которые включают видеоконсультации, по-прежнему требуют интенсивной оценки, поскольку они являются относительно новым инструментом (8).Однако подходы электронного здравоохранения могут быть особенно полезны для труднодоступных групп. В частности, подходы к электронному здравоохранению, включая видеоконсультации, призваны помочь трансгендерам получить доступ к трансинформированным специалистам здравоохранения независимо от их места жительства. Чтобы дополнительно изучить потенциал подходов к электронному здравоохранению, мы в настоящее время проводим рандомизированное контролируемое исследование (РКИ), которое позволяет трансгендерным людям в отдаленных, сельских или пригородных районах на ранней стадии перехода или изучения гендерных вопросов участвовать в нашей интернет-программе здравоохранения i²TransHealth (https://www.i2transhealth.de/english-landing-page/), который предоставляет видеоконсультации трансинформированных медицинских работников и локальные кризисные вмешательства врачей общей практики (ВОП) и психиатров.

    В ходе клинической работы с пользователями услуг нашей интернет-программы здравоохранения, i²TransHealth , стало ясно, что трансгендерные люди вдали от мегаполисов испытывают неудобства из-за того, где они живут. Они сталкиваются с маргинализацией из-за сплоченных, предвзятых сельских или небольших городских общин, они не доверяют своему окружению, а некоторые считают транс-родственное здравоохранение в своем районе критическим или несуществующим.Мы стремились изучить это клиническое впечатление и найти исследования, основанные на фактических данных, которые позволяют сделать обоснованные выводы о дополнительном бремени сельской социализации трансгендерных людей на доступ к транс-родственному медицинскому обслуживанию. Систематический обзор 2016 г., как правило, касался первичной медико-санитарной помощи для трансгендерных лиц почти исключительно в городских выборках (9). В систематическом обзоре 2017 г. обобщены данные о здоровье сексуальных и гендерных меньшинств в сельской местности и медицинской помощи в целом без учета транс-специфичности (10). Оба систематических обзора исследовали U.С. учится исключительно (9, 10). Таким образом, мы проанализировали конкретные препятствия для доступа к транс-родственной медицинской помощи для транс-людей с опытом проживания в сельской местности. Мы собрали клинические впечатления в виньетках случаев и использовали их в качестве основы для разработки обзорного обзора на основе случаев, который конкретно касается социализации трансгендеров в сельской местности, в том числе за пределами Соединенных Штатов.

    В данной статье проводится обзор существующей литературы о жизни трансгендеров в зависимости от места их проживания (напр.например, отдаленные, сельские и пригородные районы) и как это, в дополнение к другим социально-демографическим факторам и множественному жизненному опыту дискриминации в сообществе дома и среди медицинских работников, влияет на доступ к транс-родственному медицинскому обслуживанию. Если исследования позволяют сделать заявление, в общих чертах указываются различия и сходства между сельскими районами и крупными городами. Во-первых, мы представляем виньетки, призванные проиллюстрировать ситуацию трех трансгендерных людей, живущих в сельской местности или пригородах и в настоящее время участвующих в программе i 2 TransHealth .Виньетки дел на первый взгляд кажутся разными, но их общие проблемы проистекают из их удаленного проживания и, таким образом, послужили источником вдохновения для написания этой статьи. Поскольку виньетки кейсов выявляют пересекающиеся барьеры, требующие более тщательного изучения, они послужили направляющей линзой, через которую мы рассмотрели недавние исследования по этой теме.

    Виньетка с первым случаем транс-женщины показывает, что раскрытие ее женского пола в позднем взрослом возрасте может быть затруднено, потому что сплоченные социальные структуры маленького городка могут быть жестко привязаны к одной форме совместного проживания:

    М., 60-летняя кавказская транс-женщина со средним школьным образованием, работает по дому в своей небольшой семье и живет в маленьком городке. Воодушевленная наметившейся социальной либерализацией, она больше не хотела прятаться и, посоветовавшись с женой, время от времени надевала «женскую» одежду, оставшись с ней наедине. Сейчас она все больше проявляет свою женственность в повседневной жизни дома, но так как не хочет, чтобы другие люди в городе видели ее такой, то переодевается и снимает макияж несколько раз в день.Повышенное женское гендерное выражение вызвало сопротивление со стороны жены М., которая сказала: «Я вышла замуж за мужчину» и пригрозила съехать. В настоящее время она не контактирует с другими трансгендерными людьми и не пытается взаимодействовать с транс-сообществом. М. понимает, насколько тяжелым может быть ее переход для ее семьи. Чтобы сделать их менее неудобными, она носит менее откровенно женственную одежду или делает это только во время видеоконсультаций. В какой-то момент она осмелилась пойти в соседний город, одетая в женскую одежду, но замаскированная маской (из-за COVID-19).Она хотела бы, чтобы она могла вот так выходить на улицу со своей женой, но в настоящее время она может выражать свой женский пол только дома, и даже там это ограничено. Таким образом, текущей целью лечения остается поиск путей, мест и правильного темпа, в котором М. может жить как женщина, которой она является, и в то же время не угрожать сплоченности своей семьи.

    Другим аспектом удаленной жизни может быть отсутствие знаний о гендерной дисфории, поэтому сначала необходимо получить представление о вариантах лечения и потенциальных путях:

    L.26-летний кавказский транс-мужчина, живущий в деревне на севере Германии. В детстве Л. всегда настаивал на коротких прическах и демонстрировал несколько традиционно связанных с мужчинами интересов и увлечений. Л. долго не понимал, почему он испытывает такой сильный дискомфорт по отношению к своему телу. Всего три года назад он наткнулся на видео на YouTube своего коллеги-трансгендера и узнал о концепции трансгендерности. Немногие МР работают в районе, где живет Л., и еще меньше имеют достаточные знания о гендерной дисфории.До того, как присоединиться к проекту i 2 TransHealth, Л. провела один начальный сеанс с MHP, но не чувствовала себя там комфортно. Интернет был основным источником информации Л. о трансгендерных проблемах, но он не любит писать о своих личных делах на онлайн-форумах или в социальных сетях. Учитывая отсутствие местных возможностей для личных встреч, его возможности встречаться и разговаривать с людьми, которые разделяют его опыт, остаются очень ограниченными.

    Виньетка третьего случая показывает, что последствия дискриминационного опыта в сфере здравоохранения могут привести к значительному ухудшению здоровья:

    Р., 21-летний кавказский транс-мужчина, живет на ферме в маленьком городке. С раннего детства он чувствовал себя «скорее мальчиком, чем девочкой». Несколько лет назад Р. обратился к MHP, чтобы продвинуться в своем медицинском переходе. Однако он чувствовал себя крайне некомфортно с этим МХП, который часто обесценивал его опыт. Р. чувствовал покровительство и унижение. Он говорит, что MHP просто не поверил ему, когда он рассказал ему о своем гендерном опыте. Следовательно, он также не получал гормонального лечения. Через год Р.бросить терапию. Он говорит, что этот MHP был скорее вредным, чем полезным, и что этот опыт надолго оттолкнул его от дальнейшего обращения за медицинской или психиатрической помощью. Р. понадобилось два года, чтобы оправиться от этого. Только тогда он нашел в себе смелость попробовать еще раз, связавшись с проектом i 2 TransHealth. Необходимость жить в теле, которое многие считают женским, сильно ограничивает самовыражение Р. Он постоянно следит за своей внешностью и своим влиянием на других людей и чувствует себя вынужденным «исполнять» свою мужественность гораздо более стереотипно, чем это пришлось бы делать цис-мужчине.Р. не хочет начинать свое профессиональное обучение с того, чтобы показывать себя перед таким количеством людей (снова), и поэтому ждет, пока гормональное лечение не начнется и не проявится какой-то эффект.

    Как видно из виньеток, препятствия для получения помощи являются часто обсуждаемой проблемой в службах здравоохранения для трансгендерных лиц (5, 11). Однако фактические характеристики и различия между услугами здравоохранения для трансгендерных лиц в городских и отдаленных районах редко исследовались (12). Имея это в виду, мы стремимся выявить и сократить пробелы в исследованиях, касающихся отдаленных, сельских или пригородных ситуаций трансгендерных людей.Поэтому мы рассматриваем и оцениваем предыдущие исследования о влиянии жизни в сельской местности или пригородах на доступ к общему и трансгенному медицинскому обслуживанию, а также определяем вопросы исследования, которые необходимо изучить в будущих исследованиях. Кроме того, мы обсуждаем, как лучше удовлетворять потребности трансгендеров в сельской местности, анализируя их опыт работы в системе здравоохранения. Таким образом, мы стремимся ответить на следующие исследовательские вопросы:

    1. Как проживание в сельской местности влияет на доступ к специализированным трансгендерным медицинским услугам?

    2.Как проблемы со здоровьем трансгендерных людей в сельской местности пересекаются с другими барьерами и факторами риска в сфере здравоохранения?

    3. Какие возможные решения были определены для решения проблемы нагрузки на здоровье транс людей в сельской местности?

    Материалы и методы

    Предварительные обзоры оказались полезными для исследовательских вопросов, по которым для систематического анализа доступны большие пробелы в исследованиях и скудная литература (13, 14). Методология предварительного обзора подходит для предоставления рекомендаций относительно текущего состояния исследовательской литературы в случае нехватки исследований по теме и для выработки рекомендаций для будущих исследований (14).Предварительный обзор направлен на то, чтобы очертить предыдущие концепции и существенные границы в области исследования, включая исследования независимо от их качества и позволяя проводить актуальную оценку фактических данных (14).

    Цель настоящего обзорного обзора заключалась в том, чтобы изучить значение разделения между городскими и сельскими районами для трансгендерного здравоохранения. Всеобъемлющая линза достигает кульминации в трех исследовательских вопросах: создает ли сельская среда бремя для здоровья трансгендеров, пересекаются ли эти потенциальные бремена для здоровья с препятствиями для доступа к медицинской помощи, которые уже были изучены более подробно, и можно ли предотвратить или уменьшить бремя для здоровья. в негородских сообществах.Как представлено в примерах, три исследовательских вопроса предварительного обзора касаются влияния опыта социализации трансгендеров в удаленных, сельских или пригородных районах на их барьеры в доступе к транс-родственному медицинскому обслуживанию и на взаимосвязанные отягчающие факторы. На фоне виньеток дела мы анализируем доказательства по месту жительства как отягчающий фактор в сочетании с другими препятствиями для получения помощи. Этот обзорный обзор, основанный на конкретных случаях, сосредоточен на исследованиях, изучающих преимущества и недостатки жизни в сельской местности для трансгендеров и/или их конкретных барьеров на пути к уходу.Также обсуждаются более общие исследования жизни трансгендеров.

    В настоящем предварительном обзоре целевой группой являются трансгендеры независимо от возраста или идентичности, хотя объединенные выборки ЛГБТК+ с трансгендерами (то есть людьми, которые идентифицируют себя как лесбиянки, геи, бисексуалы, трансгендеры или гомосексуалисты; + означает инклюзивное представление всех идентичностей и выражений) были разрешены в отсутствие всесторонних исследований в тематической области. Кроме того, в целевую группу включались медицинские работники, если они предоставляли информацию о своей работе с трансгендерными людьми.Статьи исключались, если в них обычно отсутствовали какие-либо значимые данные о проживании за пределами города или, в частности, не содержался более глубокий анализ трансгендеров в комбинированных выборках. Основной изученной концепцией были удаленные, сельские или пригородные регионы и их пересечение с барьерами для доступа к транс-родственной медицинской помощи. Конкретным контекстом было явное географическое положение и, следовательно, степень, в которой удаленность, сельская или пригородная социализация влияет на транс-здоровье. Исследования должны учитывать точки зрения трансгендерных людей с прошлым или текущим опытом проживания в сельской местности.

    Стратегия поиска следовала трехэтапному процессу, рекомендованному для предварительного обзора (14). Во-первых, был проведен несистематический поиск в базах данных, чтобы определить, существуют ли исследования по изучаемой теме. Основываясь на ключевых терминах, найденных в аннотации или полном тексте, мы обнаружили, что чрезмерно дифференцированная, потенциально ограничивающая стратегия поиска не была указана, учитывая малочисленность исследований. Во-вторых, был проведен поиск в базах данных PubMed и Web of Science с использованием терминов «трансгендер» И «сельский житель».В процессе обзора строка поиска была адаптирована для включения синонимов, связанных с трансгендерами и сельскими районами. Поскольку мы предполагали, что доказательная база слаба, никаких дополнительных ограничений не вводилось. В-третьих, списки литературы выбранных статей в полнотекстовом обзоре были просмотрены на наличие дополнительных потенциально релевантных исследований. Подход к стратегии поиска был итеративным по замыслу, что обеспечило обзор литературы, критический обзор стратегии поиска и дополнение включенного исследования посредством повторных поисков.Полную стратегию поиска можно найти в Приложении 3 (Дополнительный материал).

    И первый, и последний авторы (JR, TN) разработали стратегию поиска и высказали соображения относительно специфичности и чувствительности поиска. Из-за скудной литературы и для того, чтобы не исключать релевантные исследования, мы применили высокую чувствительность к стратегии поиска, т. е. включение ложноположительных совпадений, не относящихся к вопросу исследования, было предпочтительнее, чем исключение релевантных статей. JR экспортировал цитаты, предварительно выбрал соответствующие исследования в Rayyan (15) и выполнил полнотекстовый просмотр.Поиск включал эмпирические качественные и количественные статьи, а также теоретические обзоры общей ситуации и психического здоровья трансгендерных людей в сельской местности. Основываясь на опыте исследовательской группы в отношении барьеров для доступа к транс-родственной медицинской помощи, были включены шесть других эмпирических исследований и отчетов, имеющих отношение к вопросу исследования. JR и TN обсудили разумное включение дальнейших исследований с этой целью. При этом включенные источники информации вышли за рамки эмпирических исследований.Таким образом, обзоры, отчеты и «серая» литература также присутствуют в настоящем предварительном обзоре (14).

    Комбинированный поиск в базах данных PubMed и Web of Science дал 497 записей (см. Приложение 1, Рисунок 1, Дополнительные материалы). Из них 133 дублирующихся записи были удалены до проверки. JR проанализировал документы в соответствии со следующими критериями включения: рецензируемая публикация на английском языке к середине августа 2021 года, в число участников исследования входили медицинские работники или трансгендеры, возможно, также как подгруппа сообщества ЛГБТК+, а негородское место жительства было явно указано. на имя.Члены исследовательской группы читают статьи полностью, если эти критерии соблюдены. 77 ссылок были включены в полнотекстовый обзор и проверены на соответствие требованиям. Настоящая работа соответствует расширению Заявления PRISMA об обзорных обзорах (PRISMA-ScR) (16).

    Результаты

    Для предварительного обзора было выявлено 33 записи, к которым была добавлена ​​дополнительная литература. В дополнение к исследованиям, взятым из списков литературы и статей, известных исследовательской группе, для предварительного обзора было выбрано в общей сложности 45 источников (43 эмпирических исследования, 2 обзора), которые представлены в Таблице 1 (Приложение 2, Дополнительный материал).Среди 43 эмпирических исследований мы обнаружили два типа статей: 31 статья, посвященная непосредственно трансгендерам, и 12 статей, посвященных трансгендерам среди общего или более широкого ЛГБТК+ населения. Включенные исследования разделены по типам на 28 количественных исследований (включая 23 оригинальных статьи, 4 отчета, 1 постерную презентацию), 13 качественных исследований, 2 исследования смешанных методов и 2 систематических обзора. Блок-схема процесса выбора исследования показана на рисунке 1 (см. Дополнительный материал).Последние 45 статей, включенных в обзор, описывают исследования из США, Канады, Австралии, Германии, Грузии, Польши, Сербии, Испании и Швеции, а также общий отчет о ситуации в Европейском Союзе, включая Соединенное Королевство.

    Немногочисленные исследования трансгендеров, живущих в сельской местности, как правило, показывают смешанные результаты, такие как влияние социальной социализации в сельской местности, которую в той или иной степени испытывают трансгендеры. Для дальнейшей систематизации результатов мы также рассмотрели исследования, в которых трансгендерные люди рассматриваются в более широком контексте барьеров доступа к транс-родственному медицинскому обслуживанию, где описывается переменная места жительства, но не всегда один из основных обсуждаемых факторов.

    Учитывая три вопроса исследования предварительного обзора, мы иллюстрируем результаты, чтобы прояснить влияние разделения между городскими и сельскими районами на доступ к транс-родственному медицинскому обслуживанию. Начнем с социально-демографических характеристик трансгендера, которые регулируют их доступ к медицинскому обслуживанию (вопрос исследования 1). Далее мы рассматриваем пересекающиеся факторы, такие как дискриминация в сообществе, и выделяем последствия негативных или неадекватных ситуаций ухода как риск для здоровья (вопросы исследования 1 и 2).Предыдущие подходы к решению существующих проблем, такие как лица или группы поддержки и обучение медицинских работников и лиц, обеспечивающих уход, перечислены в следующих разделах (вопрос исследования 3).

    Социально-демографические аспекты, касающиеся транс-людей

    Чтобы ответить на первый вопрос исследования, социально-демографические данные могут дать первоначальный обзор возможного бремени для здоровья транс-людей в зависимости от места их проживания. Поиск литературы выявил несколько социально-демографических аспектов, которые определяют жизнь транс-людей и их доступ к транс-родственному медицинскому обслуживанию.С точки зрения социально-экономического статуса трансгендеры, как и остальное население, чаще состоят в браке, работают и живут в сельской местности, но с большей вероятностью являются цветными людьми, живущими за чертой бедности и не имеющими высшего образования. к вероятностной выборке домохозяйств взрослых в США с 691 транс-взрослым по сравнению со 150 765 цис-взрослыми во всех возрастных группах (17). Несколько опросов, проведенных в США, подтверждают, что многие трансгендерные люди, а также другие члены сообщества ЛГБТК+ не имеют медицинской страховки из-за их финансовых проблем и отсутствия обязательного покрытия (18, 19).Что касается жилья, то многие из них бездомны; в Национальном опросе трансгендеров США, в котором приняли участие 27 715 респондентов всех возрастов от 18 лет и старше, 30% когда-либо были бездомными, а 12% были бездомными в прошлом году (19). В отчете ЛГБТИ II государств-членов Европейского Союза и Соединенного Королевства, насчитывающем более 139 799 человек (средний возраст 29 лет, возрастной диапазон от 15 до 55+; 14% выборки составляют трансгендеры), показано, что 7% европейских трансгендеров не имеют работы, 5% не могут работать по состоянию здоровья, 46% с трудом сводят концы с концами в своем домашнем хозяйстве, а в общей сложности 48% указывают место жительства как небольшой город, село или дом в сельской местности (11).

    Проблемы, связанные с социально-демографическими факторами, становятся критически важными для цветных людей в связи с ограниченным доступом к медицинскому обслуживанию в США. пользоваться службами охраны психического здоровья даже тогда, когда они существовали (20). В то же время чернокожие ветераны-трансгендеры на 65% реже живут в сельской местности (20). Но у них больше социальных недостатков, повышенный риск для здоровья, будь то злоупотребление алкоголем, проблемы с сердцем, высокое кровяное давление или депрессия (20).

    Возраст также является важной переменной для транс-пациентов, обращающихся за лечением. Согласно онлайн-опросу 252 респондентов (средний возраст 47,9 лет), проживающие в сельской местности трансгендеры и ветераны ЛГБТК+ США сталкиваются с более длительным временем в пути до медицинских работников, чем их пригородные или городские коллеги (21). Согласно Канадскому исследованию здоровья трансгендерных лиц, особенно для транс-молодежи, проживающей в сельских и отдаленных районах, которая составила 9,3% от общей выборки в возрасте от 14 до 25 лет, транспорт представляет собой серьезное препятствие для доступа к городскому медицинскому обслуживанию (2).Выборки часто фокусируются на участниках среднего возраста, игнорируя транс-молодежь из сельской или пригородной местности, где исследований мало (22). Тем не менее, трансгендеры в нижней и верхней частях возрастного диапазона особенно изолированы в отношении медицинского обслуживания (2, 21).

    Взросление и жизнь с травлей и дискриминацией в обществе

    Первые два вопроса исследования требуют данных о бремени для здоровья проживания в сельской местности и о том, как они, наряду с другими препятствиями на пути к транс-родственному медицинскому обслуживанию, влияют на степень помощи ищут и доверяют медицинские работники.Включенные исследования показывают, что социальный климат сельского или пригородного сообщества, в котором человек растет или живет, формирует его жизнь, делая сексуальные и гендерные меньшинства (SGM) уязвимыми для проблем с психическим здоровьем и менее склонными обращаться за помощью в своем сообществе. или здравоохранение. В систематическом обзоре подчеркивается, что изоляция в сельской местности и низкий уровень социальной поддержки негативно сказываются на здоровье МГМ, а также обсуждаются скудные данные о состоянии здоровья и отсутствие специализированных вмешательств для устранения существующих неблагоприятных условий для ЛГБТК+ людей в отдаленных сельских районах (10). ).

    Опрос в школах американского штата Миннесота, в котором приняли участие 2168 трансгендерных молодых людей в классах 9 и 11 , представляющих группы среднего подросткового возраста, показал, что жители сельских районов сообщают о самых высоких уровнях издевательств и виктимизации. по сравнению с городскими районами, в то время как эмоциональный дистресс был самым высоким среди людей, живущих в пригородных районах (22). Онлайн-опрос для представителей ЛГБТК+ в американском штате Небраска, в котором приняли участие 770 респондентов (в возрасте от 19 до 60 лет и старше; 10.9% респондентов, идентифицированных как трансгендеры), показали, что сельские ЛГБТК+ люди меньше общались с другими людьми, общались с меньшим количеством людей и демонстрировали более низкое самопринятие по сравнению со своими городскими коллегами (18). Общеамериканский опрос 5420 ЛГБТК+ учащихся средней школы (средний возраст 15,9 года, из которых 4,5% идентифицировали себя как трансгендеры и 4,0% с другой гендерной идентичностью) показал, что трансгендерная молодежь как подгруппа чаще подвергается издевательствам из-за своего пола. самовыражение или сексуальная ориентация, чем гомосексуальная или бисексуальная молодежь мужского пола (23).Хотя учащиеся в сельских школах, как правило, меньше подвергаются насилию и домогательствам, чем население в целом в городских школах, ЛГБТК+ молодежь считает сельские школы крайне небезопасными из-за того, что они не вписываются в цис-гетеронормативные нормы (23). И наоборот, квир-молодежь в городских районах реже подвергается дискриминации, чем их сельские сверстники. Виктимизация в школе часто связана с более частым самоповреждением или рискованным поведением для здоровья среди ЛГБТК+ молодежи (23), усугубляемым отсутствием безопасных мест в более однородном сельском школьном сообществе или в среде, которая в целом менее разнообразна.Согласно качественным интервью с 30 трансгендерными людьми (средний возраст 36 лет) в сельской местности американского штата Монтана, трансгендерам, проживающим в сельской местности, приходится сталкиваться с травлей, дискриминацией и маргинализацией в своем окружении (24). В частности, там высок уровень самоубийств. 80,0% сообщили, что в прошлом у них были суицидальные мысли, а 46,7% сообщили о попытках самоубийства в прошлом (24). Согласно качественным глубинным интервью с 19 трансгендерными людьми в возрасте от 15 до 22 лет (средний возраст 18 лет), проживающих на Среднем Западе США.S., они указывают, что ресурсы для трансгендерных людей, такие как существующие группы сообщества SGM и предыдущая поддержка или внешнее подтверждение сексуальной или гендерной идентичности, позволяют им чувствовать себя комфортно в социальном климате своего региона (25). Согласно данным 7 качественных личных интервью и опроса 70 респондентов на Среднем Западе США от 14 до 18-летних трансгендеров и молодежи, оценки климата сельских сообществ по отношению к SGM варьируются от неподдерживающих до враждебных (26) .В сельской местности, например в американском штате Небраска, трансгендеры, как правило, менее вовлечены в группы сверстников и меньше поддерживаются семьей или друзьями по сравнению с другими группами в спектре ЛГБТК+ (18). Поддержка основного опекуна имеет решающее значение для опыта социальной поддержки, потому что она может способствовать благодарному, уважительному взаимодействию в семье и окружении, как показали подробные интервью о материнской поддержке с 25 транс-взрослыми (средний возраст 34,48) в Центральных Аппалачах (27). . Авторы рекомендуют, чтобы ПМП включали ближайших опекунов через консультационные или психообразовательные семинары в сельской местности, чтобы устранить возможность стигмы и стресса в небольших и изолированных социальных сетях (27).Согласно качественным интервью с транс-людьми в США (возрастной диапазон от 25 до 61 года; фокус-группа из 6 человек и 1 индивидуальное интервью), взаимосвязанные вопросы, влияющие на их благополучие, которые должны решать МНР, включают призвание, личностные изменения и каминг-аут, принятие, и тождество (28). В этих аспектах трансгендеры сильно зависят от поддержки своей семьи и окружения, которое часто менее информировано о гендерной изменчивости, чем городские пространства (28). В качественном интервью-исследовании 25 транс-женщин (средний возраст 27.56 лет) из американского штата Орегон, несколько транс-женщин, переехавших в столичные районы штата Орегон с опытом проживания в сельской местности в штате Орегон или соседних штатах, рассказали о предшествующем опыте виктимизации в целом или о серьезных угрозах насилия, особенно в семье (29). Позже «выборная семья» во взрослом возрасте рассматривается как играющая важную роль в расширении прав и возможностей, навигации по системам здравоохранения и вступлении в столичное транс-дружественное сообщество (29).

    Согласно перекрестному анализу 45 индивидуальных интервью с транс-мужчинами из США.На Среднем Западе и Юго-Востоке трансгендеры не отказываются от сельской жизни как таковой, но многие не хотят оставаться в своем родном регионе, а переезжают в новую сельскую местность, чтобы избежать неприятных встреч с бывшими знакомыми (30). Качественное исследование, проведенное в маленьком канадском городе с участием 13 молодых ЛГБТК+ участников (в возрасте от 15 до 25 лет; 4 индивидуальных интервью и 2 фокус-группы), из которых 5 были трансгендерами, показало, что ЛГБТК+ люди, которые до сих пор жили исключительно в сельской местности, считались малочисленными. города, чтобы быть более строгими, чем ЛГБТК + люди, которые жили как в сельской, так и в городской местности (12).

    Rural Health Care Providers

    Предыдущее исследование оценок заинтересованными сторонами ЛГБТК+ населения, проведенное 207 членами сообщества из различных диалогов и встреч на высшем уровне в муниципалитетах США, выявило дефицит знаний у медицинских работников и отсутствие опыта с учетом культурных особенностей в сельской местности (31). Предыдущие исследования, посвященные изучению отношения консультантов по лечению к трансгендерам и представителям ЛГБ, выявили одинаковый дефицит знаний или навыков для оказания компетентной помощи в сельских и городских условиях (32). В 2004 году 109 консультантов из городских районов Чикаго (средний возраст 41 год.3) и 242 консультанта из сельской местности Айовы (средний возраст 40,9 лет) были схожи с точки зрения их повышенного негативного отношения к транс*людям (32).

    Бесспорное предположение о том, что пациенты являются цисгендерными и гетеросексуальными, создает дискриминационный опыт для многих представителей ЛГБТК+ (33). Из различных данных опросов и интервью с медицинскими работниками и представителями ЛГБТК+ из США, Канады и Европы (33–35) следует, что различные медицинские работники проявляют двойственное отношение к пациентам ЛГБТК+, микроагрессии и микроинвалидации, т.е.g., неправильное определение пола или мёртвое имя транс-клиентов. У сельских медицинских работников меньше пациентов с ЛГБТК+ и меньше возможностей для обучения, связанного с многообразием, что делает маловероятным сознательное создание благоприятной среды для ЛГБТК+ (31). Это, в сочетании с сплоченным характером многих сельских сообществ, затрудняет раскрытие информации о своей гендерной идентичности или сексуальной ориентации сельскому медицинскому работнику, потому что они, вероятно, знают своих родственников и друзей, согласно качественным подробным интервью с 16 ЛГБТК+. молодежь (в возрасте 15–24 лет) и 21 взрослый ЛГБТК+ (в возрасте 25 лет и старше), а также 14 основных информантов с опытом работы с ЛГБТК+ клиентами в Северо-Западных территориях, Канада (33).

    Исследование Trans Health Survey в Европе (опрошено 885 трансгендерных пользователей медицинских услуг в возрасте от 16 до 77 лет со средним возрастом 27 лет и 888 медицинских работников со средним возрастом 41,7 года из Грузии, Польши, Сербии, Испании и Швеции) и национальные данные из 5 831 Взрослые трансгендеры в США (средний возраст 37,0 лет) показывают, что, когда окружающая среда воспринимается как дискриминирующая, а не инклюзивная, вероятность того, что трансгендеры поверят в трансгендерную медицинскую помощь и обратятся за ней, невелики (35, 36). Немецкий онлайн-опрос с неклинической выборкой из 415 трансгендеров в возрасте от 16 до 76 лет выявил меньшее количество случаев лечения и меньшее количество контактов с группами поддержки или другими трансгендерными людьми среди жителей сельских районов по сравнению с жителями городских районов (5, 37). .

    Онлайн-опрос 208 поставщиков медицинских услуг в Западной Вирджинии показал, что, хотя большинство сельских или пригородных медицинских работников в целом положительно относятся к лечению трансгендерных людей, они признались, что считают своих пациентов цисгендерными и нуждаются в дальнейшем обучении, чтобы эффективно оказывать помощь трансгендерам. транс*люди (38). Важно отметить, что медицинские работники с меньшим позитивным отношением, которые также оказались непропорционально мужчинами, воспринимали меньше барьеров для лечения, но также демонстрировали меньше личных предпочтений в отношении лечения (38).Аналогичным образом, систематический обзор состояния здоровья и медицинского обслуживания проживающих в сельской местности СВГ выявил отсутствие благоприятного отношения, обучения и желания обучаться у сельских СОЗ (10). Согласно Национальному исследованию США по вопросам дискриминации трансгендеров, в котором приняли участие 6 436 респондентов всех возрастов, 19% трансгендеров в конечном итоге получили отказ в лечении со стороны медицинских работников, а 50% были вынуждены обучать своих медицинских работников вопросам медицинского обслуживания трансгендеров (39). Качественные данные интервью с транс-женщинами, имевшими предыдущий опыт проживания в сельской местности, показывают, что в сельской местности транс-люди должны платить за свои собственные транс-связанные лекарства, а больницы рядом с их домами отказываются заботиться о транс-людях, даже когда необходимо срочное лечение для себя. -деструктивное поведение (29).Согласно данным опроса 13 трансгендеров и людей разного пола/гендерного пола (большинство в возрасте 25–44 лет), гомофобия и трансфобия являются фактором в системе здравоохранения преимущественно сельской Северной территории Австралии (40). Считается, что медицинские работники в основном бесполезны, поэтому несколько трансгендеров обращаются за медицинской помощью в другие штаты Австралии (40, 41).

    В совокупности это создает ситуацию, в которой трансгендеры сталкиваются с (не)преднамеренной микроагрессией и стигматизацией (10, 38), в то время как препятствия для получения помощи остаются в значительной степени нерешенными.

    Опыт и последствия недостаточного медицинского обслуживания

    Как показано в виньетке случая 3 и ответе на второй исследовательский вопрос, негативный опыт медицинского обслуживания может иметь долгосрочные последствия и удерживать трансгендерных людей от обращения за дальнейшей поддержкой, делая их более уязвимыми к психическим и физическим проблемам (42). Результаты систематического обзора здоровья и медицинского обслуживания ЛГБТК+ показывают, что люди, принадлежащие к SGM и проживающие в сельской местности, стали предвидеть дискриминационное медицинское обслуживание, основываясь на прошлом опыте, и часто не доверяют медицинским работникам настолько, чтобы раскрывать свою сексуальную ориентацию или гендерную идентичность (10). ).В результате многие трансгендеры полностью избегают медицинских услуг, что особенно заметно в консервативных регионах, или вынуждены соглашаться на то, что им предлагают из-за отсутствия вариантов (10, 36). Часто трансгендеры ожидают, что с ними будут плохо обращаться (35), или уже пострадали от дискриминации и насилия в общественных учреждениях, т.е. кабинет врача или больницу, психиатрическую клинику или отделение неотложной помощи (39). Анализ полуструктурированных интервью с 15 транс-клиентами в возрасте от 19 до 69 лет, проживающими удаленно в Австралии, и 8 медицинскими работниками показал, что ожидаемая дискриминация для нескольких трансгендерных людей также основана на их консервативной оценке своего жилья, а не обязательно на реальном опыте (41).Исследователи проведенного в США опроса 10 трансгендерных людей, проживающих в сельской местности (средний возраст 36,2 года), отметили принципиально выраженное негативное отношение трансгендеров к сельским СОЗ (43).

    При опросе 1014 представителей ЛГБТК+, проживающих в сельской местности США (169 респондентов были трансгендерами со средним возрастом 32,2 года), более высокая ожидаемая и испытанная стигма коррелировала с более плохим состоянием здоровья среди трансгендерных людей (44). В частности, трансгендеры женского пола при рождении (AFAB) избегают важных услуг в области сексуального здоровья (т.например, противозачаточные средства, тесты Папаниколау) и принимают на себя риски для здоровья, если у них нет доступа к специализированным и трансинформированным клиникам (45, 46). Наглядный пример предлагают рекомендации по вакцинации против ВПЧ и вакцинация против ВПЧ: трансгендерам, проживающим в сельской местности США, в первую очередь предлагается лечение в зависимости от их пола, назначенного при рождении, согласно анализу 660 респондентов ЛГБТК+ (возраст 18-34; 7% идентифицированы как транс-мужчины, 4% как транс-женщины, 6% сообщили о небинарной гендерной идентичности), вместо того, чтобы сразу всем делать прививки (47).

    С учетом Системы наблюдения за поведенческими факторами риска, проведенной в США, 237 транс-мужчин по сравнению со 163 685 цис-взрослыми всех возрастов показали меньшую вероятность обращения к личному семейному врачу или прохождения скрининга на холестерин (48). Отказ от ухода является серьезной проблемой, поскольку трансгендеры в сельской местности подвержены нескольким факторам риска для здоровья, таким как чрезмерное употребление алкоголя, курение, злоупотребление психоактивными веществами в целом и более высокая вероятность посттравматического стрессового расстройства (3, 44, 49).

    В среднем психическое здоровье трансгендеров значительно хуже, чем у остального населения в целом (39, 50).Особенно это касается жителей сельской местности. Исследование, сравнивающее категории местоположения, показало, что трансгендерные учащиеся старших классов в сельской местности демонстрируют самый высокий уровень членовредительства и попыток самоубийства (22). Тем не менее, представители пригородного трансгендерного населения демонстрировали самые высокие уровни депрессивных симптомов и суицидальных мыслей, несмотря на их близость к крупным городам и ресурсам, что позволяет предположить, что категории местоположения нуждаются в большей дифференциации, чем просто «сельский» и «городской» (22). Согласно онлайн-опросу 414 трансгендерных людей (средний возраст 39.58) обнаружили, что трансгендеры, живущие в более сельских штатах США, больше страдают от беспокойства и депрессии, чем трансгендеры из других регионов (51). В исследовании Trans Health Survey 902 трансгендерных людей из Канады и США (средний возраст 32,47 года) сельская местность коррелировала с более высокой социальной тревожностью среди трансгендеров (52). В онлайн-опросе (средний возраст 36,0 лет) 91 трансгендер в американском штате Небраска сообщил о более высоком уровне дискриминации, депрессивных симптомов и суицидальных попыток по сравнению с 676 лесбиянками, геями и бисексуалами (53).Кроме того, согласно опросу 414 трансгендеров в возрасте от 18 до 78 лет в США, существуют значительные различия в доступе к медицинскому обслуживанию между городскими и сельскими жителями (51). Подходящие услуги по охране психического здоровья вряд ли доступны трансгендерам, проживающим в сельской местности. Даже в городских районах существует узкая ситуация из-за небольшого числа транс-информированных медицинских работников. Большинство транс людей из одного региона обращаются за лечением к одним и тем же нескольким узкоспециализированным экспертам, большинство из которых известны в сообществе по именам и играют важную контрольную роль в здравоохранении, как подчеркивается в Европейском исследовании трансгендерного здоровья и качественных индивидуальных интервью. с 10 У.С. МР (средний возраст 56,4 года) о состоянии здравоохранения (35, 54).

    В недавнем качественном исследовании интервью 2021 года с участием 61 взрослого трансгендера и гендерно разнообразного человека и 23 медицинских работников всех возрастов от 18 лет и старше, все из 25 различных сельских округов США, трансгендеры ссылаются на неотложные потребности сообщества в области психического здоровья, такие как, в дополнение к отказ от бинарных настроек, повышение доступности МХП за счет более гибких решений, таких как подходы к электронному здравоохранению (55). Медицинские работники того же исследования не выдвинули эту идею, сосредоточившись на существующих подходах и системах обеспечения психиатрической помощи, но критикуют, что сельская помощь не может идти в ногу с городскими центрами здравоохранения (55).Между тем качественные данные интервью из Австралии и США показывают, что Интернет стал важным источником информации и создания сообщества для трансгендерных людей, ищущих помощи (41, 43).

    Обсуждение

    Оценка предварительного обзора

    Текущий предварительный обзор был сосредоточен на проблемах, с которыми сталкиваются трансгендерные люди в отдаленных, сельских и пригородных районах, относительно их конкретных препятствий для доступа к транс-связанному к месту жительства.Возникло несколько пробелов в исследованиях влияния местоположения на здоровье и качество жизни трансгендерных людей. Благодаря первоначальной стратегии поиска стало очевидно, что в предыдущих исследованиях не было собрано достаточно данных о различиях между городом и деревней в трансгендерном здоровье. Многие исследования вообще не включали трансгендеров в сельской местности или пригородах, и поэтому не могли быть рассмотрены для обзора. Тем не менее, можно было получить общее представление о ситуации с трансгендерами, проживающими удаленно, с помощью предварительного обзора.

    Что касается первого вопроса исследования, мы обнаружили, что проживание в отдаленных, сельских или пригородных районах может значительно затруднить доступ к специализированным транс-медицинским услугам. Транс-информированные медицинские работники в основном встречаются в мегаполисах, что означает длительные и дорогостоящие поездки для трансгендерных людей (2, 21). Кроме того, многие трансгендеры, проживающие в сельской местности или пригородах, сталкиваются с дискриминацией со стороны неспециализированных или пренебрежительных медицинских работников в своем районе (31–33). Когда мы смотрим на отягчающие социально-экономические факторы, такие как финансовая незащищенность, неуверенность в работе, неуверенность в жилье среди нескольких трансгендеров, становится очевидным очень ограниченный доступ к медицинскому обслуживанию (11, 17–19).Таким образом, согласно первому исследовательскому вопросу, бремя здоровья трансгендерных людей в сельской местности, по-видимому, связано со структурными проблемами, связанными с удаленностью, образованием, жильем, медицинским страхованием или занятостью, а также возрастными проблемами мобильности, которые препятствуют доступу к транс-людям. сопутствующее здравоохранение. Однако при оценке исследований различий между городом и деревней представляется уместным не игнорировать значительное число трансгендерных людей, которые когда-либо сталкивались с бездомностью в своей жизни и, следовательно, могут быть даже не охвачены исследованиями по месту жительства.

    Эту картину мы смогли наблюдать и при ответе на второй исследовательский вопрос. Трансгендерные люди, проживающие в сельской местности и пригородах, начиная с еще более выраженного буллинга в школе и в окрестностях по сравнению с городскими транс-сверстниками, сталкиваются с дискриминацией с самого раннего возраста (22–24). Дискриминация может сохраняться в сплоченных сельских социальных структурах, в том числе посредством других форм дискриминации, таких как расизм (30). Кроме того, цис-гетеронормативные установки и поведение медицинских работников могут затруднить оказание целенаправленной медицинской помощи (38, 39).Многие трансгендерные люди, проживающие в сельской местности и пригородах, избегают социальных контактов и не обращаются за помощью и поддержкой, что затем может выражаться в отказе или уклонении от медицинской помощи (35, 36). По второму исследовательскому вопросу мы делаем вывод, что негативный опыт и столкновение с сильной гомофобией и трансфобией могут подорвать доверие трансгендера к собственному окружению. Эта неблагоприятная отправная точка пересекается с уже известными препятствиями для доступа к медицинской помощи трансгендерам, такими как длительные поездки в специализированные трансгендерные клиники, и усугубляет сложную ситуацию с психическим здоровьем трансгендеров.Здравоохранение, связанное с трансгендерами, в основном сосредоточено в мегаполисах. Однако, если трансгендеры обычно не ожидают поддержки от своего окружения, они могут не знать о службах поддержки или избегать медицинских услуг, связанных с трансгендерами. Таким образом, изоляция трансгендеров в сельской местности может усугубиться.

    В третьем исследовательском вопросе мы также рассмотрели возможные решения проблем трансгендеров, особенно в сельской местности или пригородах. Мы определили, что поддерживающие опекуны (27) или общественные группы SGM (25) играют важную роль в том, чтобы помочь транс-человеку чувствовать себя в безопасности и комфортно в своем окружении.Тренинги по вопросам разнообразия для медицинских работников и других специалистов, таких как учителя или социальные работники, также должны оставаться в центре внимания для создания инклюзивной среды (27, 28). Отвечая на третий вопрос исследования, мы определили часто возникающую важность «семьи выбора» для положительного представления о себе и принятия в сообществе (29). Поскольку семьи по выбору часто впервые появляются во взрослом возрасте, мы, как исследовательская группа, видим потребность в системах поддержки в целом, но особенно в сельской местности, с самого раннего возраста.С помощью групп расширения прав и возможностей ЛГБТК+, просвещения семей происхождения, образовательных и медицинских материалов о разнообразии можно создать социальный климат, в котором трансгендеры будут чувствовать себя принятыми и уважаемыми. Это значимые меры профилактики здоровья. Это известные аспекты, которые могут повысить доверие трансгендера к другим и увеличить вероятность того, что он обратится за помощью и поддержкой в ​​сфере медицинского обслуживания трансгендеров. Новые возможности, такие как подходы к электронному здравоохранению транс-информированных медицинских работников, могут заполнить пробел в уходе.В литературе эта возможность почти не затрагивается, если вообще затрагивается. Ниже мы хотели бы проиллюстрировать потенциальную роль электронного здравоохранения в преодолении или уменьшении барьеров на пути к транс-связанному медицинскому обслуживанию.

    Роль электронного здравоохранения

    С приходом цифровизации в частную жизнь и систему здравоохранения для трансгендерных людей открывается ряд возможностей с точки зрения индивидуального доступа к трансгенному медицинскому обслуживанию. Качественные данные интервью из Австралии, Северный Квинсленд, показали, что Интернет имеет решающее значение для многих трансгендерных людей, чтобы делиться ресурсами и компенсировать низкий уровень местных сетей и поддержки сверстников.Для трансгендерных людей Интернет и социальные сети играют важную роль в поиске информации о гендерной идентичности, переходном периоде и трансгендерном медицинском обслуживании, а также в уменьшении изоляции, делая надежный доступ в Интернет необходимым для смягчения или преодоления существующих проблем, особенно в сельской местности. (41). Таким образом, в свете предыдущих статей и оценок, расширение онлайновых (и офлайновых) трансгендерных групп поддержки (41), а также подходов к электронному здравоохранению (3, 4) могут оказать благотворное влияние на транс-связанное здравоохранение, снизить финансовое бремя и оптимизировать потенциал здравоохранения в Интернете.Сами трансгендеры также ожидают, что подходы к электронному здравоохранению улучшат здравоохранение с точки зрения большей доступности и гибкости (55).

    Тем не менее, данные об использовании подходов электронного здравоохранения для лечения ЛГБТК+ ограничены. Пилотное исследование программы электронного здравоохранения для цветных транс-женщин в Вашингтоне, округ Колумбия, кажется многообещающим эффективным и недорогим способом преодоления многочисленных барьеров в области здравоохранения и повышения намерения обращаться за медицинской помощью для трансгендерных лиц (56). . Из-за пандемии COVID-19 многим службам здравоохранения пришлось быстро внедрять технологии электронного здравоохранения, чтобы обеспечить непрерывное лечение.Одна клиника ЛГБТК+ в США получила положительную реакцию пациентов на свои видеоконсультации и сообщает о меньшем количестве отмен и неявок, предположительно из-за большей гибкости и снижения усилий при посещении приемов. Пациенты также выглядели более комфортно и расслабленно (57). Другие исследования по профилактике ВИЧ среди представителей ЛГБТК+ 90 583 с помощью электронного здравоохранения 90 584 показали многообещающие результаты с точки зрения приверженности программе и удовлетворенности ею (58).

    Электронное здравоохранение в медицинском обслуживании широко используется для профилактики и лечения рака, области, сравнимой с транс-связанным здравоохранением по своей специализации и индивидуализации лечения.Обзор программ электронного здравоохранения для лечения рака показал многочисленные преимущества, такие как расширение доступа к специализированной и междисциплинарной медицинской помощи (59). Электронное здравоохранение было столь же эффективным, как и личные вмешательства в оказании психосоциальной поддержки, повышении качества жизни и обеспечении удовлетворенности пациентов (59, 60). Такие результаты намекают на потенциал электронного здравоохранения для улучшения неравенства в отношении здоровья и устранения барьеров доступа, подобных тем, которые обсуждаются в этой статье. Имея это в виду, мы разработали программу электронного здравоохранения i 2 TransHealth , для которой в настоящее время мы оцениваем ее эффективность в рамках РКИ (https://clinicaltrials.gov/ct2/show/NCT042).

    Предвзятое отношение исследователей к большим городам и пренебрежение удаленной жизнью

    Идея о том, что город более инклюзивен, чем сельская местность, широко распространена, и большинство исследований обычно предполагают, что мегаполисы более прогрессивны и транс-инклюзивны. Некоторые исследователи называют это «предвзятостью метронормативности» (30). Многие трансгендеры и другие представители ЛГБТК+ также стремятся к жизни в большом городе (12). Сами трансгендеры ожидают, что сельские регионы будут более консервативными и дискриминационными, что они часто основывают не на реальном опыте, а на меньшей заметности квир- и трансгендеров в сельской местности (41).Однако сельские сообщества не обязательно негативно относятся к трансгендерам, они просто другие (26). Личное соответствие сильно влияет на опыт транс-людей в сельской местности: некоторые транс-мужчины легко находят связи в этих сообществах, но это в основном относится к тем, кто выполняет традиционную роль белых мужчин из рабочего класса, что исключает цветных людей и нетрадиционно мужчина представляет транс-мужчину (30). Восприятие сельских сообществ может меняться в зависимости от жизненного опыта и возможности сравнения с городскими районами, как показано в качественном исследовании, проведенном в Канаде (12).Однако исследование также показало сильный консенсус в отношении почти однозначного опыта сельской социализации как ограничивающей и консервативной.

    К сожалению, дифференцированный групповой анализ по месту жительства часто не дает результатов, поскольку трансгендерам из сельской местности труднее охватить исследования (22). Из-за ограниченности доступных данных некоторые обзоры включают данные только о трансгендерных людях в городских районах или объединяют выборки из крупных городов и пригородов, что усиливает уже существующую предвзятость метронормативности (22, 30).Для проведения анализа в некоторых исследованиях также объединяются сельские и пригородные сообщества (52). Другие исследователи решительно выступают за разграничение пригородных и сельских сообществ, что часто приводит к очень небольшому числу участников из сельской местности (12, 18). Эти различные определения и операционализации, или их отсутствие, категорий местоположения (например, мегаполисы, районы вне мегаполисов, небольшие мегаполисы, малые города, сельские общины и т. д.) ограничивают выводы, которые можно сделать на основе текущего исследования (26). ).Группировка участников исследования по почтовому индексу или самоклассификации, по-видимому, является обычным явлением, но более пристальный взгляд на численность населения может быть полезен для более сложных анализов (10).

    Таким образом, надежное сравнение условий медицинского обслуживания в сельских и городских районах по-прежнему затруднено, хотя вывод о том, что трансгендерные люди в сельской местности, вероятно, страдают от большего неравенства в отношении здоровья, кажется достаточно надежным (9, 10). Это неравенство уже влияет на первичную медико-санитарную помощь, профилактику заболеваний и вредное для здоровья поведение (9), что имеет далеко идущие последствия для использования медицинских услуг.

    Ограничения

    Основным ограничением обзорного обзора является подавляющее представительство североамериканских исследований (т. е. 39 исследований), в основном из-за общего отсутствия исследований трансгендерных людей, живущих удаленно. Это также отражено в том факте, что предыдущая работа из других географических регионов, таких как Европа, Африка, Азия, Австралия или Южная Америка, ограничивала углубленное сравнение сельских и городских структур жизни трансгендерных людей. Несколько отчетов из других регионов были добавлены самой исследовательской группой на основе собственного опыта (т.э., 4 европейских исследования). Однако первоначальный поиск также дал по крайней мере два австралийских исследования. В целом, немногочисленные исследования в области здравоохранения для транс-людей были посвящены влиянию переменной места жительства на удовлетворенность жизнью транс-людей и качество получаемой ими медицинской помощи. Это сокращает количество потенциально релевантных исследований и выявляет другие проявления неравенства, например, трансгендерные люди, живущие вблизи больших городов или трансаффирмирующих пространств, с большей вероятностью станут объектами исследований, потому что их легче привлечь для участия в исследованиях.Как исследовательская группа, мы реализовали стратегию поиска с целью получения высокой чувствительности для сбора соответствующих исследований, которые продвигают исследования, связанные с трансгендерами и сельскими районами. Таким образом, предварительный обзор зависит от доступной исследовательской литературы по концепции отдаленных, сельских или пригородных регионов и их пересечения с барьерами для доступа к транс-родственной медицинской помощи. Количество соответствующих исследований невелико, но они еще больше подчеркивают настоятельную необходимость дальнейших эмпирических исследований маргинализации трансгендерных людей, живущих удаленно.

    Акцент на сельской социализации живущих в настоящее время или когда-либо отдаленно трансгендерных людей различался в разных исследованиях. Из 21 исследования примерно в половине включенных исследований использовались исключительно сельские или пригородные выборки, в то время как в других включенных исследованиях анализировались смешанные выборки с участием лиц из разных мест проживания. В связи с этим смешанные выборки оказались несбалансированными, рассматривая лиц с сельским или пригородным местом жительства с их частичной низкой представленностью в небольшом процентном диапазоне. Таким образом, обобщающие заявления по сообществам неприменимы.Углубленное международное сравнение положения трансгендерных людей, проживающих удаленно, также неприменимо из-за расходящихся планов исследований и чрезмерной представленности исследований США. Положительным моментом является то, что, насколько нам известно, наш предварительный обзор является первым, в котором австралийские, европейские и канадские исследования включены в литературу, связанную с конкретной темой обзора.

    Как следствие концепции обзорного обзора по сравнению с систематическим обзором, результаты подверглись синтезу содержания, а не критическому анализу дизайна исследования и убедительности доказательств включенных статей.Поскольку это один из первых обзоров в контексте отдаленных, сельских и пригородных районов, в котором освещаются потенциальные новые решения, такие как подходы к электронному здравоохранению, как потенциально улучшающие уход за труднодоступными группами трансгендерных людей, более подробный взглянуть на глобальное положение трансгендеров было невозможно. Результаты можно считать предварительными. Их следует пересматривать, так как внедрение трансспецифичных групп поддержки и образовательных возможностей в сельской местности, а также цифровизация здравоохранения продолжает изменять влияние переменной места жительства и позволяет удаленно проживающим трансгендерам не ощущать отключены и должны хорошо обслуживаться подходами к электронному здравоохранению.

    Исследования здоровья МГМ, особенно трансгендеров, особенно в сельской местности, очень ограничены и состоят в основном из перекрестных обследований и качественных исследований (10). Определение «сельский» различается, и это отсутствие последовательной дифференциации между категориями местонахождения (например, сельская местность, пригород, небольшой город и т. д.) может скрывать различные аспекты, влияющие на здравоохранение. Хотя конкретные обстоятельства в представленных виньетках случаев и 2 TransHealth могут различаться, всех трех трансгендерных людей объединяет их удаленная жизнь и трудности с доступом к транс-родственному медицинскому обслуживанию.Несмотря на то, что барьеры для доступа к транс-родственному медицинскому обслуживанию хорошо известны, транс-информированным СОЗ по-прежнему сложно учитывать структурные факторы, такие как место жительства (11, 19, 35, 39). Очевидно, что одним из необходимых шагов является улучшение качества и возможностей лечения в сельской местности за счет распространения опыта, доступного в настоящее время только в нескольких специализированных городских клиниках.

    Таким образом, компетентностное обучение (сельских) СОЗ и, в идеале, также учителей и социальных работников имеет большое значение (22, 31, 41) и должно охватывать перекрестный взгляд на дискриминацию, а также влияние микроагрессии на ход лечение (34).Электронное здравоохранение также может оказаться мощным инструментом для распространения знаний и повышения доступности качественной трансгендерной медицинской помощи. Электронное здравоохранение может помочь преодолеть некоторые опасения в отношении трансгендерной медицинской помощи, которые возникают из-за боязни столкнуться с неосведомленными и даже дискриминационными врачами (10, 35, 43). Неподтвержденные данные, такие как виньетка из нашего третьего случая, а также эмпирические данные свидетельствуют о том, что эти опасения небезосновательны: 33% респондентов в Опросе трансгендеров в США заявили, что за последний год у них был по крайней мере один негативный опыт общения с медицинским работником, связанный с быть трансом (19).

    Заключение

    Используя в качестве отправной точки три виньетки, обзор сосредоточился на жизни трансгендерных людей в отдаленных, сельских или пригородных районах. Интерес к оценке предыдущих исследований заключался в том, как проживание в отдаленных, сельских или пригородных районах влияет на индивидуальный доступ к транс-связанным медицинским услугам. Определив место жительства как потенциальный отягчающий фактор, мы также стремились выявить другие барьеры и факторы риска. В ходе обзора мы обсудили взаимосвязь транспсихического здоровья и дискриминации (11, 39) с возрастом, расой, гендерным самовыражением, географическим положением, размером сообщества, социально-экономическим статусом, опытом и отношением к медицинским работникам.Потенциальные инновационные решения для уменьшения неравенства в доступе к транс-связанной медицинской помощи, на наш взгляд, лежат в подходах к электронному здравоохранению, которые требуют дальнейшей оценки. Наряду с этим, медицинских работников поощряют привлекать ближайшее окружение, такое как семья или друзья трансгендера, к терапевтическим подходам и образовательным программам по инклюзивности и многообразию, чтобы изменить дискриминационное отношение в сообществах. Это могло бы уменьшить проблемы, возникающие из-за места жительства, и дать людям возможность обращаться за помощью в сфере здравоохранения для трансгендеров.

    Несмотря на то, что исследования трансгендерных людей, живущих в настоящее время или когда-либо живущих удаленно, с целью получения доступа к разрыву между городскими и сельскими районами в транс-родственном медицинском обслуживании все еще находятся в зачаточном состоянии, за последние несколько лет постепенно возникло растущее поле исследований. Обратите внимание, что исследователи должны не просто смотреть на (отсутствие) наличия ресурсов — например, отсутствие видимого представительства групп ЛГБТК+ в сельских школах (22) или цис-ориентированных служб сексуального здоровья в сельской местности (41, 46), — но оценивать, они уместны и квир/транс-специфичны (25).Кроме того, сельскую местность следует рассматривать не как барьер, а как потенциально отягчающий фактор. Ведь даже в благоприятной сельской среде остаются долгие поездки в специализированные трансгендерные клиники. Таким образом, подходы к электронному здравоохранению, такие как наш проект i²TransHealth , могут быть способом устранения или смягчения структурных барьеров. Медицинские работники должны расширить сферу своей деятельности, чтобы охватить людей независимо от их места жительства. Это был бы один из важнейших шагов на пути к уменьшению неравенства и уменьшению умственного, физического, социального и экономического бремени, которое приходится нести трансгендерам.Таким образом, вопрос о том, эффективны ли такие подходы для преодоления барьеров, остается достойной и важной темой, которую мы сами и, надеемся, продолжим исследовать другие исследователи и медицинские работники.

    Заявление об этике

    Исследование проводилось в соответствии с Хельсинкской декларацией и было одобрено комитетом по этике Гамбургской медицинской ассоциации (PV7131). Все трое лиц, представленных виньетками дела, подписали свое информированное согласие. Письменное информированное согласие было получено от лиц в случае виньеток, представленных для публикации любых потенциально идентифицируемых изображений или данных, включенных в эту статью.

    Вклад авторов

    JR: концептуализация, методология, исследование, написание – первоначальный проект, написание – рецензирование и редактирование. WB: расследование, написание – обзор и редактирование. LT: расследование, написание – обзор и редактирование. AD: написание – обзор и редактирование, надзор, администрирование проекта, получение финансирования. PB: написание – обзор и редактирование, надзор, администрирование проекта, получение финансирования. TN: концептуализация, методология, ресурсы, написание – обзор и редактирование, надзор, управление проектом, получение финансирования.Все авторы внесли свой вклад в статью и одобрили представленную версию.

    Финансирование

    i²TransHealth финансируется Комитетом по инновациям Объединенного федерального комитета (G-BA) (код финансирования: 01NVF17051).

    Конфликт интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Примечания издателя

    Все претензии, изложенные в этой статье, принадлежат исключительно авторам и не обязательно представляют претензии их дочерних организаций или издателя, редакторов и рецензентов.Любой продукт, который может быть оценен в этой статье, или претензии, которые могут быть сделаны его производителем, не гарантируются и не поддерживаются издателем.

    Дополнительный материал

    Дополнительный материал к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fendo.2021.717821/full#supplementary-material

    Ссылки

    1. Koch JM , Кнутсон Д. Клиенты-трансгендеры в сельской местности и малых городах. J Rural Ment Heal (2016) 40:154–63.doi: 10.1037/rmh0000056

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    2. Кларк Б.А., Вейл Дж.Ф., Грейсон Д., Саевик Э. Доступ к первичной медико-санитарной помощи и упущенная помощь: исследование трансгендерных подростков и молодых людей. Fam Pract (2017) 35:302–6. doi: 10.1093/fampra/cmx112

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    3. Хорват К.Дж., Янтаффи А., Суинберн-Ромайн Р., Боктинг В. Сравнение психического здоровья, употребления психоактивных веществ и рискованного сексуального поведения трансгендеров, проживающих в сельской местности и за ее пределами. J Homosex (2014) 61:1117–30. doi: 10.1080/00918369.2014.872502

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    4. Фрейзер Л. Этерапия: этические и клинические соображения для версии 7 стандартов медицинской помощи Всемирной профессиональной ассоциации трансгендерного здоровья. Int J Transgenderism (2009) 11: 247–63. doi: 10.1080/15532730

    9492

    CrossRef Full Text | Google Scholar

    5. Эйссел Дж., Келер А., Деккер А., Зенер С., Нидер Т.О.Потребности и опасения трансгендеров в отношении междисциплинарного медицинского обслуживания трансгендеров: неклинический онлайн-опрос. PloS One (2017) 12:e0183014. doi: 10.1371/journal.pone.0183014

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    6. Нидер Т.О., Келер А., Брикен П., Эйссел Дж. Определение позиции ключевых заинтересованных сторон в отношении междисциплинарной трансгендерной медицины: анализ заинтересованных сторон. Health Soc Care Community (2020) 28:385–95. дои: 10.1111/hsc.12870

    Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    9. Эдмистон Э.К., Дональд К.А., Саттлер А.Р., Пиблз Дж.К., Эренфельд Дж.М., Экстранд К.Л. Возможности и пробелы в профилактических медицинских услугах первичной медико-санитарной помощи для трансгендерных пациентов: системный обзор. Transgender Heal (2016) 1: 216–30. doi: 10.1089/trgh.2016.0019

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    10. Розенкранц Д.Е., Блэк В.В., Абреу Р.Л., Алешир М.Е., Фаллин-Беннетт К. Здоровье и медицинское обслуживание сельских сексуальных и гендерных меньшинств: систематический обзор. Лечение стигмы (2017) 2: 229–43. doi: 10.1037/sah0000055

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    11. Агентство Европейского Союза по основным правам. ЛГБТИ II: Долгий путь к равенству ЛГБТИ . Люксембург (2020). doi: 10.2811/348583

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    12. Халко В., Хованес Дж. Интерсекциональность в жизни ЛГБТК-молодежи: идентификация себя как ЛГБТК и поиск сообщества в малых и сельских городах. J Homosex (2018) 65: 427–55.doi: 10.1080/00918369.2017.1320169

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    13. Андерсон С., Аллен П., Пекхэм С., Гудвин Н. Задавая правильные вопросы: предварительные исследования при проведении исследований по организации и предоставлению медицинских услуг. Heal Res Policy Syst (2008) 6:1–12. doi: 10.1186/1478-4505-6-7

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    14. фон Эльм Э., Шрайбер Г., Хаупт К.С. Methodische Anleitung Für Scoping Reviews (JBI-Methodologie). Z Evid Fortbild Qual Gesundhwes (2019) 143:1–7. doi: 10.1016/J.ZEFQ.2019.05.004

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    16. Tricco AC, Lillie E, Zarin W, O’Brien KK, Colquhoun H, Levac D, et al. Расширение PRISMA для обзора обзора (PRISMA-ScR): контрольный список и объяснение. Ann Intern Med (2018) 169:467–73. doi: 10.7326/M18-0850

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    17. Криссман Х.П., Бергер М.Б., Грэм Л.Ф., Далтон В.К.Демография трансгендеров: вероятностная выборка домохозяйств взрослых в США, 2014 г. Am J Public Health (2017) 107:213–5. doi: 10.2105/AJPH.2016.303571

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    18. Фишер С.М., Ирвин Дж.А., Коулман Дж.Д. Здоровье ЛГБТ в Мидлендсе: сравнение основных показателей здоровья в сельской и городской местности. J Homosex (2014) 61:1062–90. doi: 10.1080/00918369.2014.872487

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    20.Браун Г.Р., Джонс К.Т. Расовые различия в состоянии здоровья среди 5135 ветеранов-трансгендеров. J Расовые этнические различия (2014) 1:257–66. doi: 10.1007/s40615-014-0032-4

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    21. Каут М.Р., Баррера Т.Л., Дентон Ф.Н., Латини Д.М. Различия в состоянии здоровья среди лесбиянок, геев и трансгендерных ветеранов в сельской местности/маленьком городке и пригороде/городе. Лечение ЛГБТ (2017) 4: 194–201. doi: 10.1089/lgbt.2016.0213

    Полный текст CrossRef | Академия Google

    22.Айзенберг М.Е., Гауэр А.Л., МакМоррис Б.Дж., Райдер Г.Н., Коулман Э. Эмоциональный стресс, виктимизация издевательств и защитные факторы среди трансгендерных и гендерно-разнообразных подростков в городе, пригороде, поселке и сельской местности. J Rural Health (2019) 35:270–81. doi: 10.1111/jrh.12311

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    23. Kosciw JG, Greytak EA, Diaz EM. Кто, что, где, когда и почему: демографические и экологические факторы, способствующие враждебному школьному климату для лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендерной молодежи. J Youth Adolesc (2009) 38:976–88. doi: 10.1007/s10964-009-9412-1

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    24. Smith AJ, Hallum-Montes R, Nevin K, Zenker R, Sutherland B, Reagor S, et al. Детерминанты благополучия, психического здоровья и суицидальных наклонностей трансгендеров в сельской местности. Психиатрическое здоровье сельских жителей (2018) 42:116–32. doi: 10.1037/rmh0000089

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    25.Пейсли М.С., Сэттлер П., Гоффнетт Дж., Джен С. «Как дома»: трансгендерная молодежь на Среднем Западе и концептуализация общественного климата. J Community Psychol (2020) 48(6):1863–81. doi: 10.1002/jcop.22378

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    26. Пейсли М.С., Окри-Андерсон С., Хьюманн М. Трансгендерная молодежь в малых городах: восприятие размера сообщества, климата и поддержки. J Youth Stud (2017) 20: 822–40. дои: 10.1080/13676261.2016.1273514

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Google Scholar

    27. Аарон А., Ростоски С.С. Восприятие трансгендерами материнской поддержки в Центральных Аппалачах. J GLBT Fam Stud (2019) 15: 1–21. doi: 10.1080/1550428X.2018.1431167

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    28. Валински Д., Уиткомб Д. ​​Использование компетенций ВДА для консультирования клиентов-трансгендеров для повышения благосостояния трансгендеров в сельской местности. J Проблемы ЛГБТ, Счетчики (2010) 4: 160–75.doi: 10.1080/15538605.2010.524840

    CrossRef Full Text | Google Scholar

    29. Гарсия Дж., Кросби Р.А. Социальные детерминанты дискриминации и доступа к медицинской помощи среди трансгендерных женщин в штате Орегон. Transgender Heal (2020) 5: 225–33. doi: 10.1089/TRGH.2019.0090

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    30. Абельсон М.Дж. «Вы не отсюда»: раса, мужественность и сельские трансгендерные мужчины. Культ гендерного места (2016) 23: 1535–46.doi: 10.1080/0966369X.2016.1219324

    CrossRef Full Text | Google Scholar

    31. Кано М., Сильва-Баньюэлос А.Р., Штурм Р., Виллинг К.Э. Рекомендации заинтересованных сторон по улучшению ориентированной на пациента первичной медико-санитарной помощи «ЛГБТК» в сельской и мультикультурной практике. J Am Board Fam Med JABFM (2016) 29:156–60. doi: 10.3122/jabfm.2016.01.150205

    CrossRef Full Text | Google Scholar

    32. Элиасон М.Дж., Хьюз Т. Отношение консультанта по лечению к клиентам-лесбиянкам, геям, бисексуалам и трансгендерам: Городские против .Сельские настройки. Неправильное использование субстанций (2004) 39:625–44. doi: 10.1081/ja-120030063

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    33. Logie CH, Lys CL, Dias L, Schott N, Zouboules MR, MacNeill N, et al. «Автоматическое предположение о вашем поле, сексуальности и сексуальных практиках также является дискриминацией»: изучение опыта и рекомендаций в области сексуального здоровья среди сексуально и гендерно разных людей в арктической Канаде. Health Soc Care Community (2019) 27:1204–13.doi: 10.1111/hsc.12757

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    34. Паттерсон Дж. Г., Джабсон Три Дж. М., Камен С. Культурная компетентность и микроагрессия при оказании помощи ЛГБТ-пациентам в сельских районах и Аппалачах, штат Теннесси. Patient Educ Couns (2019) 102:2081–90. doi: 10.1016/j.pec.2019.06.003

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    35. Смайли А., Бургвал А., Орре С., Сумманен Э., Ньето И.Г., Видич Дж. и др. Гипердиагностика, но недостаточное обслуживание . Trans Healthcare в Грузии, Польше, Сербии, Испании и Швеции: исследование Trans Health (2017 г.).

    Google Scholar

    36. Hughto JMW, Murchison GR, Clark K, Pachankis JE, Reisner SL. Географические и индивидуальные различия в доступе к здравоохранению для взрослых трансгендеров в США: многоуровневый анализ. Лечение ЛГБТ (2016) 3: 424–33. doi: 10.1089/lgbt.2016.0044

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    37. Келер А., Эйссел Дж., Нидер Т.О.Потребности и опасения трансгендеров в отношении междисциплинарного медицинского обслуживания трансгендеров – городские и сельские различия и их клиническое значение. В: Симпозиум Всемирной профессиональной ассоциации трансгендерного здоровья. Аргентина: Буэнос-Айрес, Всемирная профессиональная ассоциация трансгендерного здоровья (2018 г.).

    Google Scholar

    38. Rowan SP, Lilly CL, Shapiro RE, Kidd KM, Elmo RM, Altobello RA, et al. Знания и отношение медицинских работников к трансгендерным пациентам в сельском центре третичной помощи. Transgender Heal (2019) 4:24–34. doi: 10.1089/trgh.2018.0050

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    39. Грант Дж., Моттер Л., Танис Дж., Харрисон Дж., Херман Дж.Л., Кейслинг М. Несправедливость на каждом шагу: отчет национального исследования дискриминации трансгендеров . Вашингтон, округ Колумбия: Национальный центр по вопросам равенства трансгендеров и Национальная целевая группа по геям и лесбиянкам (2011 г.).

    Google Scholar

    40. Керри С.К. Трансгендеры в Северной территории Австралии. Int J Transgenderism (2017) 18:129–39. doi: 10.1080/15532739.2016.1254077

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    41. Heng A, Heal C, Banks J, Preston R. Взгляд клиницистов и клиентов на здоровье трансгендеров: в фокусе Северного Квинсленда. Int J Transgenderism (2019) 20:434–46. doi: 10.1080/15532739.2019.1650408

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    42. Loos FK, Köhler A, Eyssel J, Nieder TO. Subjektive Indikatoren Des Behandlungserfolges Und Diskriminierungserfahrungen in Der Trans* Gesundheitsversorgung.Качественный Ergebnisse Einer Online-Befragung. Z для секса (2016) 29: 205–23. doi: 10.1055/s-0042-114866

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    43. Кнутсон Д., Мученик М.А., Митчелл Т.А., Артур Т., Кох Дж.М. Рекомендации трансгендерных потребителей медицинских услуг в сельской местности. Transgender Heal (2018) 3: 109–17. doi: 10.1089/trgh.2017.0052

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    44. Уайтхед Дж., Шейвер Дж., Стивенсон Р. Аутнесс, стигма и использование первичной медико-санитарной помощи среди сельского ЛГБТ-населения. PloS One (2016) 11(1):e0146139. doi: 10.1371/journal.pone.0146139

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    45. Стюарт Т., Ли Ю.А., Дамиано Э.А. Получают ли трансгендеры и лица с гендерным разнообразием адекватную гинекологическую помощь? Анализ сельского академического центра. Transgender Heal (2020) 5:50–8. doi: 10.1089/trgh.2019.0037

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    46. Harb CYW, Pass LE, De Soriano IC, Zwick A, Gilbert PA.Мотиваторы и барьеры для доступа к услугам по охране сексуального здоровья для трансгендеров/гендерквиров, которым при рождении был присвоен женский пол. Transgender Heal (2019) 4:58–67. doi: 10.1089/trgh.2018.0022

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    47. Беднарчик Р.А., Уайтхед Дж.Л., Стефенсон Р. Выходя за рамки секса: оценка влияния гендерной идентичности на рекомендации по вакцинации против папилломавируса человека и ее использование среди национальной выборки молодых людей из числа ЛГБТ, проживающих в сельской местности. Papillomavirus Res (2017) 3:121–5.doi: 10.1016/j.pvr.2017.04.002

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    48. Силман К.Л., Миллер Дж.Ф., Фосетт З.Э.Р., Клайн Л. Имеют ли трансгендерные мужчины равный доступ к медицинскому обслуживанию и участию в профилактическом поведении для здоровья по сравнению со взрослыми цисгендерами? Soc Work Health Care (2018) 57:502–25. doi: 10.1080/00981389.2018.1462292

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    49. Буковски Л.А., Блоснич Дж., Шиперд Дж.С., Каут М.Р., Браун Г.Р., Гордон А.Дж.Изучение различий в медицинских диагнозах среди ветеранов с диагнозами, связанными с трансгендерами, в сельской местности с использованием помощи Управления здравоохранения ветеранов. Med Care (2017) 55:S97–S103. doi: 10.1097/MLR.0000000000000745

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    50. O’Bryan J, Scribani M, Leon K, Tallman N, Wolf-Gould C, Wolf-Gould C, et al. Качество жизни, связанное со здоровьем, среди трансгендерной и гендерно-экспансивной молодежи в сельской клинике гендерного здоровья. Qual Life Res (2020) 29:1597–607.doi: 10.1007/s11136-020-02430-8

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    51. Sinnard MT, Raines CR, Budge SL. Связь между географическим положением, тревогой и депрессией у трансгендеров: предварительное исследование онлайн-выборки. Transgender Heal (2016) 1:181–6. doi: 10.1089/trgh.2016.0020

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    52. Kaplan SC, Butler RM, Devlin EA, Testa RJ, Horenstein A, Swee MB, et al.Среда жизни в сельской местности предсказывает социальную тревогу у трансгендеров и гендерно неконформных людей в Канаде и США. J Тревожное расстройство (2019) 66:102116. doi: 10.1016/j.janxdis.2019.102116

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    53. Su D, Irwin JA, Fisher C, Ramos A, Kelley M, Mendoza DAR, et al. Различия в психическом здоровье среди ЛГБТ-населения: сравнение трансгендерных и нетрансгендерных лиц. Transgender Heal (2016) 1:12–20.doi: 10.1089/trgh.2015.0001

    CrossRef Full Text | Google Scholar

    54. Холт Н.Р., Хоуп Д.А., Мокарски Р., Мейер Х., Кинг Р., Вудрафф Н. Взгляд поставщика на поведенческую медицинскую помощь трансгендерным и гендерно неконформным лицам в Центральных Великих равнинах: качественное исследование подходов и потребностей . Am J Ортопсихиатрия (2020) 90:136–46. doi: 10.1037/ort0000406

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    55. Лоо С., Алмазан А.Н., Ведилаго В., Стотт Б., Рейснер С.Л., Кероглян А.С.Понимание взглядов членов сообщества и медицинских работников на гендерно-подтверждающую помощь — качественное исследование. PloS One (2021) 16:e0255568. doi: 10.1371/JOURNAL.PONE.0255568

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    56. Магнус М., Эдвардс Э., Драйт А., Гиллиам Л., Браун А., Леви М. и другие. Технико-экономическое обоснование вмешательства телездравоохранения в использование услуг здравоохранения среди цветных трансгендерных женщин в Вашингтоне, округ Колумбия. Открытый чемпионат ACI (2018) 02:e1–9.doi: 10.1055/s-0038-1639603

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    57. Rogers BG, Coats CS, Adams E, Murphy M, Stewart C, Arnold T, et al. Развитие телемедицинской инфраструктуры в клинике ЛГБТК+ для поддержки профилактики и лечения ВИЧ в ответ на COVID-19, Провиденс, Род-Айленд. AIDS Behav (2020) 24:2743–7. doi: 10.1007/s10461-020-02895-1

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    58. Stephenson R, Todd K, Kahle E, Sullivan SP, Miller-Perusse M, Sharma A, et al.Project Moxie: результаты технико-экономического обоснования вмешательства в области телемедицины для увеличения количества тестов на ВИЧ среди бинарной и небинарной трансгендерной молодежи. AIDS Behav (2020) 24:1517–30. doi: 10.1007/s10461-019-02741-z

    PubMed Abstract | Полный текст перекрестной ссылки | Google Scholar

    59. Лопес А.М. Телемедицина, телемедицина и технологии электронного здравоохранения в профилактике рака. В: Альбертс Д.С., Гесс Л.М., редакторы. Основы профилактики рака . Базель: Springer International Publishing (2019).п. 333–52. doi: 10.1007/978-3-030-15935-1_10

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    60. Ларсон Дж.Л., Розен А.Б., Уилсон Ф.А. Влияние телемедицинских вмешательств на качество жизни больных раком: систематический обзор и метаанализ. Telemed e-Health (2018) 24:397–405. doi: 10.1089/tmj.2017.0112

    Полный текст CrossRef | Google Scholar

    ВК Мэтьюз — Трансгендерные люди — Они часть нас Я…

    Silverline и все протесты

    Проект K-Rail — Silverline, как мы все знаем, представляет собой полускоростную железнодорожную систему, которая соединит ключевые города Кералы от Тривандрама до Касарагода.Это сэкономит время, уменьшит загрязнение, разгрузит дороги, уменьшит количество несчастных случаев и, если оно будет реализовано, поможет повысить экономику на всех фронтах.

    Междугородние поездки сегодня в Керале — это кошмар, и ситуация будет только ухудшаться с ростом плотности транспортных средств. Такие города, как Коттаям и Коллам, находятся в невыгодном положении из-за отсутствия доступа к аэропортам. Северная часть Кералы сегодня труднодоступна, и это влияет на развитие этого региона. Silverline сделает наши города доступными и повысит экономическую активность.

    Silverline станет самым важным инфраструктурным проектом Кералы. Это поможет раскрыть потенциал нашего штата и станет большим обещанием для нашего следующего поколения. Предлагая 37 рейсов в день в каждом направлении и поезда, отправляющиеся каждые 20 минут в часы пик, Silverline изменит будущее междугородних поездок в Керале. Из Тривандрама в Кочин за 1 час 27 минут и из Кочина в Каликут за 1 час 17 минут! Коттаям будет в 24 минутах от Эрнакулама, а Коллам в 30 минутах от Тривандрама.Функция RORO (Roll on Roll off) поможет людям путешествовать на своих автомобилях, если в пункте назначения необходим местный транспорт.

    Однако будет ли этот проект реализован при всей оппозиции, которую мы видим сегодня? 19 депутатов подали совместный запрос министру путей сообщения против проекта! Это невероятно! Вместо того, чтобы проводить кампании за дополнительные инвестиции в инфраструктуру, наши депутаты проводят кампании против инфраструктуры, и это тоже в таком штате, как Керала, который страдает от неадекватной инфраструктуры. Очень немногие изучили бы проект и узнали факты, прежде чем протестовать.Конечно, их проблемы должны быть рассмотрены, но прежде чем протестовать, им следует сначала получить информацию и изучить проект. Может ли государство позволить себе инвестиции? Не нанесет ли это вред окружающей среде? Можем ли мы реализовать такой большой проект? Все это правильные вопросы, требующие ответов, но следует слушать экспертов, а не всем нам брать на себя роль опытных дизайнеров, архитекторов и экономистов.